Любовь без срока давности - Ольга Ивановна Коротаева

Степан Деомарович решительно хватает мою руку и кладёт на свой локоть.

– Машину поведу я, – безапелляционно заявляет он.

Я киваю на свой сотовый:

– Теперь-то можно взять?

– Можно? – Оперативник, кажется, не понял, о чём я. Смотрит на Мишу, тот молча протягивает мой сотовый. Степан расплывается в белозубой улыбке: – Ах, телефон! Конечно можно, дорогая Нина Ивановна!

По пути к Свете размышляю о запутанном деле, посматриваю на оперативника. Подозрительно добрый Степан Деомарович не просто так выбил для меня отгулы (вряд ли начальство так легко согласилось отпустить одну из двух оставшихся работоспособных судей) и выступил личным шофёром. Ему тоже это дело не кажется таким уж простым и понятным, как хочет показать.

Тишину разрывает трель звонка.

– Рогов, – рявкает в трубку Степан. Вижу, как он мрачнеет, мельком смотрит на меня. Говорит: – Понял. – Отключается и, не отрывая взгляда от дороги, произносит: – На разговор у вас будет минут десять, а после арест гражданки Мершиковой перестанет быть домашним.

– Почему? – настораживаюсь я.

– Ваш одноглазый пират представил её заказчицей нападения.

Застываю в недоумении, а Степан уже паркуется у особняка Мершиковых. Надрывно лает собака, слышатся радостные детские крики, мы подходим к воротам, оперативник нажимает на звонок. Дверь открывает светящаяся от счастья хозяйка, выражение лица её меняется, смотрит на меня удивлённо:

– Нина? – Переводит непонимающий взгляд на Рогова: – Э… Простите, не помню, как вас зовут.

Я молчу. Женщина не похожа ни на человека, которого обвиняют в хранении наркотиков, ни на злодейку, которая заплатила отравителю. Степан недовольно смотрит на меня, но, не дождавшись ни слова, просит разрешения поговорить. Света кивает, отступает, я вижу её дочку с разноцветным мячиком в руках. Рядом с девочкой виляет хвостом добродушный пёс Мершиковых. Ну не могу я поверить, что Света преступница!

Степан замирает у двери и многозначительно смотрит на часы, я беру Свету за локоть и аккуратно веду беременную женщину в сторонку.

– Меня только что пытались отравить хлором, – шепчу быстро. Решаюсь предупредить женщину: – Нападающий сказал, что ты заплатила ему. Скоро за тобой приедут.

Она бледнеет и, схватившись за живот, со стоном оседает на землю. Я охаю и пытаюсь поймать её. Ругаю себя за то, что не сумела преподнести новость мягче. Света цепляется за телефон, нажимает кнопку срочного вызова:

– Евгений Георгиевич… Кажется, у меня преждевременные роды. – Кричит: – Ай, как больно!

Сотовый выпадает, дочка подбегает к маме, плачет. Молодая девушка (видимо, няня), уводит девочку в дом. Я пытаюсь привести Свету в чувство, сердце так и рвётся из груди: что я наделала?! Степан ругается сквозь зубы, вызывает «скорую». Собака лает и носится вокруг. В ворота звонят, оперативник открывает, но вместо полицейских я вижу седого мужчину в белом халате и с чемоданчиком в руках.

– Вам повезло, что я мимо проезжал! – кричит он и кивает двум широкоплечим санитарам: – Действуйте!

Те быстро укладывают бесчувственную Свету на носилки и выносят. Я замираю в недоумении:

– Вы её даже не осмотрите!

– В машине, – улыбается тот. – Нельзя терять ни минуты.

Степан мрачно кивает доктору:

– Я с вами.

