Девушка в муслиновом платье - Джорджетт Хейер

портвейном, но вопреки своему обыкновению граф не стал уговаривать гостей подольше посидеть за рюмочкой. Он полагал, что чем скорее у сэра Гарета появится возможность сделать Хестер предложение, тем лучше. Вероятно, он не был образцовым отцом, но был достаточно предусмотрительным, чтобы не позволить поклоннику дочери предстать перед ней в подвыпившем виде. Поэтому по прошествии получаса он заявил, что не следует заставлять дам ждать, и встал из-за стола. Вначале он подумал о том, чтобы отозвать будущего зятя в сторону и вместе с Хестер отвести в какую-нибудь уединенную комнату, но потом решил, что будет разумнее позволить сэру Гарету самому найти возможность для приватной беседы с Хестер. Он повел мужчин в южную часть дома, где расположенные анфиладой комнаты выходили на широкую террасу, с которой открывался вид на парк и небольшое озеро. Так как вечер был душным, окна террасы по-прежнему были открыты.

Граф распахнул дверь гостиной, и джентльмены услышали звуки музыки – это Аманда исполняла на фортепиано сонату Гайдна. Она играла с большим подъемом, что компенсировало некоторую фальшь и недостаток мастерства.

А началось все с того, что леди Уидмор с явным намерением скомпрометировать незваную гостью выразила уверенность, что та в совершенстве владеет игрой на фортепиано, и попросила ее что-нибудь сыграть. Аманда, вместо того чтобы признаться в отсутствии навыка играть на музыкальном инструменте, совершенно необходимого для любой благовоспитанной девицы, послушно села за фортепиано и, фальшивя, начала играть длинную и нудную сонату.

Мистер Тил, как и ее светлость, не любил камерную музыку, поэтому скромно вышел в залитый лунным светом парк, чтобы с наслаждением выкурить тонкую сигару. Остальные джентльмены вошли в гостиную и расположились в ней. К неудовольствию графа, мистер Уайтлиф бесцеремонно занял стул рядом с леди Хестер. Сэр Гарет подошел к окну, прислонился спиной к оконной раме и устремил взгляд на юную исполнительницу.

– У меня не хватает слов, – шепотом произнес мистер Уайтлиф, – чтобы выразить свое отношение к происходящему, леди Хестер. Могу только сказать, что не столько удивлен, сколько шокирован этим поступком. Представляю, что вы чувствуете!

– Я в этом не уверена, – ответила она с иронией в голосе. – Но прошу вас, перестаньте! Сейчас не время для разговоров.

Он умолк. Его попытка ободрить леди Хестер, перед тем как она отвергнет циничного распутника, осмелившегося добиваться ее руки, ни к чему не привела. Как только Аманда закончила играть, леди Уидмор принялась вслух строить планы относительно дальнейших увеселительных мероприятий и велела ему выдвинуть карточный стол. Со свойственной ей бесцеремонностью она осадила тех, кто хотел похвалить Аманду за игру, и заявила, что несколько партий в казино[8] не помешают поднять настроение присутствующим. Заметив испуганный взгляд графа, она с усмешкой добавила, что не такая дура, чтобы рассчитывать на то, что они с Фабианом примут участие в этой игре.

– Хестер не любит играть в карты, – сказала она. – Если вы с Фабианом предпочтете играть в пикет, в чем я не сомневаюсь, сэру Гарету придется ее развлекать и тогда нас будет как раз четверо – сколько и требуется для игры.

Даже супруг леди Уидмор, привыкший к повадкам жены, решил, что эта попытка предоставить сэру Гарету возможность сделать предложение Хестер слишком прямолинейна, чтобы ее поддержать. Граф подумал, что эти слова могут оскорбить обе заинтересованных стороны, и про себя обозвал свою невестку неуклюжей коровой. В то время как она суетилась, указывая неохотно следовавшему за ней капеллану, куда поставить карточный стол, и разыскивала две пропавшие колоды карт в сундучках и ящичках, граф и лорд Уидмор пытались отговорить ее от этой затеи. Леди Хестер вспомнила, что видела карты в руках детей, и вышла из гостиной, намереваясь отыскать их. Воспользовавшись тем, что хозяева были заняты своими делами, Аманда вышла на террасу, бросив на ходу стоящему у окна сэру Гарету:

– Я хочу поговорить с вами наедине!

Он последовал за ней и, когда они отошли от окна, сказал:

– Берегитесь, Аманда, своим поведением вы рассорите домашних. Не забывайте, что вы дочь моего приятеля и достаточно хорошо воспитаны, чтобы позволить себе такой легкомысленный поступок, как свидание при луне.

– Никакая я не дочь вашего приятеля и мне очень хочется рассказать об этом лорду Бранкастеру! – бросила она раздраженно.

– На вашем месте я не делал бы этого. Это все, что вы мне хотели сказать?

– Нет, не все. – Она помолчала немного и затем продолжила уже спокойным тоном: – Честно говоря, мне бы не хотелось, чтобы он узнал правду. Дело в том, что леди Хестер любезно предложила мне погостить здесь некоторое время, и я решила принять ее предложение.

Он рассмеялся:

– В самом деле?

– Да. Так что теперь вы можете успокоиться и не думать обо мне.

– Да, хорошая мысль, – сказал сэр Гарет, глядя на нее смеющимися глазами. – Скажите, дитя мое, почему вы решили, что имеете дело с простаком?

– Я не понимаю, что вы имеете в виду, – ответила Аманда, приподняв подбородок.

– Простак, дитя мое, это человек, которого легко провести.

– Я не считаю вас простаком. Напротив. Это вы сами сперва обманули меня, а потом – всех этих людей! И если завтра вы попытаетесь увезти меня отсюда силой, я расскажу лорду Бранкастеру, что вы его обманули.

– Надеюсь, вы не сделаете этого. Его светлость не поверит ни одному вашему слову, и представляете, в каком положении мы тогда с вами окажемся!

– Зачем вы привезли меня сюда? Это подло с вашей стороны!

– Должно быть, это мнение разделяют еще несколько человек из этой компании, – заметил он. – Они будут рады, если я увезу вас отсюда. Только не надо больше ругаться. Я прекрасно знаю, что у вас на уме. Вы хотите сбежать, но не сможете этого сделать, пока я здесь. Поэтому пытаетесь меня убедить, что желаете остаться здесь. Но я-то вас знаю! Стоит мне от вас отвернуться – и вы исчезнете. Поэтому зарубите себе на носу, Аманда: что бы я о вас ни думал, я ни за что не позволю вам убежать. Да, я знаю, я обманщик, похититель и мерзавец, но уверяю вас, лучше вам быть со мной, чем подыскать себе лакейскую работу, для которой вы совершенно не годитесь. Завтра я позволю вам браниться сколько будет угодно, но сейчас возвращайтесь в гостиную и играйте в казино.

– Не буду! – упрямо заявила Аманда. – Скажите леди Уидмор, что у меня болит голова. И если вы думаете, что можете мной распоряжаться, то ошибаетесь. Во всяком случае, вы не заставите меня играть в карты.

С этими словами