Друг отца. Его запретная девочка - Харли Напьер

Марк наклоняется, целуя ложбинку между грудей, и его тёплое дыхание посылает волны жара по коже, заставляя соски затвердеть. Я тихо постанываю, впервые ощущая такую острую смесь удовольствия и неловкости, и он улыбается, его губы скользят выше, целуя мою ключицу.

Опытные руки уверенно расстёгивают лифчик, и он падает на пол, оставляя меня обнажённой сверху. Я замираю, прикрываясь руками, но он мягко отводит их, его пальцы невесомо касаются моих грудей, обводя круги вокруг сосков, пока я не начинаю дрожать от нарастающего желания.

Марк наклоняется ближе и его горячий рот накрывает мою упругую горошину. Он слегка посасывает его, а я издаю стон, не узнавая свой голос. Это ощущение так ново и необычно... Жар его языка, лёгкие покусывания зубами, и я чувствую, как мои складочки увлажняются. Между ног становиться мокро и я рефлекторно сжимаю внутренние мышцы бедер.

Марк поднимает голову, его глаза горят диким, неукротимым огнём, и он решительно оттесняет меня к диван. Мы падаем на мягкие подушки, и он нависает надо мной. Его дыхание тяжёлое, горячее, и я чувствую, как оно обжигает мою кожу, пока он одной рукой уверенно расстёгивает пуговицу моих джинсов. Мои пальцы дрожат, но я помогаю ему стянуть их вниз, ткань скользит по бёдрам, обнажая меня, и сердце колотится так сильно, что я едва слышу собственное дыхание. Страх смешивается с предвкушением, и я не могу оторвать взгляд от его тёмных, жаждущих глаз.

Он подцепляет пальцами край моих трусиков, тонкой чёрной ткани, уже влажной от моего возбуждения, и медленно оттягивает ее вверх, создавая мучительное натяжение. Бельё скользит по моей пульсирующей плоти и я вздрагиваю, когда он намеренно проводит тканью вдоль моего клитора, слегка потирая его через материал. Его движения медленные, дразнящие, и я чувствую, как влажность между ног увеличивается, пропитывая трусики. Он шепчет хрипло:

— Разведи ноги шире. Ещё. Вот так.

Я подчиняюсь. А он продолжает скользить ими по моей чувствительной коже — сначала по клитору, заставляя меня выгнуться от острого удовольствия, затем между влажными внутренними половыми губами, где я неистово истекаю соками, оставляя влажные следы на ткани. Каждое движение его руки вырывает из меня стон, и я поддаюсь бедрами ему навстречу, не контролируя себя, моя плоть жаждет его

Марк наклоняется, его горячее дыхание касается моей груди, и вдруг его зубы мягко, но уверенно хватают мой сосок, слегка оттягивая его. Яркая вспышка удовольствия пронзает меня, словно электрический разряд, и мышцы между ног судорожно сжимаются, пульсируя от нарастающего напряжения.

Мой клитор пульсирует, и я с нарастающим темпом трусь о натянутую ткань трусиков, отчаянно желая, чтобы он чем-нибудь заполнил меня — пальцами, языком, чем угодно, лишь бы утолить эту жажду.

Мои бёдра двигаются сами по себе, скользя по ткани, и я стону громче, чувствуя, как влага стекает по внутренней стороне бёдер, оставляя влажный след на коже. Его зубы отпускают сосок, и он смотрит на меня, его взгляд полон дикого желания, пока он медленно проводит языком по моей груди, дразня и подогревая меня ещё сильнее.

Быстрым, почти хищным движением Марк рвёт мои трусики. Тонкая ткань разрывается с едва слышным треском, оставляя меня полностью обнажённой перед ним. Впервые в жизни я перед мужчиной в таком виде, и моя кожа пылает от смеси стыда и возбуждения, словно под ней течёт жидкий огонь.

Инстинктивно пытаюсь прикрыть себя, скрещивая руки на груди и сжимая бёдра, но он качает головой. Сильные пальцы с лёгкостью раздвигают мои бёдра, открывая моё сокровенное место, влажное и пульсирующее, полностью выставленное ему напоказ.

Я задыхаюсь, чувствуя, как моя обнажённая плоть пылает под его взглядом, и капелька возбуждения стекает по розовым складочкам.

— Ты красивая, — шепчет Марк, и его голос дрожит от сдерживаемого желания, хриплый и низкий, как рычание зверя, готового сорваться с цепи.

Его пальцы, грубые и тёплые, скользят по внутренней стороне моих бёдер, оставляя за собой горячие следы, медленно приближаясь к самому центру моего желания. Когда подушечки пальцев касаются моей набухшей плоти, я вздрагиваю, как от удара тока.

Лёгкое давление на мой клитор заставляет всё внутри сжиматься в сладкой истоме, и я чувствую, как мои соки пропитывают его пальцы. Он медленно проводит пальцем вдоль моей промежности, раздвигая скользкие, горячие складки, и я не могу сдержать стон. Глубокий, дрожащий, вырывающийся из горла, пока моё тело выгибается навстречу ему, словно умоляя о большем. Это первый раз, когда меня так трогают, и я теряюсь в этом океане ощущений, не зная, как справляться с волной, которая накатывает всё сильнее, угрожая затопить меня целиком.

Марк наклоняется, его горячее дыхание касается моего живота, оставляя жадные поцелуи, и он спускается ниже, целуя кожу чуть выше лобка.

Я замираю, не понимая, что он собирается делать, моё сердце бешено колотится, а дыхание прерывается от предчувствия. Его язык, тёплый и уверенный, касается меня там, где только что были его пальцы, скользя по моей влажной, чувствительной плоти, и я громко и протяжно стону от внезапного взрыва наслаждения.

Мои руки вцепляются в обивку дивана, пока он ласкает меня, его язык двигается с дразнящей нежностью, исследуя каждый уголок — от клитора до узкого входа, где я продолжаю истекать соками.

Он посасывает тугой комочек клитора, его губы обхватывают его, и я чувствую, как мышцы внутри сжимаются, дрожа от нарастающего оргазма. Мои бёдра сами движутся навстречу ему, ритмично покачиваясь, пока я не начинаю задыхаться от удовольствия, чувствуя, как что-то внутри нарастает, готовое взорваться, как вулкан перед извержением.

Словно предчувствуя это, Марк поднимается, его губы блестят от моих соков и он облизывает их, словно смакуя мой вкус, что вызывает новый приступ дрожи в моём теле.

— Вкусная, — ухмыляется он. — Хочу тебя...

Он стягивает с себя рубашку, обнажая рельефный торс. А а не могу отвести взгляд, мои глаза скользят по его мускулистому телу, пока он расстёгивает брюки. Ткань опускается, и я вижу его возбуждение. Твёрдый, пульсирующий член, покрытый венами, с блестящей каплей на кончике. И он пугает меня своими размерами, но при этом безудержно манит.

Марк нависает надо мной, его горячее, тяжёлое тело прижимается к моему, кожа к коже, и я чувствую его силу, его жар, который проникает в меня. Его пальцы снова опускаются вниз, скользя по моему влажному входу. Растягивая, готовя, проникая внутрь одним, затем двумя пальцами, и я стону, чувствуя, как напряжение нарастает, мои внутренние мышцы сжимаются вокруг него, пульсируя от предвкушения.

— Стони сладкая... Стони громче... — хрипло шепчет