Позор для истинной. Фальшивая свадьба - Кристина Юрьевна Юраш

Что-то внутри обрадовалось тёмной, хищной радостью, которая обычно приходит, когда стоишь на могиле врага. Враг повержен. Лоран — ничтожество. Путь свободен. Но эта радость была отравлена сознанием того, что поле битвы усыпано обломками её разбитого сердца.

— Но он продал тебя мне, — произнёс я тихо.

Слова застревали в горле. Как я мог быть таким идиотом? Как я мог поверить, что она, сияющая, чистая, любящая, выбрала бы этого скользкого мерзавца?

— Он не продал меня, — прошептала она, и её голос дрогнул. Слёзы снова хлынули из глаз. — Я попросила папу... Я умоляла его согласиться. Потому что... потому что я полюбила тебя.

Эти слова ударили меня сильнее любого заклинания, сильнее любого физического удара. Они пробили броню, достигли самого сердца и взорвались там.

Я полюбила тебя.

Значит, она согласилась стать моей невестой по любви? Не ради спасения семьи, не ради статуса, а потому что её сердце выбрало меня? О, боги… Я едва не простонал вслух от нахлынувшей боли. Я уничтожил любящее сердце. Я заставил женщину, которая любила меня, пройти через ад публичного позора. Я унизил её, её любовь, вытер об неё сапоги.

— Полюбила... — повторил я, и язык свело судорогой от горечи и сладости этого признания. Горечь моего преступления и сладость её чувства смешались в отвратительное зелье правды, от которого меня мутило. — Ты влюбилась в меня? Не ради денег? Не ради статуса? Не ради Лорана?

Глава 35. Дракон

Внутри меня бушевал шторм. Осознание масштаба моей ошибки давило на грудную клетку, не давая вдохнуть. Я представлял её в те дни, когда она готовилась к свадьбе, мечтала о будущем, любила меня каждым вздохом. А я в это время планировал её унижение. Я репетировал холодные фразы. Я смеялся про себя над её «актерской игрой».

— Ты разбил мне сердце! — закричала она, и крик эхом ударился о стены. — Ты уничтожил меня возле алтаря! ... Ты вытер об меня ноги, как о грязную тряпку! ... Я имею право тебя ненавидеть!

Да. Она имела право. Она имела право убить меня. И если бы она прямо сейчас взяла нож и вонзила его мне в грудь прямо сейчас, я бы только поблагодарил её за избавление от этой муки.

Я не выдержал. Я сделал резкое движение и обнял её. Мои руки, сильные и горячие, сжали её плечи, пытаясь собрать её заново, удержать от распада. Жар, исходящий от неё, мгновенно отозвался пожаром в моем сердце, смешиваясь с ледяным холодом вины.

— Послушай, — начал я мягко, и эта мягкость обожгла меня самого, казалась лицемерной. — Я не знал. Клянусь драконьей честью, я не знал!

Я не дал ей вырваться. Я держал её крепко, боясь, что если отпущу, она исчезнет, растворится в воздухе, оставив меня одного. Наедине с моим поступком. Наедине с моей болью. Я уничтожил сердце любящей женщины… Осмеял ее перед всеми… Предал её доверие. Я чувствовал, как её тело напряжено, как она сопротивляется, и каждое её сопротивление было справедливым наказанием.

— Я думал, что ты играешь роль. Что вы с Лораном все это спланировали... Чтобы репутация была испорчена, чтобы твой отец согласился на брак с ним. Я думал, это спектакль! — Слова вылетали сбивчиво, полные отчаяния. — Я не знал, что ты на самом деле любишь меня... Это меняет все, Адиана. Это меняет абсолютно все.

В моих глазах вспыхнул огонь. Огонь счастья, смешанный с безумием обладания и ужасом потери. Она моя. Она всегда была моей. Её сердце выбрало меня. Но я... я превратил этот дар в проклятие. И никакие интриги, никакая ложь не изменят того факта, что я ранил единственное существо во вселенной, которое имело значение.

— Это уже ничего не меняет! — закричала она, дергая плечами, пытаясь сбросить мои руки. Её сила удивила меня, рожденная отчаянием. — Слишком поздно! Мосты сожжены!

— Давай ты сейчас успокоишься... — Я приблизился ещё ближе, игнорируя её сопротивление, и воздух вокруг нас заискрился от моей магии, от моей неконтролируемой эмоции. — Дай мне объяснить... Дай мне хоть шанс искупить...

— Нет! — Отшатнулась она к камину. — Я отказываюсь! Отказываюсь быть твоей женой! Все! Кончено! Нет любви! Она умерла там, в храме! Осталась только боль!

Её отказ был как нож в грудь, медленное вращение лезвия в живой плоти. Но я был драконом. Мы не умеем сдаваться, когда на кону наша истинная пара. Мы берем то, что хотим, даже если для этого придется пройти через все ужасы тьмы. И я уже был в ужасных безднах Хаоса.

— Я хочу, чтобы ты была моей женой, — произнес я, и мой голос прогремел так, что мебель жалобно скрипнула, вибрируя от моей решимости. — Хочу. Слышишь? Я жить без тебя не хочу. Понимаешь? Мое тело горит, когда тебя нет рядом. Мой дракон ревнует каждую твою мысль. Я не могу дышать этим воздухом, если в нем нет твоего запаха.

Признание вырвалось наружу, обнаженное и сырое. Я не скрывал больше своей зависимости от неё. Я был рабом этой связи, и она держала меня на цепях боли.

— Раньше надо было не хотеть жить без меня! — Парировала она, задыхаясь от слез. — Ты для меня умер! Я видеть тебя не хочу! Никогда!

Сколько же боли было в её словах. Каждое «никогда» было гвоздем в крышку моего гроба.

— Я знаю, почему ты так резко изменился! — Выплюнула она, указывая на меня дрожащим пальцем. Обвинение было точным и страшным. — Это все ваша проклятая драконья магия! Это инстинкт!

Она резко задрала рукав, обнажая запястье. Золотой узор метки пульсировал яростным светом, переплетаясь с венами.

— Смотри! — Закричала она. — Это не любовь! Это рабская связь! Убери ее! ... Чтобы я могла думать своей головой, а не чувствовать твои... твои похоти через комнату!

Слова путались, но я понял всё. Она чувствовала связь. Чувствовала мое желание, мою тягу, и это пугало её больше всего. Она считала свои чувства навязанными, чужими. Она не понимала, что магия лишь усилила то, что уже было в её сердце. И моя вина в том, что она теперь видит в этом даре только цепи.

Я смотрел на метку, и в моих