Развод с драконом. Хозяйка его сгоревшей клятвы - Лилия Романова

Он хотел ответить, но экипаж остановился.

Совет родов не был похож на Палату.

Палата слушала огонь. Совет слушал власть.

Зал заседаний был высоким, холодным, с полукругом мест для старших родов. Над каждым местом — знак: крылья, когти, пламя, башни, короны, древние линии крови, которые люди привыкли считать прочнее правды. В центре зала — круглый каменный пол без алтаря. Здесь не заключали клятвы. Здесь решали, кому позволено считаться правым.

Меня поставили в центр.

Одну.

Кайрен занял место справа, у знака Дарров. Рядом с ним — леди Сайла, бледная от ярости, и ещё двое старших рода. Иллара стояла чуть ниже мест Вейнов, не садясь. На ней снова было светлое платье. Не то же, что днём, но такое же безупречное. Белый цвет в зале Совета смотрелся почти вызывающе чистым.

Она встретила мой взгляд.

И мягко опустила ресницы.

Как будто жалела.

Я отвернулась первой. Не потому, что проиграла. Потому что не хотела кормить её своей злостью.

Орен Сайр присутствовал как представитель Палаты. Он стоял у отдельной колонны, с посохом и связкой чёрных пластин. Его лицо было непроницаемым, но когда наши взгляды встретились, он едва заметно кивнул.

Не поддержка.

Напоминание: держись правила.

На верхнем месте Совета сидел старший рода Астренов — лорд Велар. Сухой, седой, с глазами цвета старого серебра. Его голос прозвучал без повышения, но зал сразу замолчал.

— Мирана Дарр, временно признанная Хозяйкой сгоревшей клятвы и открывшая Дом пепельных клятв без предварительного согласования с Советом, вызвана для разъяснения угрозы, возникшей в столице.

Я подняла голову.

— Я не открывала Дом без согласования. Дом открыл огонь после решения внутреннего круга Палаты.

В зале прошёл шёпот.

Велар посмотрел на Орена.

— Палата подтверждает?

— Подтверждает, — ответил Орен. — Первая клятва была принята во внутреннем круге. Имя Элиры Сайрен восстановлено по брачному огню.

С места Сайренов послышался недовольный шум.

Лорд Велар поднял руку, и шум стих.

— Вопрос не в вдове Сайрен. Вопрос в том, что после появления Дома пепельных клятв в жилом квартале возникли беспорядки. Кроме того, дом Дарров заявил о нарушении родового огня.

Я посмотрела на Кайрена.

Он не смотрел на меня. Его взгляд был направлен на Велара.

— Дом Дарров заявил о факте погасшего огня, — сказал он. — Не о доказанной вине Мираны.

Сайла резко повернулась к нему.

Иллара подняла глаза.

Я не сразу поняла, что Кайрен только что сделал.

Не защитил. Нет. Он не сказал, что я невиновна. Не встал рядом. Не взял на себя вину. Но он не позволил Совету сразу записать моё имя рядом с обвинением.

Маленький шаг.

Слишком маленький, слишком поздний.

И всё же шаг.

Лорд Велар заметил это тоже.

— Глава Дарр, вы отказываетесь от обвинения?

Кайрен помолчал.

— Я отказываюсь утверждать то, что не доказано.

Сайла тихо прошипела:

— Кайрен.

Он не повернулся.

Иллара смотрела на него уже без прежней мягкости. Лишь мгновение. Потом снова стала спокойной.

— Совет располагает свидетельствами, — произнёс Велар. — После сожжения брачной клятвы пепел перешёл к вам. В тот же вечер погас родовой огонь Дарров. На следующее утро вы открыли Дом, способный вмешиваться в брачные записи родов. К вечеру у этого Дома начались волнения. Вы понимаете, как это выглядит?

— Да, — сказала я. — Слишком удобно.

Шёпот стал громче.

Велар прищурился.

— Объясните.

— Слишком удобно, что меня сначала публично назвали недостойной, потом отказались показать полную запись расторжения, потом удивились, что клятва сгорела неправильно. Слишком удобно, что, когда огонь выбрал не того, кого ждали, меня сразу обвинили в мести. Слишком удобно, что после моего отказа отказаться от Дома у дверей появились люди с одинаковыми словами.

Иллара мягко произнесла:

— Горе и обида часто заставляют нас видеть злой умысел там, где есть только страх общества.

Я повернулась к ней.

— А страх общества часто говорит чужими фразами.

Она не дрогнула.

— Вы намекаете на меня?

— Я пока только отвечаю Совету.

Лорд Велар ударил серебряным кольцом по подлокотнику.

— Достаточно. Мирана Дарр, Совет предлагает вам выбор. Первый: вы добровольно отказываетесь от права Дома пепельных клятв до завершения проверки Палаты. Пепел передаётся во внутренний архив. Вам предоставляется охрана и отдельное проживание до закрытия дела.

— Отдельное проживание от кого?

— От всех сторон конфликта.

— То есть меня уберут.

— Вас защитят.

Я почти улыбнулась.

Сколько раз за два дня одно и то же действие называли защитой.

— Второй вариант? — спросила я.

Велар не изменился в лице.

— Вы отказываетесь подчиниться временной остановке Дома. Тогда Совет признаёт вас потенциально опасной для драконьих домов до окончания разбирательства. Ваши действия будут ограничены решением родов.

— Моё право говорить с клятвами будет ограничено теми, кому невыгодно, чтобы клятвы говорили?

— Осторожнее, — сказал Велар.

Кайрен едва заметно напрягся.

Иллара смотрела на меня с тихой печалью. Она ждала, что я сорвусь. Что скажу слишком резко. Что Совет увидит не женщину, требующую правды, а озлобленную бывшую жену.

Я вдохнула.

Пепел на ладонях был тёплым.

— Я не отказываюсь от Дома, — сказала я. — Но и не прошу верить мне на слово.

Велар чуть склонил голову.

— Что вы предлагаете?

Орен посмотрел на меня внимательно.

Наверное, он уже понял раньше, чем я произнесла.

— Открытое испытание клятвы, — сказала я.

В зале стало тихо.

По-настоящему тихо.

Даже Иллара не сразу сохранила лицо.

— Вы знаете, что просите? — спросил Велар.

— Да.

На самом деле нет. Не до конца. Но я знала главное: если продолжу оправдываться словами, меня утопят в других словах. Мне нужен был огонь. Тот самый, который не принял спрятанного, как сказал Орен. Тот самый, который вчера не позволил Кайрену забрать пепел.

— Если я прокляла дом Дарров, удержала его огонь или исказила клятву из мести, пепел на моих руках погаснет, — произнесла я. — И я откажусь от силы.

Сайла резко выпрямилась.

— Слышали? Она согласна.

— Я не закончила, — сказала я и посмотрела на Велара. — Если же я не виновна, пепел покажет того, кто первым нарушил брачный огонь.

Орен медленно закрыл глаза.

Кайрен повернулся ко мне.

— Мирана.

В его голосе было предупреждение. Но уже не приказ. Почти просьба.

Я не посмотрела на него.

Лорд Велар долго молчал.

— Такое испытание не проводили открыто больше сорока лет.

— Значит, самое время вспомнить, как это делается.

Среди родов поднялся шум.

— Это опасно.

— Она пытается воздействовать на Совет.

— Огонь нельзя выводить в зал власти.

— Если ей нечего скрывать, пусть откажется от Дома.

Иллара молчала.

Это было хуже всего.

Она стояла неподвижно, с опущенными руками, белая, спокойная, почти прозрачная в холодном свете зала. Только пальцы