Любовь без срока давности - Ольга Ивановна Коротаева

нравится! Но ещё больше нравится он сам. Его хищные кошачьи движения, когда Ваня стягивает свитер через голову, его накачанное тело и красивый рельефный пресс, как поднимаются и замирают на миг его широкие плечи, когда он смотрит на меня. Будто у него перехватывает дыхание от моей близости, и это лишает последних капель самообладания.

Я решаю не оставаться в долгу и отомстить за шутку о «друзьях». Выгибаюсь в пояснице, ещё со времён танцев зная, как при этом эффектно смотрится моя высокая упругая грудь, завожу руки за спину и привычным движением расстёгиваю бюстгальтер. Приподнимаюсь и медленно провожу по одному плечу так, чтобы соскользнула бретелька, затем по другому, но грудь оставляю прикрытой. Голубые глаза безотрывно глядящего на меня Вани темнеют, губы приоткрываются.

Но на этом игра не заканчивается. Я кошкой, наблюдая за парнем исподлобья, тянусь к Ване и… хватаю свитер. Поворачиваюсь спиной и, отбросив лифчик, надеваю свитер. Мягкая шерсть ласкает тело и чуть-чуть покалывает, и я не сдерживаю стон. Кажется, моя кожа сейчас настолько чувствительна, что даже такое простое движение доводит до экстаза. Хотела подразнить Ваню, а сама едва не кончила! Что со мной?

Ваня обнимает меня со спины, прижимается, его дыхание обжигает мне шею, дразнит ароматом кофе. Мимолётно думаю, что раньше Ваня предпочитал чай. Я всегда удивлялась, ведь мальчишка насыпал в чашку десять чайных ложек сахара! Смеюсь воспоминанию, и Ваня легонько сжимает меня в объятиях.

– Ах, тебе смешно? – Опрокидывает меня на кровать и, перевернув, заводит запястья за голову, нависает надо мной. Шепчет: – Играешь со мной, моя дикая кошечка?

Я уже не улыбаюсь, смотрю на него, такого хищного, такого настойчивого, и восхищаюсь каждым движением, таю от каждого взгляда, вскипаю от каждого слова. И Ваня видит это, теперь улыбается он. Оставив мои запястья, поднимает свитер так, что и лицо закрыто, и руки спутаны. Это так напоминает нашу первую ночь, что я замираю от предвкушения. По спине прокатывается волна жара, дыхание учащается.

– Наконец-то можно не торопиться, – шепчет Ваня, и я вздрагиваю, ощущая его горячее дыхание на своём животе.

Я почти ничего не вижу, лишь силуэт, и это заставляет меня сжиматься и вздрагивать от каждого прикосновения его длинных изящных пальцев. Ваня, вырисовывая на моём животе замысловатые узоры, обжигает мою кожу горячим дыханием, заставляет ждать прикосновения губ, но… так и не касается. Медленная сладкая пытка, от которой в жилах вскипает кровь и туман застилает голову. От которой становится так жарко и влажно между ног.

Извиваюсь в его руках, не сдерживаю стон, хочу большего, уже готова умолять об этом. Словно ощутив, что я на грани, Ваня касается моего напрягшегося соска. Медленно проводит по ареоле горячим языком, слегка прикусывает. Я вскрикиваю от острого удовольствия и невольно выгибаюсь навстречу, обхватываю торс мужчины ногами. Трусь влажными трусиками о мужское естество. Слышу тихий смех.

– Нет, нет, не так быстро. – От горячего шёпота Вани покрываюсь мурашками. Я хочу, чтобы он шептал мне на ухо, врываясь в меня так нетерпеливо и жадно, как тогда, на моём рабочем столе. И не могу скрыть разочарования, когда он отстраняется. Слышу: – Я ждал встречи с тобой долгих триста тридцать пять дней!

– Ты считал? – удивляюсь я.

