Услуга за услугу - Нат Челони

— Давай уйдем отсюда. Давай я отведу тебя к себе, — прошептал он, прежде чем впиться в ее рот и глубоко его лизнуть.

Эти слова были словно всплеск холодной воды, вернувший ее к реальности.

Она начала вырываться из его рук. — Нет, нет. Я не могу. Отпусти меня. — Она извивалась и поворачивалась, пока он, наконец, не осознал ее протест.

Дом резко откинул голову назад и посмотрел ей в лицо. — Нет?

— Нет, — сказала Джулия. — Нет, — добавила она более выразительно.

— Не играй со мной в игры. — Дом резко выдохнул. — Посмотри на меня, — приказал он. Когда она не послушалась, он обхватил ее лицо и поднял его. Его глаза были остекленевшими от страсти. — Пожалуйста, не играй со мной в игры. Ты хочешь, чтобы я играл агрессора, чтобы ты могла заявить, что это все моя вина, и свалить все на меня? Ладно. Вини меня. Это все моя вина. Мне все равно. — Он горячо поцеловал ее глаза, щеки, губы.

— Я не играю, — жалобно прохрипела Джулия, пытаясь избежать его поцелуев. — Я не играю в игры. — Он был прав. Она подавала смешанные сигналы. — Я не играю с тобой. Я даже не знаю, как это делать. — Она откинула голову назад. — Я могу вынести правду, и я признаю, что меня влечет к тебе. Только Бог знает почему, после того, как ты со мной обошелся. Любая уважающая себя женщина возненавидела бы тебя за то, что ты сделал, но я не возненавидела.

— Джулия, милая, — Дом заключил ее в объятия и стал качать взад-вперед, потираясь губами о ее волосы.

Она слышала, как его сердце бешено колотилось у ее уха. Было так приятно оказаться в коконе его объятий, так легко забыть обо всем, но это было невозможно.

— Ты понятия не имеешь, что ты для меня значишь. Понятия не имеешь, — прохрипел он ей на ухо. Он поцеловал ее в висок и снова повел ртом в поисках ее губ.

— Нет, — оттолкнула она его.

Он смотрел на нее сверху вниз, раздраженный, обиженный и жаждущий.

— Ты не понимаешь. Я не могу этого сделать. — Джулия покачала головой и отошла от него на безопасное расстояние. — Я не сделаю этого из-за того, кто ты. Я оставила свою семью, потому что ненавидела ту жизнь. После Риччи я освободилась от этой болезни, и ничто не может затянуть меня обратно в эту тьму. Я хочу, чтобы ты это остановился. Пожалуйста, держись от меня подальше.

— Иисусе, — горячо воскликнул он, — Мы снова к этому вернулись! Я не...

— Не надо, — сказала она. — Если у тебя есть хоть капля уважения ко мне, если то, что ты сказал, правда, то ты будешь уважать мой выбор и оставишь меня в покое, потому что я этого не сделаю, что бы я ни чувствовала.

Он снова потянулся к ней и споткнулся о металлическую пепельницу, которая покатилась и с оглушительным звуком ударилась о стену. Боясь, что он попытается переубедить ее, если остановит, Джулия слепо бросилась к двери. Возвращаясь внутрь, она услышала глухой звук удара кулака о стену и поток непристойностей.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

— Блядь! Блядь! Блядь! — Дом, совершенно сраженный, посмотрел на свой кулак, он только что со всей силы врезался в стену. Это было чертовски больно, но он приветствовал боль, потому что это было ничто по сравнению с жестокими чувствами, бушевавшими внутри него и искавшими выхода. Он был на грани взрыва от неудовлетворенного желания и разочарования.

Упрямая, упрямая женщина!

Ему придется грубить ей, чтобы вытащить ее с собой наружу, но это не сработает. Он достаточно плохо с ней обращался и грубил. К тому же, он был уверен, что она уже ушла.

Никогда в жизни он не испытывал ничего даже отдаленно похожего на те чувства, которые сейчас переполняли его. Это были дикие чувства. Преследование женщины не было в его стиле. Женщины всегда давались ему легко. Он любил их, уважал их и наслаждался их обществом в постели и вне ее. У него было несколько значимых отношений, но ничего настолько серьезного, чтобы занять его разум двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю и лишить его сна.

Он не лгал ей. У него были чувства к ней даже тогда, потому что она так долго держалась в его памяти. Он был разочарован, когда ему сказали, что она замужем. Замужние женщины всегда были для Дома недосягаемы. Как только он узнавал, что женщина замужем, его интерес угас. Бран называл его ханжой. Он называл это порядочностью.

Она была невероятно упрямой и очень волевой. Тот факт, что она осмелилась признаться ему в своем влечении и наотрез отказаться от проявления своих чувств, заставил его благоговеть перед ней.

Дом понимал Джулию, лучше, чем она думала. У нее был токсичный страх перед миром, к которому, как она думала, он принадлежал. А кто бы не боялся? Он сделал ее вдовой в таком молодом возрасте. Она думала, что он преступник. Он. Какая ирония. Ему потребуются титанические усилия, чтобы искоренить ее убеждения. Но он сделает это, чего бы ему это ни стоило. Он пойдет на все.

Дом сделал глубокий успокаивающий вдох и посмотрел на небо. Держись от меня подальше? Он невесело рассмеялся. Она была не в своем уме, если думала, что что-то может остановить его теперь, когда он знал, что она была увлечена им вопреки ее здравому смыслу.

— Дом?

Голос Брана грубо прервал его угрюмое отражение. Его кузен подошел и встал перед ним, вопросительно глядя на него.

— Что случилось? — спросил он.

Дом не осознавал, что он нянчит свою руку, пока Бран не указал на нее. Он согнул пальцы, морщась от боли, и сварливо ответил: — Стена случилась.

— Должен сказать, я рад, — ухмыльнулся Бран, мельком оглядывая кафельный пол, усеянный окурками и пеплом. — И не только стена, я вижу. — Его ноги коснулись пепельницы, затем он наклонился, чтобы поправить ее, и схватил с пола пальто Дома. Он взглянул на него со смесью сочувствия и веселья. — Кстати, она ушла, выглядя весьма расстроенной. Есть идеи, почему? — Он бросил ему пальто.

Дом поймал его, встряхнул и надел. — Спасибо.

— Пожалуйста. Я не знаю, как ты себе это представляешь. У тебя прогрессирующий случай одержимости.

— Ты вышел позлорадствовать? — Дом нахмурился.

— Нет, — вздохнул Бран. — Нам нужно уходить.

Они должны были встретиться