Братья - Алёна Шахнина

Я с удивлением посмотрел на старшего: откуда он это знает? Всего за день выпытал у нее информацию о семье, этот жук точно растет копией отца.

— Пап, она обычная девчонка. Или на улице выросла, или семья неблагополучная. Питается плохо, одевается тоже. Денег нет — вот и все объяснение, — сказал я.

— А на подарки сдала без проблем, — встрял Марк. — Ведет себя тихо.

— Последите за ней, разговоры послушайте, — сказал отец и постучал пальцами по столу.

— Ты же с этой блондинкой общаешься, Марк. Пусть она в общаге слушает, — сказал Тимур. — И учишься в одной группе.

Марк дожевал картошку, вытер руки салфеткой и посмотрел на старшего.

— С ней Матвей хорошо общается, пусть он и следит.

— Да пошел ты, — рявкнул я.

— Заткнитесь! — сказал отец. — Что сложного, я не понимаю? Подошли, припугнули и узнали, что надо! Мне учить вас что ли?

— Пап, мы не может запугивать, она учится с нами. Потом разнесет слух по институту, зачем? — сказал Тимур.

Отец задумчиво посмотрел на него и кивнул.

— Согласен. Подключу других ребят.

Я подскочил с дивана так резко, что отец нахмурился. Но мне было плевать. В них не осталось ничего человеческого, ни капли сострадания, и я не понимал — как мать терпит эту жестокость! Хотя, о чем это я — она просто не знает, что делает с сыновьями ее муж. И пусть у нее Марк любимчик, к нам с Тимуром она тоже относится с материнской нежностью и заботой.

— Я сам все узнаю! — сказал я. — Не трогайте ее!

Отец кинул взгляд на Тимура и кивнул ему, ожидая объяснений. Меня же нельзя спросить, меня вообще здесь нет! Никогда его не интересовало ни мое мнение, ни я в принципе.

— Влюбился братец, — хмыкнул старший. — Рыцарем себя возомнил.

— Влюбился? — сильно удивился отец. — В бедную? В курьера? Хотя, о чем это я. Ты же у нас спортсмен, да, Матвей? На бизнес ты клал, хочешь быть простым смертным.

Я с силой сжал челюсть, чтобы промолчать. Чтобы не нахамить отцу, и было катастрофически сложно сдерживаться.

— Короче, Тимур, вопрос этот реши, — сказал отец, снова делая вид, что меня здесь нет. — Под твою ответственность. А теперь о задании. Есть люди, которые мне палки в колеса вставляют, нужно побеседовать с ними. Узнать, что хотят, дать понять, что связываться с нами не стоит. Стрелку забейте, пообщайтесь.

— Что за люди? — отреагировал Тимур.

— Опасные люди. Разговора может не получиться, так что готовьтесь ко всему.

Я подошел ближе к столу и заглянул в отцовские глаза. Я не хотел этим заниматься и видеть отца я не хотел. Его и родителем-то можно назвать с натяжкой, он давно перестал им быть. Теперь это работодатель, тюремщик, надзиратель: кто угодно, но не отец.

— Ты так спокойно отправляешь сыновей на убой? А мама в курсе?

Упоминание матери срабатывало всегда отлично. Отец медленно поднялся с кресла, облокотился ладонями на стол и просверлил меня взглядом. Таким, каким обычно смотрит Тимур: злым, высокомерным, без капли сочувствия и уважения.

— Я с детства вас учил драться. Вы прошли отличную подготовку, чтобы уметь защищать и себя, и меня. Я дал вам все, что вы хотели, и да, теперь пришло время расплачиваться за это. А если узнает мать, то ты пострадаешь первым, Матвей.

— Ты не дал самого главного: отцовской заботы и любви. Для тебя люди — разменная монета, и мы в том числе. Подумаешь, грохнут одного из нас, останется еще двое. Грохнут всех — не беда, наймешь других парней.

Сдерживать свою злость к этому человеку становилось невозможно. Я давно перестал нормально разговаривать с ним: обычно либо игнорирую, либо хамлю. И отцу это жутко не нравится, как и я сам. Никогда я не был для него сыном, только помощник для старшего, нелепое приложение к Тимуру.

Отец смотрел на меня ненавистным взглядом. Таким, что холодок бежал по спине, но я не боялся. Мне надоело это все, комом в горле стояла его работа, его приказы и то, что он не считает нас за людей.

— Тимур, убери своего брата с моих глаз, — прошипел отец.

Конечно, старший прихвостень сразу поднялся с дивана, торопясь выполнить приказ отца.

— Я сам уйду! — выплюнул я в сторону брата, быстро вышел из кабинета, а потом из квартиры.

Я бежал вниз по ступенькам, не в силах вынести больше ни эту семью, ни этот дом. Знал, что мне нужно только одно — мяч и кольцо. Но поздний вечер и дождь говорили, что придется справляться с гневом самостоятельно. И я побежал. По лужам, по грязи, под крупные капли дождя, падающие на разгоряченное лицо.

Глава № 8

Настя

Ходить в мокрой одежде становилось каким-то странным ритуалом. Снова я натягивала холодные, влажные джинсы на ноги, снова мерзла и стучала зубами. Как назло, осень пришла рано, и холодный воздух проникал через щели в окнах общаги. Оставалось только надеяться, что в институте будет теплее.

Я плохо спала ночью, думая о вчерашней встрече. Если о моей работе знают двое братьев, то наверняка и Марк тоже. А он расскажет блондинке, та понесет в группу. Отпираться я не собиралась, придумала уже сотню причин, по которым я работаю, и все казались безупречными.

После несостоявшейся драки Полина помалкивала и явно побаивалась меня. Но мне это было на руку — пусть лучше не лезет. Разбираться с ней у меня нет ни времени, ни сил.

Я застегнула джинсы и с грустью осознала, что еще немного, и они начнут падать с моих высохших бедер. За два месяца я сильно похудела, и одежда уже висела на мне. Придется найти веревку, чтобы подвязать пояс — скоро без этого будет не обойтись.

Первые три пары прошли спокойно и тихо. Никто на меня не обращал внимания, Марк не смотрел, не ухмылялся и делал, как всегда, абсолютно безразличный вид. От него вообще трудно дождаться хоть каких-либо эмоций, и на контрасте с Матвеем это особенно заметно. Он не холоден, как Тимур. Он просто безразличен.

На четвертой паре у нас была физкультура. Я по привычке чуть не влетела в мужскую раздевалку, но Яна меня вовремя выдернула. Был стандартный урок — разминка, бег, упражнения. Я с легкостью выполняла все, даже не смотря на голод и уже хроническую усталость. Сильно себя не гоняла — меня ждала еще игра. Я не могла на нее не прийти, хотя смотреть Матвею