– Но не это самое страшное, – хрипло, продолжая чертить на моём животе у самой кромки трусиков кончиками пальцев причудливые рисунки, отвечает Ваня. – Мучительнее было продираться через две тысячи шестьсот часов времени, положенного для сна. Когда все спали, я мечтал о тебе, вспоминал нашу ночь, надеялся, что ты тоже думаешь обо мне…

Ваня замолкает и обхватывает губами второй сосок, легонько тянет его, прижимая языком к нёбу. И я извиваюсь от наслаждения, вскрикиваю и умоляю его. Но мой нежный мучитель и не думает о пощаде. Он отстраняется, и я не могу сдержать разочарования. Снова слышу хриплый шёпот:

– Каково же мне было узнать, что ты даже не ждала меня?!

– Да, – выдыхаю, дрожа всем телом, – я виновна. Накажи меня!

– Ты сама попросила, – рычит он, одним движением стягивая с меня трусики.

Разводит ноги, и от ощущения влажных поцелуев на моих бёдрах едва не схожу с ума. Хочу сбросить свитер, но Ваня прижимает мои руки к кровати:

– Ну уж нет! Ты получишь своё наказание сполна, за все сто пятьдесят тысяч минут, когда я сходил с ума от желания!

Ложится на меня и, оставаясь чуть на весу, трётся о моё тело. Ощущая прикосновения внизу живота, почти поскуливаю от нетерпения, готовая умолять о пощаде.

– Я ждала, – выдыхаю, сдавшись. – Я тоже ждала тебя. Не хотела думать, но думала.

– Как именно думала? – шепчет Ваня, вновь опускаясь к моему животу. Оставляя полоску влажных поцелуев, добавляет: – Хочешь, чтобы я продолжил? Тогда расскажи, как это было у тебя… Подробно!

– Это… Ах! – Вскрикиваю, ощутив лёгкое мимолётное касание его горячего языка к пульсирующей самой чувствительной точке моего тела.

Но, к сожалению, Ваня тут же отстраняется и замирает, ожидая моего рассказа. Хорошо, что свитер не даёт ему видеть, как полыхают мои щёки. Что со мной делает этот мужчина? Ощущаю себя моллюском, которого медленно вытягивают из его привычной раковины. Это и страшно, и немножко больно, и интересно, и возбуждает. От такого спектра чувств я едва могу говорить.

– Это… – Голос мой дрожит и прерывается. – Они атаковали, когда я ложилась спать…

– Кто атаковал? – насмешливо переспрашивает Ваня, легонько хлопает меня по попе: – Кто «они»? Мне уже начинать ревновать?

– Мысли, – не сдерживаю смеха я, напряжение немного отпускает, я с улыбкой продолжаю: – Я пыталась работать так долго, чтобы валиться от усталости и не видеть снов. Но не могла.

– Какие мысли? – поглаживая мои бёдра, тихо уточняет Ваня.

– О том, что было, – выдыхаю я и зажмуриваюсь от наслаждения, когда Ваня касается лобка. – Между нами…

– Продолжай, – почти мурлычет Ваня.

Кончики его пальцев, рисуя круги, медленно приближаются к моему лону. Чертовски медленно! Облизываю губы и резко отвечаю:

– Нечего продолжать. Я запрещала себе думать о том, что было. О том, какое у тебя ошеломительно прекрасное тело и какой ты замечательный любовник! Чтобы выбросить это из головы, я просто себя… Ой…

– Что себя? – медленно и нежно пальцами поглаживая лоно, хрипло спрашивает Ваня.

Не парень, а демон-искуситель! У меня всё тело дрожит, вожделение переплелось со злостью, стаскиваю с головы свитер и смотрю на Ваню.

– Ласкала себя, – отвечаю. – До оргазма доводила, и только тогда удавалось заснуть.

Ваня с довольной улыбкой опускается между моих ног, и я падаю в пропасть бесконечной обжигающей лавы, растворяюсь без остатка в