Развод с драконом-тираном. Хозяйка проклятого поместья - Диана Фурсова

Он посмотрел на чешуйку на алтаре.

Потом — на Веру.

— Ты спустилась, — сказал он.

— Ты пришёл, — ответила Вера.

— Я не для разговоров, — отрезал он и шагнул ближе. — Уходи отсюда.

Вера подняла подбородок.

— Нет.

Рэйгар сжал челюсть.

— Это не приказ “мужа”, Вера. Это приказ человека, который знает, что здесь происходит.

— Тогда скажи, — она шагнула к нему. — Скажи так, чтобы дом услышал. Скажи правду.

Рэйгар дёрнулся, как от боли.

— Не могу.

— Конечно, — Вера усмехнулась, но в усмешке не было радости. — Ты всегда “не можешь”.

Тень зашевелилась, будто наслаждалась их конфликтом.

Дорн рванулся было вперёд, но Вера махнула рукой:

— Не сейчас!

Рэйгар сделал шаг ближе к Вере — слишком близко для подземелья, где воздух и так плотный.

— Ты хочешь правду? — спросил он глухо. — Хорошо. Правда: если ты останешься здесь одна — ты станешь частью узла.

Вера почувствовала, как холод прошёл по позвоночнику.

— Узла клятв, — добавил он, и голос его стал ниже. — Узла крови.

— Моей крови? — спросила Вера тихо.

Рэйгар на секунду закрыл глаза.

— Да, — сказал он.

Вера вспомнила его шёпот на балу. “Потребовали бы твою кровь”.

Она вдохнула резко.

— Значит, развод… — начала она.

Рэйгар не ответил словами. Его взгляд сказал “да” сильнее любого “да”.

— Это было нужно, — выдавил он.

— Нужно кому?! — голос Веры сорвался, и это была та самая сильная ссора, которую она держала в себе с бала. — Совету? Селестине? Тебе? Нужно было сделать меня “ключом”?

Рэйгар шагнул к ней, схватил за запястье — там, где браслет. Не грубо, но так крепко, что она почувствовала: он держит не металл. Он держит себя.

— Я держал тебя живой, — сказал он низко. — И держу.

Вера выдернула руку.

— Я сама держу себя живой, — прошептала она. — А ты… ты просто стоишь рядом и называешь это заслугой.

Тень шевельнулась ближе.

Лис испуганно прошептал:

— Она идёт…

Рэйгар резко повернул голову к тени.

— Назад, — сказал он ей так, будто разговаривал с солдатом.

И тень… на секунду дрогнула. Не от страха. От узнавания.

Вера поймала это.

— Она знает тебя, — сказала она тихо.

Рэйгар не ответил. Но по тому, как напряглись его плечи, Вера поняла: знает.

— Сердце, — сказал он глухо. — Не смотри на него долго. Оно показывает то, что хочет, чтобы ты сделала.

— Тогда я заставлю его показать правду, — ответила Вера.

Рэйгар резко повернулся к ней.

— Не играй с этим, — сказал он. — Это не твой враг и не твой союзник. Это… механизм.

— Механизм, который питается молчанием, — сказала Вера. — И который не любит правду. Значит, я — его враг.

Рэйгар смотрел на неё секунду слишком долго.

Потом сказал тихо:

— Тогда я… рядом.

Это прозвучало не как обещание, а как решение. Словно он подписал ещё один документ — только внутри себя.

Вера хотела ответить язвительно.

Не успела.

Тень рванулась.

Она не ударила мечом и не укусила. Она потянулась к Саймону — к самому слабому, к самому дрожащему. К тому, кто уже привык стираться молчанием.

Саймон вскрикнул.

— Имя! — закричала Вера.

— Саймон! — выдохнул он. — Саймон Грейв!

Тень дрогнула, но не отступила.

