Успокоительный сбор. Валерианка для танка - Екатерина Мордвинцева

Он помолчал. Подошёл ближе, встал напротив. Теперь нас разделяло меньше полуметра.

— Ты рискуешь только тем, что я могу умереть. И ты останешься без денег и без… без меня. Всё остальное — мои проблемы.

— А если тебя убьют? Что тогда?

— Тогда Сергей передаст тебе остаток суммы. Я распорядился.

У меня перехватило дыхание.

— Ты составил завещание?

— Я всегда готов к худшему.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри поднимается волна. Не страха. Не злости. Горечи. Комок подкатил к горлу.

— Не умирай, — сказала я тихо. — Пожалуйста.

Он улыбнулся. Не насмешливо, а мягко, почти грустно.

— Постараюсь.

* * *

В тот вечер мы долго сидели на кухне. Кухня была крошечной — стол на двоих, газовая плита, раковина, холодильник, который гудел как трактор. Но здесь было уютнее, чем в комнате. Я заварила чай — у него был хороший, чёрный, с бергамотом. Мы пили из простых белых кружек, ели печенье «Юбилейное». Говорили ни о чём. О книгах, о фильмах, о том, как он в детстве хотел стать лётчиком, но не прошёл медкомиссию.

— Из-за чего? — спросила я.

— Из-за сердца. — Он коснулся груди. — Шумы. Врачи сказали, что на больших высотах может прихватить.

— А сейчас?

— Сейчас шумы остались. Но я привык.

— Тебе нужно обследоваться.

— Обследуюсь, когда выйду на пенсию, — усмехнулся он.

Я не стала спорить.

Потом он спросил, не хочу ли я посмотреть что-то по телевизору. Я сказала, что не помню, когда в последний раз смотрела телевизор. Он кивнул и не включил.

Мы сидели в тишине, и это было странно — не неловко, а спокойно. Как будто мы давно знаем друг друга. Как будто нет между нами ни криминала, ни крови, ни правил.

— Ты не жалеешь? — спросил он снова. — О сделке.

— Ты уже спрашивал.

— Хочу услышать ещё раз.

Я подумала. Посмотрела на его руки — они лежали на столе, расслабленные. На левой не хватало фаланги на мизинце. Я заметила это только сейчас.

— Нет, — сказала я. — Не жалею. Мама будет жива. А ты… ты не так страшен, как кажешься.

Он усмехнулся.

— Ты меня ещё не видела страшным.

— Не хочу видеть.

— И правильно.

Мы допили чай. Я посмотрела на часы — половина одиннадцатого. Мне пора было ехать, а ему — наверное, заниматься своими тёмными делами.

— Мне нужно идти, — сказала я.

— Провожу.

— Не надо. Я сама.

— Я обещал, что никто тебя не тронет. Я держу слово.

— Ты не можешь быть со мной 24/7.

— Могу. И буду.

— Это бред.

— Это забота. — Он встал, надел куртку. — Идём.

Мы вышли из квартиры. Он запер дверь, проверил замок — дважды. Мы спустились по лестнице, вышли во двор. Ночь была холодной, октябрьской. Луна висела низко, жёлтая, как старая монета.

— Юля, — сказал он, когда мы дошли до остановки. — Ты знаешь, что я не умею быть нежным. Я не умею говорить красиво. Но я буду беречь тебя. Это я умею.

Я посмотрела на него. В тусклом свете фонаря его лицо казалось высеченным из камня. Только глаза — живые, серые, глубокие.

— Не надо меня беречь, — ответила я. — Просто… не умирай.

Он кивнул. И мы замолчали.

Подъехал автобус. Я села, он остался на остановке. Когда автобус тронулся, я оглянулась — он стоял и смотрел мне вслед. Руки в карманах, ветер треплет волосы.

«Не влюбляться», — повторила я про себя.

Но сердце стучало громче любых правил.

* * *

Дома я не могла уснуть. Лежала на диване, смотрела в потолок и перебирала в памяти каждую минуту вечера. Как он взял мою руку. Как сказал про цветок. Как смотрел на меня на остановке.

Я достала телефон. Написала:

«Я добралась. Спасибо за чай»

Ответ пришёл через минуту:

«Спасибо, что согласилась. Спокойной ночи, аптекарша»

«Спокойной ночи, Танк»

Я положила телефон на тумбочку. Повернулась на бок. В голове крутилась одна фраза, которую он процитировал: «Мне нравится, что вы больны не мной».

Я не больна. Правда. Это просто… привыкание. Просто благодарность за мамину жизнь. Просто…

Я не больна.

Но почему тогда внутри так тепло?

* * *

На следующий день в университете я поймала себя на том, что рисую на полях конспекта не формулы, а цветы. Ромашки. Васильки. Те самые, полевые.

Катя заметила.

— Юлька, ты влюблена, — сказала она без тени сомнения.

— Нет.

— Посмотри на себя. Ты рисуешь цветы. Ты улыбаешься в воздух. Ты трижды за сегодня посмотрела в телефон и улыбнулась. Кто он?

— Никто, — ответила я. — Просто… знакомый.

— Знакомые так не улыбаются. — Катя наклонилась ближе. — Он опасен?

Я подняла на неё глаза.

— Почему ты спрашиваешь?

— Потому что у тебя глаза стали другие. Не испуганные, как раньше. А… осторожные. Как у человека, который знает тайну и боится её выдать.

Катя была умной. Слишком умной.

— Никакой тайны нет, — сказала я. — Просто у меня появилась подработка. И я стала меньше уставать.

— Врёшь, — вздохнула Катя. — Но ладно. Когда захочешь рассказать — я здесь.

Я кивнула и вернулась к конспекту. Но цветы на полях не стёрла.

* * *

В пятницу Танк прислал сообщение: «В воскресенье буду. Свежая рана. Не злись».

Я не злилась. Я уже привыкла. И это было страшнее всего.

Я привыкла к тому, что он приходит ко мне с болью. Привыкла к запаху крови на своих руках. Привыкла к его молчанию, к его редким улыбкам, к тому, как он сжимает зубы, когда я обрабатываю глубокие порезы.

Я привыкла.

И в этой привычке было что-то большее, чем просто работа.

Я боялась назвать это вслух.

Но с каждой перевязкой, с каждым чашкой чая, с каждой его фразой «спокойной ночи» я понимала: правила созданы для того, чтобы их нарушать.

Первое правило: не влюбляться в преступника.

Я уже нарушила.

Оставалось только признаться себе в этом.

Глава 6

Ключ, который он мне дал, подходил к двери в обычной панельной девятиэтажке. Я проверила. Но когда через три дня после нашей сделки я набралась смелости и поехала по тому адресу, меня ждал сюрприз.

Дверь открыла не он.

— Вы к кому? — спросила пожилая женщина с бигуди на голове.

— Я... — я замешкалась. — К Андрею.

— Нет тут никакого Андрея, — ответила она и захлопнула дверь.

Я стояла на лестничной клетке, сжимая ключ. Проверила адрес в телефоне — тот самый. Позвонила ему.

— Ты дал мне фальшивый адрес? — спросила я, стараясь не кипятиться.

— Не фальшивый. Просто