Печать Безумных. Белое и Чёрное - Екатерина Ивановна Гичко

Мхян застонал чуть громче под её ногой. Сердце Лирки схватил испуг.

— Чтобы вернуть ему прежнее могущество потребуются многие сотни лет, — продолжала Идоара. — И нет никакой уверенности, что он действительно сможет вернуть себе прежние силы. Так что не угрожай мне тем, чего не можешь сделать!

Сбоку от неё дрогнул Господин Земли. Он медленно, превозмогая сковавшее его оцепенение, повернул голову и уставился на Идоару. Он посмотрел на неё. Внимание самой Госпожи было полностью обращено к Лирке, она пока не видела, что кто-то из её собратьев тоже начал приходить в себя. Мхян под весом Госпожи застонал сильнее и попробовал вывернуться, шевельнуться. Рука Песчаного Господина за спиной Идоары медленно поднялась и опустилась на её плечо.

— Что? — вздрогнула она и обернулась.

Одну секунду, один краткий миг они смотрели друг на друга, а затем взметнувшийся с пола песок кулаком врезался снизу в челюсть Госпожи и отбросил её за пределы башни. Страшный рёв сотряс всё здание. Господин Земли с искажённым от ярости лицом двинулся к краю обвалившегося пола, дёргаясь так, словно обрывал путы. Песок вихрем взвился вокруг и бросился вниз, к упавшей Идоаре. Башня дрогнула так, будто сама земля пришла в движение. БАХ! Толчок, другой. Страшный грохот, и наконец освободившийся Господин Земли песчаной волной обрушился вниз на завизжавшую Идоару.

— Лирка? — Майяри кое-как села, придерживая сползшего мужа. — Что здесь произошло? Это кто?

Стоявшие вокруг чернильной тьмы бессмертные зашевелились. Причём сильнее всего дёргались те, кто был больше измазан той самой тьмой.

— О, больно как… — золотокосый мужчина покачнулся и выпал из круга, едва не наступив на Мхяна, который полз к краю обвалившегося пола. Внешность мужчины искривилась, смялась и поменялась, вернув нынешний облик Господина Ваирака. — Жжётся-то как! — бог остервенело потёр тёмные разводы. — Ух, ну и привиделось мне! Насилу вырвался из этих проклятых воспоминаний! Если бы не болело так сильно, может, и не очухался бы до сих пор.

— Неприятненько, — господин Исхедиар взмахнул рукавами, и пепельная личина раскололась, выпуская наружу более похожего на смертного духа. — Это ж сколько теперь эта гадость болеть будет?

— Пока весь яд не израсходует, — отозвался Ваирак. — Зато очищенная сила останется с нами. Ну, если я правильно понимаю…

Проморгавшись, бог осмотрелся и удивлённо присвистнул, увидев застывших духов.

— И эти тоже? Ну надо же… Что-то хорошее в них всё-таки сохранилось!

— Они считают эту землю своей, — Исхедиара не был удивлён. — Нет ничего странного в том, что они бросились на её защиту. Они, может, и сумасшедшие, но своё защищают.

— И уничтожают сами, — напомнил Ваирак.

— Ну так это сами, — пожал плечами Командир Испепеляющего полчища, — а тут какая-то посторонняя дрянь. Как ты? — Исхедиар почти дружески похлопал древовидного Господина по стволу.

Тот вздрогнул и заскрипел-застонал. Впитанные силы Аххентара причиняли ему боль. Как и всем здесь, кто с ними соприкоснулся.

— Лирка? — всклоченный и грязный Риш приподнялся на руках и осмотрелся. Увидев сидящую на полу сгорбленную женщину, он облегчённо вздохнул, а затем взгляд его упал на тело подселенца. И мужчина замер.

— Мне больно-больно… — дух, у ног которого лежала маска карлика, скрючился и упал на пол.

