Между строк - Колин Гувер

Эдди предлагает мне все новых кандидатов на роль бойфренда, пытаясь как-то устроить мою личную жизнь, но я безжалостно их отвергаю. В результате доходит до того, что на уроках она меняется местами с Ником – вдруг что выгорит…

Не выгорит.

– Слышь, Лейкен, – с улыбкой обращается ко мне Ник, усаживаясь за соседнюю парту. – Хочешь анекдот?

Всю последнюю неделю я выслушивала минимум по три анекдота о Чаке Норрисе ежедневно. Ник ошибочно решил, что я, родом из Техаса, просто обязана фанатеть по Крутому Уокеру.

– Валяй.

Я давно перестала отпираться: это бессмысленно.

– Чак Норрис завел себе электронную почту на gmail. Адрес выглядит так: gmail@chucknorris.com.

Доходит до меня не сразу. Обычно я быстро понимаю, в чем юмор, но в последнее время медленно соображаю – и на то есть веские причины.

– Смешно, – без тени улыбки отзываюсь я.

– А вот еще: Чак Норрис досчитал до бесконечности. Дважды.

Хотя мне сейчас совсем не до смеха, я смеюсь. Простодушие Ника умиляет.

Когда Уилл заходит в кабинет, его взгляд моментально притягивает сидящий не на своем месте Ник. Пусть он до сих пор даже не смотрит в мою сторону, мне нравится думать, что в глубине души он все-таки ревнует. С недавних пор я стала нарочно уделять Нику больше внимания, когда рядом Уилл. Сама себя ненавижу за этот подлый порыв души, желание пробудить ревность. Конечно, надо завязывать, пока Ник, чего доброго, не принял мои намеки за чистую монету. Но я ничего не могу с собой поделать: на остальные стороны этой дурацкой ситуации я повлиять не в состоянии, а здесь хоть что-то контролирую.

– Доставайте тетради, сегодня будем писать стихи, – объявляет Уилл, садясь за стол.

Полкласса стонет, а Эдди на радостях хлопает в ладоши.

– Работаем в парах? – с надеждой спрашивает Ник, пододвигая свою парту к моей.

Уилл бросает на него злобный взгляд.

– Нет!

Ник, пожав плечами, отодвигается обратно.

– Каждый из вас напишет короткое стихотворение и прочтет его завтра вслух перед классом.

Я начинаю записывать задание, лишь бы не смотреть на Уилла. Зря я осталась в его классе, ох зря… Совершенно не могу сосредоточиться на занятии. Постоянно гадаю, что сейчас творится у него в голове, думает ли он о нас, чем занимается по вечерам… Даже дома я только о нем и думаю, при любой возможности украдкой кошусь на его окна. Признаться, если бы я и перевелась на другой спецкурс, вряд ли это сильно помогло бы делу. После школы я неслась бы домой, чтобы приехать первой и смотреть в окошко, как он паркуется у себя во дворе. Эта игра, в которую я играю сама с собой, ужасно изматывает. Найти бы способ разорвать нашу связь! Уилл, в отличие от меня, явно его нашел и ничуть не страдает.

– Для завтрашней презентации можете подготовить небольшую вещь – предложений на десять. Еще пару недель вы будете над ней работать и в результате получите готовое стихотворение для слэма, – говорит Уилл. – Имейте в виду, я все помню. Пока что на слэме никто из вас не появился. Помните: мы заключили сделку.

В классе поднимается ропот.

– Мы так не договаривались! – возмущается Гэвин. – Вы предлагали нам пойти послушать других, а теперь мы еще и выступать должны?

– Ну, строго говоря, не должны. По условиям сделки вы должны посетить хотя бы один слэм-вечер. Но вас могут выбрать «жертвой», и на такой случай лучше иметь что-нибудь наготове.

Несколько человек хором спрашивают, что такое «жертва». Уилл объясняет, добавляя, что вызвать могут кого угодно, поэтому каждый должен написать хотя бы один небольшой стих – на всякий случай.

– А если кто-то сам захочет выступить? – спрашивает Эдди.

– Давайте договоримся так. Кто сам вызовется читать свои стихи на слэме, того я освобожу от итогового экзамена.

– Круто, я согласна! – заявляет Эдди.

– А если я вообще не пойду? – спрашивает Хави.

– Пропустишь классное мероприятие. Плюс схлопочешь двойку за работу на уроках.

Хави со стоном закатывает глаза.

– А о чем можно писать? – спрашивает Эдди.

Уилл садится на край своего стола, буквально в паре дюймов от меня.

– О чем угодно, правил нет. О любви, о еде, о своих увлечениях, о каком-то важном для вас событии. О том, как вас бесит учитель поэзии. Словом, никаких рамок нет. Писать можно на любую животрепещущую тему. Если тема вам безразлична, слушатели сразу это поймут, и ваше выступление оставит их равнодушными. А в этом приятного мало, уж поверьте, – говорит он с явным знанием дела.

– Что, и о сексе можно писать? – спрашивает Хави, явно пытаясь поддеть Уилла; тот остается невозмутим.

– О чем угодно. Лишь бы от родителей потом не влетело.

– А если они нас не отпустят? Это все-таки ночной клуб, – задают вопрос с задних парт.

– Понимаю, у кого-то из взрослых могут возникнуть опасения, стоит ли отпускать ребенка. Если ваши родители против, дайте знать, я с ними поговорю. Еще нужно закрыть вопрос транспорта. До клуба путь неблизкий, поэтому, если вас некому отвезти, попрошу школу выделить автобус. Словом, со всеми препонами мы справимся, обещаю. Я очень люблю слэм-поэзию и буду считать себя плохим учителем, если не дам вам возможности получить этот удивительный опыт. В течение недели я готов отвечать на все ваши вопросы касательно задания на семестр. А пока давайте вернемся к сегодняшней задаче. У вас есть целый урок, чтобы написать стихотворение. Завтра начнете их зачитывать. Приступайте.

Я открываю тетрадь и разглаживаю страницы. Смотрю на чистый лист, не имея ни малейшего представления, о чем писать. В последнее время у меня на уме один Уилл, а писать стих о нем я точно не собираюсь.

Звенит звонок, а на чистых страницах так и не появляется ничего, кроме моих имени и фамилии. Украдкой смотрю на Уилла – тот сидит за столом и покусывает свою нижнюю губу, не сводя взгляда с… моей работы. Он поднимает голову, и наши взгляды впервые за несколько недель встречаются. Как ни странно, Уилл не спешит отворачиваться. Если бы он знал, как на меня действует его привычка покусывать нижнюю губу, он давно от нее избавился бы. От его пристального взгляда меня захлестывает волна жара. Звонок с урока все звенит, а Уилл все смотрит… Потом наконец встает, открывает дверь в класс и придерживает ее, выпуская учеников. Я быстро убираю тетрадку в сумку и закидываю ее на плечо. На Уилла больше не смотрю, но спиной чувствую на себе его взгляд.

И