Хорошая и Хулиган со стажем - Алика Бауэр

Глава 24

Градусник показывал 38.3. Что ж, такой результат моей ночной пробежки в легком платье и практически босыми ногами был весьма предсказуем. Несмотря на то, что чувствовала я себя так, словно мои кости выкручивали из суставов, я даже была рада такому исходу событий.

Мне нужна была передышка, чтобы обдумать все, что между нами происходит. Что происходит со мной в первую очередь.

Я и вправду помогла человеку. Точнее, бандиту, укравшему меня, заточившему в своем доме и заставившему на себя работать. Да что со мной не так? И все же, несмотря на это, Демьян не казался мне главным злодеем в этой истории. Не могу с собой ничего поделать, но я уже давно не испытываю страх рядом с этим мужчиной. И да, я вижу в нем мужчину. Изрядно травмированного. И речь сейчас шла не о его инвалидности, а скорее о душевном состоянии.

По правде, это ред-флаг. От таких людей надо бежать. Они, как энергетические вампиры, выпьют тебя полностью или засосут в свое болото, пока ты пытаешься их «вытащить», даже если они того не просят. А Демьян и не просил. Это все моя инициатива, и это просто ужасно.

Есть еще одна причина, по которой мне надо было сбежать. Это то, чем занимается Демьян. Я обещала прежде всего самой себе, что больше не буду связана с этим миром. И что? Судьба даровала мне спокойствие на несколько лет, и я опять, практически добровольно, неблагодаря ее за это, наплевала и снова вошла в это болото.

И самое ужасное, что мне нравится в нем тонуть. С ним.

Дура! Беспросветная, абсолютная дура!

Я бы могла сказать, что справлюсь, что вылечусь от этого недуга, только вот выбор у меня уже был. И я свой сделала.

Демьяну тоже, кстати, досталось. Он не свалился, как я, с простудой, но когда Галина Борисовна заходила ко мне в комнату приносить куриный бульон, то поделилась, что Демьян не встает с постели из-за боли в ногах. Он в бешенстве, опять рычит, срывается на всех. Это неудивительно, ведь его ноги, мышцы должны были быть в полном шоке. Такая нагрузка сразу! Это как если бы ты с непривычки пошел в спортзал и, чувствуя прилив сил, решил опробовать все тренажеры сразу, а потом на следующий день твое тело настолько тебя не слушается, крича от боли, что ты просто не можешь нормально передвигаться.

Может, он злится, что, несмотря на такой «забег», его ноги снова не слушаются? Или злится на то, что я была права, и он все-таки может ходить? Или на то, что наше свидание откладывается?

Боже… Это правда же было приглашение на свидание? Или мой воспаленный и замерзший мозг все придумал? Но я… согласилась.

На четвертый день мне стало лучше. Валентин приготовил и передал с Галиной Борисовной для меня лимонный пирог, который я с удовольствием одна умяла с огромной кружкой чая с лимоном. Много витамина C не бывает. Надеюсь, меня ничем не обсыпет.

На следующий день Галина Борисовна вообще накинулась на меня с объятиями, приговаривая что-то про дар Бога, и, поцеловав в макушку, ушла так же быстро, как и пришла, перекрестившись.

И так прошло шесть дней, когда я решила выглянуть из своей комнаты. Приезжие девочки из клининга сказали, что видели хозяина в спортивной комнате.

Демьян не перестает меня удивлять.

Дверь открыта. Через панорамные стекла лился поток ослепительного зимнего солнца, настолько яркий, что мне не сразу удается увидеть Демьяна. Лишь его огромный, мощный силуэт, сидящий на полу на спортивном коврике и делающий упражнения. Он и правда это делал. Сам. Без меня. Не из-под палки, а по своему желанию.

Замираю в дверях, наблюдая. На секунду, другую, третью… Время растянулось, наполненное лишь ритмом его дыхания и игрой света на напряженных мышцах спины.

— Привет, — произносит он, немного запыхавшимся голосом, закончив подход и поднимая голову.

— Привет, — отвечаю с улыбкой, входя в комнату и присаживаясь на велотренажер. — Приятно видеть тебя здесь.

Демьян ни капли не смущаясь, приступает к следующему упражнению — подтягивание коленей к груди. Он делает это достаточно быстро, не через ту боль и капли пота, с которыми мы начинали. Каждая мышца на его лице, каждая прожилка на шее говорят о концентрации, о усилии, которое он вкладывает.

Он останавливается, тяжело дыша. Серая майка потемнела от пота на груди и спине. Замечаю лежащие рядом гантели. И еще кое-что. Демьян подстригся, и борода была тщательно подведена, открывая сильный, чеканный подбородок и скулы. Он выглядел… собранным. Новым.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает, обтираясь полотенцем.

— Спасибо, уже намного лучше. Вижу, ты и сам хорошо справляешься.

Демьян усмехнулся.

— Не надейся, тебя пока никто никуда не отпускал, — мы резко встречаемся глазами. — Ты должна мне ужин.

Сердце делает в груди гулкий толчок. Все тело отзывается на его слова легкой, приятной дрожью, будто меня осыпали искрами. Не получается сдержать улыбку, широкую и глупую.

— Я помню. Просто подумала, что ты больше не нуждаешься в моих тренерских навыках.

— Прощупываешь почву? — он игриво выгибает бровь. Это что? Этот мужчина, сложенный как древнегреческий бог, а по характеру напоминающий угрюмого медведя, сейчас заигрывает со мной? — Проверяешь, смогу ли я догнать тебя второй раз?

Я засмеялась.

— А сможешь?

— Проверим? — он прищурился, глядя на меня сквозь слепящие солнечные лучи.

Боже, как он красив.

— На самом деле все не так радужно, — его голос внезапно теряет игривые нотки. Демьян взглянул на инвалидное кресло, стоявшее у стены. — Не знаю, как прошел столько в лесу. Потому что за все эти дни я не могу пройти столько же по дому.

— Просто признай, что сейчас специально давишь на жалость, чтобы я снова делала тебе массаж ног.

— От этого я точно не откажусь, — слишком быстро отвечает он.

Что происходит? Где тот ворчливый мужчина? Передо мной сидит какой-то другой человек. Открытый, игривый и до одури, до головокружения… притягательный.

Мой взгляд, будто против моей воли, соскальзывает с его лица. Пробегается по влажной майке, обрисовывавшей рельеф груди, вниз, по серым спортивным штанам, обтягивающим бедра, коленкам, ближе к паху. Резко отдергиваю себя, ощутив, как по щекам разливается огненный румянец. Ладони вспотели. Горят, словно после сделанного массажа. Судорожно тру их о джинсы.

Неловкость повисает в воздухе. Потому что Демьян видел куда-то я смотрела.

Мы оба это чувствуем. И когда наши взгляды снова встречаются, улыбки тают. Их сменяет напряжение. Острое, электрическое, наполняющее пространство между нами незримыми разрядами. Казалось, один