Услуга за услугу - Нат Челони

Он полуобернулся к ней, и она была поражена острой болью в его глазах.

— Когда его убили, я как будто потерял рассудок. Это было, — он сделал резкое движение рукой, прежде чем снова затянуться, словно заново переживая тот момент, — шоком. Я онемел от шока. Все. Я не мог смириться с тем, что его нет со мной очень долго. Я до сих пор не могу.

Джулия плотнее закуталась в его пальто. — Мне так жаль. — Ее голос дрожал от волнения. — Но зачем ты мне это рассказываешь?

Его взгляд отвелся от нее на несколько секунд, затем снова встретился с ней. — Ты и твоя семья были одними из первых, кто пришел за соболезнованиями. Это было до того, как мы узнали о том, что случилось. — Она не упустила из виду его намеренное умолчание имени Риччи. — Я едва заметил, кто пришел или ушел, но тебя я заметил, — сказал он, и ее сердце дрогнуло. — Это был первый раз, когда я тебя увидел. Ты и твоя мать сидели в комнате с другими женщинами. Ты помнишь это? — тихо спросил он.

Ее горло сжалось. — Да.

— Кто-то упал в обморок, и ты прошла мимо меня по пути на кухню за стаканом воды.

Это ее свекровь упала в обморок, и она пошла принести ей стакан воды.

— Мы обменялись взглядами.

Да, она заметила, что он пристально на нее смотрит, и это ее смутило.

— Я следовал за тобой и помог тебе найти стакан. Ты поблагодарила меня, как-то застенчиво. — Он ухмыльнулся, и Джулия почувствовала, что краснеет. Он помнил все это с такой точностью.

Его взгляд ласково скользнул по ее голове. — У тебя были волосы в конском хвосте. Мне нравится твой новый стиль, но тот конский хвост мне нравился больше.

Рука Джулии неловко коснулась ее челки.

— На тебе была темно-синяя водолазка и короткая черно-синяя юбка. Я думал, что никогда не видел никого настолько красивого.

В горле у нее застрял ком. Она, завороженная, слушала его, желая строго напомнить ему, что его три минуты истекли, но она не могла заставить себя сформулировать слова и произнести их вслух, да и духу у нее не хватало.

— Я спрашивал о тебе в тот день, понимаешь? — тихо сказал он и выкинул окурок в пепельницу на улице. — Мне сказали, что ты замужем. — Его серые глаза сверкали с такой интенсивностью, что их цвет был почти непрозрачным. — Когда я думаю о тебе, этот образ приходит мне на ум, но каждый раз, когда я тебя вижу, у меня перехватывает дыхание.

У Джулии защипало глаза. Она была потрясена и нервно тряслась внутри.

— Там еще было мероприятие по сбору средств. Я хотел подойти к тебе и представиться, но не знал, как все было, между нами. Когда я наконец сделал это, ты уже ушла. — Он тяжело вздохнул.

Именно из-за него она ушла тем вечером.

— Я говорю тебе все это, потому что ты полна сомнений относительно природы моего интереса. Нет никаких тайных намерений, Джулия. Все просто. Я просто… я никогда не чувствовал того, что чувствую к тебе, ни к кому.

Пойманная его откровенностью, женщина в ней была необъяснимо тронута перед его признанием в давней влюбленности. Она была слишком тронута, чтобы говорить, слишком взволнована, чтобы остановить его, когда он поднял руку, чтобы коснуться ее лица. Он провел костяшкой пальца по ее щеке и опустил голову. Она качнулась к нему.

Громкие мужские голоса на заднем дворе привели ее в чувство как раз вовремя. Ее сердце бешено колотилось, Джулия отступила от него. Боже мой, она собиралась позволить ему поцеловать себя.

— Ты нажимаешь на все нужные кнопки, понимаешь? — обвинила она его с нервным смешком. — Я должна признать, что я тронута. Как романтично. Но это длилось дольше трех минут.

Глаза Дома сверкнули.

— Эй! — Джулия помахала дрожащей рукой перед его лицом. — Ты забыл, кто я? Давай я освежу твою память. Я Джулия Леонарди. Я могу произнести свое имя по буквам, если хочешь.

Его челюсти сжались. — Я знаю.

— Ты считаешь, что мой муж, Риччи, убил твоего кузена Фрэнки. — Произнесение вслух имени Риччи вызвало в ее сознании его лицо и подстегнуло ее гнев. — Тебе нужна его жена, и ты ждешь, что его жена захочет тебя? Ты, должно быть, сошел с ума. — Она громко рассмеялась, но ее смех прозвучал пронзительно и неестественно даже для ее ушей. — Я ненавижу тебя за то, что ты сделал со мной той ночью, потому что ты испортил мою память о единственном мужчине, которого я когда-либо любила, и заставил меня ненавидеть себя за это, и я никогда тебя за это не прощу.

Тело Дома напряглось. — Я испортил твою память о единственном мужчине, которого ты любила, и ты ненавидишь меня за это? — повторил он ее слова гортанным голосом.

— Да! — Она выпятила подбородок.

Его глаза прожгли ее диким светом, и Джулия почувствовала что-то первобытное в его реакции, когда он шагнул к ней.

— Теперь позволь мне освежить твою память! — процедил он сквозь зубы, схватив ее за подбородок одной рукой и обхватив ее за талию другой. Он дернул ее к себе, и она потеряла равновесие. Он врезался в ее рот своим и поглотил ее губы.

Это был поцелуй, рожденный обжигающей ревностью, призванный стереть из ее памяти кого-либо еще, и он это сделал. Боже, помоги ей, это произошло, и Джулия приняла его всем своим существом, как будто от этого зависела ее жизнь.

Никогда ее не целовали с такой яростной страстью. Ее кости расплавились, ее руки обвились вокруг его шеи, а ее пальцы зарылись в густой шелк его волос. Ее ответ воспламенил его еще больше. Дом застонал ей в рот, принимая ее вес с собой и прижимая ее к стене в нише между входом и балконом. Джулия влилась в него, и горячая жидкость хлынула между ее ног, когда он целовал ее, как изголодавшийся мужчина. Она была настолько вне себя от страсти, такой дикой и желанной, что если бы он взял ее прямо сейчас, она бы позволила ему. Его поцелуй показал ей, каково это, если бы он был внутри нее, и она почти потеряла сознание от желания. Его руки разминали и сжимали ее груди, заставляя ее неистово выгибаться и предлагать их ему, царапая его спину. Он маневрировал ее телом, немного сгибая его, не прерывая поцелуя. Его пальто упало с