Рэйгар сделал шаг вперёд, и воздух вокруг него стал горячее. Он не превращался в зверя — но в его глазах вспыхнул тот самый внутренний огонь, который бывает у дракона даже в человеческом теле.

— Отойди, — сказал он Вере.

— Нет, — выдохнула она и встала рядом. — Вместе.

Рэйгар посмотрел на неё — быстро, как удар взглядом.

— Тогда делай, что умеешь, — сказал он.

И это был первый настоящий момент доверия: не “я спасу”, а “ты тоже сила”.

Вера кивнула.

Она шагнула к алтарю, положила ладонь рядом с “сердцем”, не касаясь его.

— Правда, — сказала она громко. — Развод был частью ритуала.

Красный свет вспыхнул.

Стену зала будто повело, как горячий воздух над огнём. И Вера увидела — не глазами, а внутри головы — бал.

Скрипки. Золотые свечи. Чёрная печать. Рэйгар, который не смотрит. Его рука дрожит над пером. Селестина улыбается. Жрица печатей рисует руны на браслете.

И над всем этим — тонкие чёрные нити, как паутина. Нити тянулись от бумаги развода к башне на печати. А от башни — вниз, в землю, к этому самому красному камню.

— Вера! — голос Рэйгара прорезал видение, как нож. — Дыши!

Она вдохнула — и вернулась в зал.

Тень была ближе.

Рэйгар стоял между тенью и людьми, как стена. Но тень не боялась стены. Она искала щель.

Вера поняла: огонь Рэйгара здесь не поможет. Любой огонь — пища для “очищения”. Любая ярость — пища для узла.

Нужна была не сила.

Нужна была… форма.

— Саймон, — сказала Вера резко. — Одна правда. Самая страшная. Сейчас.

Саймон дрожал.

— Я… — он закашлялся. — Я…

— Скажи, — Вера не давила голосом, но давила взглядом. — Иначе она тебя возьмёт.

Саймон выдохнул, будто срывая кожу:

— Правда… в том, что я помогал прятать тела. Чтобы не было “скандала”. Чтобы Совет не пришёл раньше.

Тень дёрнулась, как от удара.

Красный камень вспыхнул и… на секунду замер, будто не знал, что с этим делать.

Вера почувствовала: вот. Вот щель.

Она вынула из кармана тонкий нож и резко надрезала палец. Не глубоко — но кровь выступила.

Рэйгар дёрнулся.

— Не…

— Это моя правда, — сказала Вера, и голос её не дрожал. — Правда: я не буду жертвой молча.

Она капнула кровью на камень рядом с чешуйкой Рэйгара — не на “сердце”, а на край алтаря, как печать.

И произнесла:

— Я ставлю барьер.

Чешуйка вспыхнула горячим светом. Не красным — тёмным, как уголь, который держит жар внутри.

По кругу зала, по каменным швам, побежали тонкие линии — как рисунок, который проявляется на старой бумаге. Линии замкнулись в кольцо вокруг алтаря.

Тень завыла — не звуком, а ощущением. Как если бы кто-то провёл ногтями по нервам.

Она рванулась к Вере — и ударилась в кольцо, как в стекло.

— Держится! — выдохнул Лис.

Дорн, не веря своим глазам, прошептал:

— Это… барьер.

Рэйгар смотрел на Веру так, будто видел её впервые. И в этом взгляде не было снисхождения. Только уважение. И что-то ещё — опасно тёплое.

— Хорошо, — сказал он тихо. — Хорошо.

Вера не улыбнулась. Ей было не до этого. Палец болел, голова гудела от видения, а “сердце” пульсировало так, будто готовилось к следующему удару.

На обсидиановом камне проступили буквы.

Не “Вера”.

Фраза.

«ВТОРОЙ ЭТАП НАЧАТ»

Саймон застонал.

Лис прошептал:

— Что… второй этап?

Вера почувствовала, как холод прошёл по внутренностям.

— “Очищение”, — сказала