Братья - Алёна Шахнина

За двадцать минут до окончания пары учитель оставил нас, разделив на две команды для игры в волейбол. И сначала все шло нормально, за исключением того, что Яна в моей команде играла из рук вон плохо. Она старалась, но не получалось.

Мы проигрывали, но меня это не волновало. А вот Полина жутко злилась, кидала на Яну недовольный взгляд и ворчала, перешептывалась с другими девчонками. И когда Яна снова пропустила элементарную подачу, блондинка взорвалась. Не накричала, а толкнула. Сделала это вроде не специально, если не видеть, как все произошло. А я видела. Видела, как она вроде побежала за мячом, налетела на Яну и сильно толкнула руками.

Яна полетела на пол, упала на руку, стукнулась головой и громко застонала. Я ждала настоящих мужчин в группе, но их не оказалось. Только Полинка со своими подружками ржали в стороне, тыкая пальцами.

Я помогла Яне подняться и усадила на лавочку. Она вытирала слезы и тихо благодарила меня, постоянно всхлипывая. И я сразу вспомнила брата. Тоже слабого, тоже неспособного защитить себя от таких, как Полина.

— В медпункт? Голова не кружится? — спросила я, сидя на корточках возле Яны.

— Нет, — она замотала головой. — Нормально. Спасибо.

— Сиди здесь и не вставай до конца пары, — сказала я, дождалась кивка и поднялась на ноги.

Я сделала несколько быстрых шагов к блондинке. Она стояла в окружении девчонок, и, кажется, весь ее страх передо мной куда-то делся. Я не стала вести долгие разговоры, схватила Полину за голову и наклонила так, что она почти касалась носом пола.

— Хочешь, я тоже тебя уроню? — зашипела я.

Она завизжала, попыталась вырваться, и тут на помощь ей поспешили подружки. Начали меня оттаскивать, хватать за руки, даже кто-то ударил… Потасовка была неизбежна. Вокруг собрались одногруппники и просто смотрели. Среди них не было взрослых, способных остановить это, были только вчерашние школьники, обожающие такие разборки.

Я боялась своего гнева. Боялась причинить реальный вред тем, кто пытался задеть меня. Мне не было больно, было только страшно. Я отталкивала девчонок, заламывала им руки, давала пощечину. Дралась с ними в половину силы, не рискуя применять кулаки и ноги. Надолго подружек не хватило, и я осталась с Полиной один на один. Она цеплялась за меня, царапала ногтями, пыталась даже укусить. Но мне было достаточно посильнее дернуть ее за волосы, чтобы она вскрикнула и отцепилась от меня.

— Извинись перед ней! — крикнула я. — Или я разобью тебе морду!

Полина молчала и специально злила меня.

— Я не слышу!

— Ян, прости! — пропищала блондинка, и я отпустила ее.

— Ты ненормальная, — плакала Полина, держась рукой за щеку. — Ты опасная! Тебя надо изолировать от общества!

Я медленно выпрямилась, и ее слова достигли второй больной точки. Как эта стерва умудрялась находить мои слабые места? Почему она, тупая курица, знала, куда давить, чтобы обидеть?

Она была права. Я опасна. Я ненормальная. Я не такая, как все. Я не знаю, как выживать в этом мире без драк и угроз. Я никогда не стану обычной. И брату я не смогу дать нормальную жизнь, потому что мне нечему ему учить.

От этих слов хотелось бежать и спрятаться. Я сделала шаг назад, резко развернулась и тут же влетела в Марка, едва не сбив его с ног. Его равнодушный взгляд уперся в меня, ладонь схватила мое плечо.

— Не слушай ее. Она просто дура, — тихо сказал Марк.

Я тяжело, медленно сглотнула, сделала шаг в сторону и быстрым шагом ушла в раздевалку.

Матвей

В спортзале стоял непривычный галдеж, аж закладывало уши. По расписанию — урок у первокурсников, и шум был вполне ожидаем, но не такой. Я громко свистнул, заставляя их заткнуться, пока на гул не пришел директор. Из толпы вышел младшенький и остановился передо мной с привычным ему равнодушным лицом. Я сначала машинально поискал глазами Настю, и только потом посмотрел на брата.

— Что произошло? Что за шум?

— Драка была, — безразлично сказал Марк. — Настя Полинку отмудохала.

— Что? Почему? — Я снова поискал глаза.

— Полинка Яну задирала, толкнула. Ну и получила за это.

— И ты не разнял, конечно же! — воскликнул я.

— Нет. — Марк пожал плечами. — Пусть сами разбираются.

— Никто не пострадал?

— Волосы Полинкины только, — хмыкнул Марк, впервые за много лет выдавив хоть какую-то эмоцию. — И еще пары девчонок.

— Они толпой на нее налетели?! И ты просто смотрел? Марк, да проснись ты уже! — злился я.

Младший посмотрел по сторонам, а потом сказал громким шепотом:

— Ты не понимаешь? Здесь драка была контролируемая. Останови их, они пойдут драться на улицу, где последствия будут намного серьезней. А так потаскали друг друга за волосы, все живы и почти здоровы.

Я не мог не согласиться. Во мне кричал инстинкт защитника, но я понимал: младший прав. И даже удивился его мудрости, никогда не замечал за ним такого.

— Ладно, валите по домам, у меня тренировка сейчас начнется.

Я ушел в раздевалку с одной мыслью: что я должен сделать? Будь Настя обычной девчонкой, я бы, наверное, поговорил с ней. Но она точно не захочет разговаривать. Более того, она не захочет, чтобы ее жалели. А это означало только то, что я должен молчать.

Черт, как же это сложно! Почти все люди предсказуемы и нуждаются в одном и том же: заботе, ласке, поддержке. Но Настя другая. Она отталкивает любые проявления заботы, и предпочитает игнор. И не потому, что ей это не нужно, а по какой-то другой причине, которую она, конечно же, не назовет.

Еще это задание от отца. Если я не докажу, что она обычная, то к ней придут другие. И церемониться они не будут. В лучшем случае просто припугнут, что будет в худшем я даже думать боялся.

Я вышел из раздевалки, и Настя уже вымещала зло на мяче. Бегала, ловко подпрыгивала и закидывала мяч в кольцо, не замечая ничего вокруг.

— Насть, привет! — крикнул я, дождался, пока она обратит на меня внимание и кивнет. Взгляд растерянный, на щеке царапина, лицо красное то ли от духоты в зале, то ли от злости.

Я ушел снимать волейбольную сетку и не слышал стук мяча за спиной. Мы были в зале одни, и, наверное, она ждала, что я начну задавать вопросы про вчера, про драку. А я не собирался. Делал вид, что