Кудрявый изящного сложения мужчина рядом с ним продолжал стоять, и чернильная тьма теперь тянулась только к нему, он же и был замаран ею меньше, чем остальные. Атраш болезненно зашипел, покачнулся и опёрся на стену позади себя, чтобы не рухнуть на А-ару. Его брат-близнец Эраш медленно и безмолвно опустился на пол и прикрыл глаза. Очертания его тела поплыли, лицо опять стало искажаться и меняться.

— Терпи, Руэш, — Ваирак присел на корточки рядом со скрючившимся духом, — это теперь с тобой надолго. Ну вот, смотри, — он взглянул на Исхедиара, — опять меняются.

Лежавший у ног бога дух начал уменьшать в размерах, становясь всё больше похожим на прежнего карлика.

— Как бы от этой боли у них ещё сильнее крыша не поехала, — Ваирак поморщился.

— А, может, наоборот, она будет напоминать им, что кое-что они совершенно точно сделали правильно, — не согласился с ним Исхедиар.

— Господин! — подползший к краю Мхян заорал вниз. — Вернитесь! Хватит! Что вы устроили?

— Рошшаад из себя вышел? — удивился Исхедиар. — По его домикам опять потоптались?

— Кажется, потоптались по мне, — с шипением отозвался Мхян. — Господи-и-и-и-и-и-ин!

В ответ завопила разъярённая Идоара и что-то ужасно грохнуло.

— Боги, что с ним? — Риш лихорадочно, как Лирка совсем недавно, ощупал похолодевшее тело подселенца. — Иррес! Господин Наэш! Что с ними?

Лирка не отозвалась. У её ног рыдал длинноволосый мужчина с блеклым солнцем за спиной.

— Иррес? — господин Исхедиар мгновенно оказался рядом. — Что с ним? Где он? — дух не понимающе нахмурился. — Он не должен был… исчезнуть. Он же бессмертный. Где он?

— Кая, — Риш дёрнулся, когда женщина зашевелилась.

Она поднималась медленно, пошатываясь, постоянно падала на колени и вновь пыталась встать. Чёрную одежду покрывали серые разводы пепла, волосы были присыпаны им, а шея почернела от сажи. Наконец она смогла встать и повернуться, и у Риша сжалось сердце. Всё её лицо было в мокрых грязных разводах, а глаза чернели ненавистью, губы кривились в болезненной ярости.

— Я убью их, — Лирка выдохнула резко, вытолкнула из груди весь зажатый воздух одним толчком. — Всех. Уничтожу. Сотру.

Она вскинула подбородок, и Риш почувствовал, как в душе просыпается липкий страх из-за её одухотворённо-ненавидящего взгляда.

— Я стану для тебя всем, чем захочешь, — она шептала, не могла говорить громче, — только дай мне силу уничтожить их.

— Лирка, — Риш подался к ней, чтобы обнять, прижать к себе.

Но она отшатнулась. Её взгляд стал ещё более злым.

— Хотя что можешь ты… против них? — её голос дрожал от негодования, безысходности и гнева, который невозможно было утолить. — Ты слаб… Как и все здесь! — крик заставил всех застыть и перевести взгляд на сгорбившуюся женщину. — Почему именно напротив Ирреса была брешь⁈ Вы все желали ему смерти? Почему именно он?

— Милая… — господин Исхедиар попытался поймать её руку, но Лирка отшатнулась. Отшатнулась и от него, и от Риша, который решительно шагнул вперёд, но замер, столкнувшись с полными ненависти взглядом Лирки.

— Кая, птичка моя, — нежно позвал он. — Позволь мне подойти и…

— Не трогайте меня! Меня не нужно успокаивать! Я не хочу покоя! Я хочу, чтобы кто-то наконец-то остановил это! Иррес мало страдал? Он с таким трудом выбрался из безумия, а теперь исчез? Почему именно он? Не они⁈ — она обвела других духов рукой. — Они разносят Хоётор, жрут чужие жизни.