Между строк - Колин Гувер

Он достает что-то из портфеля и вручает мне.

– Ключи от машины, – говорит он.

– О, спасибо, – с легким разочарованием в голосе отвечаю я; а чего я, собственно, ждала? Заявления об увольнении на имя директора?

– Завтра должна завестись, поедешь домой своим ходом.

Уилл обходит меня и садится на диван.

– Серьезно? Ты ее починил? – удивляюсь я.

– Ну, не я, один мой знакомый смог сегодня подъехать и все починить. У тебя теперь новенький генератор.

Тут я вспоминаю, что он мне сказал на парковке. Вряд ли он стал бы менять генератор «всего лишь ученице».

– Уилл, мне так неудобно, – говорю я, присаживаясь к нему на диван. – Спасибо большое. Деньги я отдам.

– Насчет денег не волнуйся. Вы мне так помогаете с Колдером в последнее время; я рад, что могу отблагодарить.

И я опять не знаю, что ему сказать, – совсем как в день нашего знакомства, когда он заклеил мне рану лейкопластырем, а я сидела за стойкой и гадала, что делать дальше. По-хорошему, я должна встать и уйти, но как же приятно просто побыть рядом с Уиллом – пусть я и вновь чувствую себя перед ним в долгу.

– Может, закончим начатый разговор? – спрашиваю я, наконец собравшись с духом.

– Давай закончим, – кивает Уилл, устраиваясь на диване и кладя ноги на журнальный столик. – Если ты придумала решение.

– Н-нет, – отвечаю я, и в этот самый миг мне приходит на ум одна идея; запрокинув голову на спинку дивана, я робко предлагаю: – Допустим, между нами все станет еще… сложнее. Тогда я могла бы доучиться экстерном.

– Бред, – строго отрезает он. – Даже не думай об этом. Школу ты не бросишь, Лейк.

Ага, значит, я опять «Лейк».

– Да это так… Мысли вслух.

– Выбрось их из головы.

Мы оба молчим, тщетно пытаясь придумать еще что-нибудь. Не отрывая головы от спинки дивана, я наблюдаю за Уиллом: руки он сцепил за головой и напряженно смотрит в потолок, стиснув зубы и то и дело похрустывая пальцами.

Сейчас он одет не как школьный учитель. На нем обтягивающая белая футболка и серые спортивные штаны, очень похожие на мои. Волосы у него тоже слегка влажные. Мы несколько недель держимся друг от друга подальше, и я почти забыла его запах. Вдыхаю аромат лосьона после бритья: так пахнет в Техасе перед грозой.

За левым ухом у Уилла осталась капелька белой пены; я машинально тянусь к нему и убираю пену кончиком указательного пальца. Он хмурится, смотрит на меня вопросительно, а я сразу показываю ему остатки пены, пытаясь оправдать свое прикосновение. Уилл берет меня за руку и проводит ею по своей футболке, стирая пену.

Мы замираем, глядя друг на друга. Моя ладонь лежит на его груди, и я чувствую, как сильно колотится его сердце. Да, мы не должны прикасаться друг к другу, это неправильно – и в то же время иначе просто нельзя.

Уилл не убирает мою ладонь. Она лежит на его груди, поднимаясь и опадая в такт его дыханию: вдох, выдох. Он смотрит мне в глаза так же пристально и долго, как сегодня на уроке. На сей раз мое тело отзывается иначе: я с огромным трудом сдерживаю желание его поцеловать. Больше месяца я мечтала остаться с Уиллом наедине и поговорить. После той встречи в школьном коридоре я столько всего хотела ему сказать, а он не дал мне такой возможности и сразу начал делать вид, будто меня не существует. Боюсь, когда я выйду за дверь, он вновь начнет меня избегать, поэтому я спешу высказать то, что давно просилось с губ.

– Уилл… – шепчу я. – Я готова подождать. До выпускного.

– Это слишком долго, Лейк, – выдыхает он, поглаживая мою руку. – За год всякое может случиться.

Его сердце под моей ладонью бьется все чаще.

Не знаю, что на меня находит: я подаюсь к Уиллу и поворачиваю к себе его лицо. Хочу, чтобы он смотрел мне в глаза.

Вместо этого он не сводит взгляда со своих пальцев, которыми начинает скользить вверх по моей руке. Меня захлестывают те же чувства, что и в тот вечер, когда мы впервые поцеловались. Я так скучала по его прикосновениям!

Его пальцы поднимаются к моему плечу и забираются под бретельку майки. Уилл двигается медленно и решительно: убирает ноги со столика, подается ко мне всем телом. В его глазах мука и борьба, и все же он наклоняется и прижимает губы к моему плечу. Я обнимаю его за шею и делаю глубокий вдох. Скользя губами по моему плечу и шее, он начинает дышать чаще и тяжелее. Комната плывет перед глазами, поэтому я закрываю глаза. Губы Уилла на моей шее, на щеке, вот-вот коснутся моих губ… Он отстраняется. Я открываю глаза и вижу, что он рассматривает мое лицо. Помедлив секунду, он все же приникает к моим губам.

Раньше его поцелуи были нежными и мягкими. Теперь в них чувствуется неудержимый голод. Уилл запускает руки под мою майку и обхватывает меня за талию. Я целую его так же яростно, прижимая к себе и одновременно падая на диван. Он ложится сверху… и резко садится обратно.

– Нет, так нельзя! – Зажмурившись, Уилл откидывается на спинку дивана. – Слышишь, нельзя!

Я тоже привстаю и, не обращая внимания на его слова, глажу его шею, запускаю пальцы в волосы, потом сажусь к нему на колени. Уилл крепко прижимает к себе мое тело, целуя меня в ответ еще горячее, чем прежде.

Он прав: наши поцелуи с каждым разом все лучше.

Я забираюсь рукой под его футболку и стягиваю ее, на миг прервав поцелуй. Кладу ладони ему на грудь и снова целую. Уилл отводит мои руки; я лежу с закрытыми глазами и жду, что он вернется ко мне с поцелуем, но он вскакивает как ошпаренный.

– Лейкен, вставай! – приказывает он и рывком поднимает меня на ноги.

Я пытаюсь отдышаться.

– Мы… мы не можем! – Он тоже с трудом переводит дух. – Я твой учитель. Все изменилось. Так нельзя.

Он выбрал не лучшее время: колени у меня подкашиваются, и я падаю обратно на диван.

– Уилл, я никому не скажу, клянусь!

Не хочу, чтобы он жалел о том, что между нами случилось. Несколько мгновений назад я думала, что мы вновь обрели друг друга, а теперь растеряна и ничего не понимаю.

– Прости, Лейкен. Это неправильно, – говорит он, принимаясь расхаживать туда-сюда по гостиной. – Нам сейчас это не нужно. Ни мне, ни тебе.

– Может, я сама решу, что мне нужно?! – опять взрываюсь я.

Уилл замирает на месте и поворачивается ко мне.

– Последний класс школы – чудесная пора, может быть,