Доктор всё с той же открытой улыбкой раскрывает свой чемоданчик, достаёт что-то, слышу звук выстрела, вижу падающего Степана. Мужчина поворачивается ко мне, и я изумлённо и беспомощно смотрю в чёрное дуло, когда мужчину сбивает рыжий вихрь. Добродушный пёс Мершиковых впивается в руку убийцы, тот кричит от боли. Раздаётся выстрел, пёс скулит, а доктор, услышав звук газующей машины, бросается к воротам. Степан слабо приподнимает руку, раздаётся хлопок, и лжедоктор замирает, на белом халате расплывается алое пятно.

– Нина, машина! – кричит мне оперативник.

Я выскакиваю, пытаюсь понять, которая из удаляющихся машин увезла Мершикову и запомнить номера.

– Мершикову похитили, – слышу рык Степана. – Нина! Номер!

– Чёрт, – вскрикиваю я, не успев запомнить и части. – Фургон синий, «Фиат», номера начинаются на два восемь. Дайте ключи! – Рогов смотрит с сомнением, я нетерпеливо протягиваю руку. – Это из-за меня! Дайте же ключи!

Он со стоном суёт руку в карман, морщится и кидает мне связку:

– Только номер, Нина! Не приближайся!

– Конечно, – лгу я и бегу к машине.

Давлю на газ, отчаянно гоню, высматриваю синий «Фиат». Вот вроде он, а вроде не он. Пытаюсь приблизиться, но мужик на мерсе не желает пускать меня вперёд, раздражённо сигналит. Движение плотное, не удаётся ни перестроиться, ни обогнать кого-то. Следую за фургоном, раздаётся звонок:

– Нина? Нина Ивановна, я…

Смотрю на тёмный экран: да что же это? Забыла зарядить! Сую сотовый в карман и сжимаю руль. Ладно, сначала посмотрю, куда похитители привезут беременную. Надо помочь Свете! Сильно переживаю, как она там. Если пострадает женщина или ребёнок, я себе не прощу.

Небо быстро темнеет: вечер уже, да ещё и гроза, кажется, собирается. Вот уже первые капли стучат по стеклу. «Фиат» сворачивает с трассы, я пристраиваюсь следом, стараюсь держаться на расстоянии, фар не включаю. Дождь всё усиливается, дворники не справляются, я вглядываюсь в бушующую непогодой тьму и стараюсь не упустить машину.

Останавливаю, когда совсем уже невозможно что-либо разглядеть, но сидеть на месте нет сил – сердце болит за Светлану. Вылезаю и, пытаясь укрыться от дождя под сумочкой, вглядываюсь в тёмные дома, окружающие меня. Похоже на дачный новострой, нигде ни огонька, кроме одного здания. Сажусь в машину и медленно направляюсь к примеченному строению. Жму на тормоз у соседнего домика, выхожу и, утирая воду с лица, думаю, как поступить. Тёмный фургон под деревом не оставляет сомнений, где преступники, но… что я могу?

Слабая женщина, на что я рассчитывала, когда бросилась за похитителями? А то, что у одного из них было оружие, вгоняло в ужас. Я ничем не могу помочь Свете: ни телефона, ни людей вокруг. Зря я не остановилась у заправки, чтобы позвонить Степану. Думала лишь о том, как либо номер увидеть, либо помочь Свете. Номер сейчас вижу, но толку от этого нет, а помощница из меня, как из утки самолёт!

Размышляя об этом, медленно приближаюсь к домику. Сердце бухается в рёбра, глаза застилает дождь. Вроде вот там чёрный ход. Попробую проверить, как там Света, жива ли. А потом сразу еду искать телефон и звоню в полицию, скорую и Степану! Надеюсь, он ранен не слишком серьёзно.

Дверь поддаётся моему напору, не скрипит. Или все звуки поглощает ливень. Захожу в дом и прислушиваюсь. Звуки барабанящих по крыше капель и ничего более. Осторожно прикрываю дверь и на цыпочках двигаюсь по пустому грязному коридору. Голые стены поблёскивают, доски на полу пахнут лесом, ведро с