Алмаз - Таня Лаева

Мой внутренний голос заставляет меня прослезиться. Лучше бы я чувствовала сейчас боль в костях. Факт, что я не дойду до конца, стрелял мне в висок.

Червячок просыпается.

– Есть хочешь?

– Хочу.

Наутро Вениамин уже умело забинтовал мои ребра.

Мне нужно добраться до Яши, собрать вещи, деньги. Отправить парней куда подальше, пока все не уляжется. Они заслужили пенсию и выходное пособие.

– Можно с тобой?

Не слышу вопроса. Думаю, как попрощаюсь со Стахычем.

– А как же Костя?

– Он сделал свой выбор. Я спасла его, он меня. Квиты.

Веду внутренний диалог. Колено начинается дергаться.

– Тань…

Наконец слышу соседа.

– Ну, что?!

Времени нет. Пока не передумала, надо бежать.

– Можно мне с тобой?

– Нет. Я оставлю тебе брикет в нашем месте.

Обнимаю его крепко. Он меня слегка.

– Прощай, Ворм. Получишь деньги, уезжай в Москву, – оборачиваюсь на пороге, – Спасибо тебе за все.

Глаза на мокром месте. Только у него. Всю свою боль и чувства я похоронила вновь. Вместе с желанием убить Аристова.

Рассвет. Чувствую себя немного лучше. Особенно на обезболивающем.

Еду до трансформаторной. Переодеваюсь в свой костюм Татьяны Хрустальной. Беру рюкзак. Кожаный костюм непонятного грязного цвета в помойку.

Ковыляю в свой дом между кладбищем и психушкой. Лидии Алексеевны дома нет. Жду пока откроют дверь домофона.

Поднимаюсь на этаж. Открываю дверь.

– Яш!

Зову постояльца. Но не получаю ответа.

Слышу дыхание нескольких человек и переминание с ноги на ногу.

У меня названные гости.

Достаю вул из сапога с последней пулей. Захожу в кухню. Беру тесак. За пояс. И короткий нож. В руке. Двигаюсь по стене. Медленно. В трюмо спальни вижу мужское плечо в черном костюме.

«Это не Яков».

Перебегаю проем. Метаю нож в шею одному из незнакомцев. Жмусь в углу. Между кладовкой и гостиной.

– СУКА!

– НЕ СТРЕЛЯТЬ!

Последний приказ едва не заставил выронить оружие.

Этот голос. Тот, что пробирается под кожу. Голоса палача, который лишил меня иной цели.

Это ОН…

Глава 26

– Ты искала меня, девочка моя? Поговорим?

Меня передергивает. Отвращение смешивается с панической атакой.

«Я думала, что поборола это… только не сейча-ас».

Колено ходит ходуном. По вискам стекает пот.

– Где Яша?

– Ишак, подай голос.

Слышу мычание. Заглядываю за косяк. Вижу своего коллегу.

Привязан к стулу. Руки за спиной. Лицо сине-фиолетовое. Одного глаза не видно. Прячусь.

По щеке катится слеза, и ее не вернуть обратно.

– Отпусти его.

– Чтобы ты пристрелила меня, девочка? Сначала мы поговорим.

Слышу, как кряхтит секюрити Виктора Сергеевича с проткнутой шеей.

– Сейчас твой прихвостень склеит ласты.

– Да насрать.

Хочется выйти в проем и выстрелить. Чего же я жду. Голову начинает дергать.

– Хочу просто поговорить.

Витя спокоен.

– Боишься наедине?

Тишина. Только шмыганье Якова. Через минуту охранник уходит. Его провожает моя последняя пуля, готовая к действию.

Коридор кажется бесконечным. Дверь за ним закрывается. Выдыхаю. Пытаюсь собраться.

– Итак, – раздается из комнаты, – Давай только без закидонов, твой друг у меня на мушке. Одно неверное движение, и он труп.

Вдыхаю. Вытираю пот. Тело снова дает сбой. Оно плачет от долгой стойки.

– Говори.

– Выйди ко мне.

– Говори.

Продолжаю настаивать.

– Хочу видеть тебя.

«Хочу видеть тебя всю» мелькает в моей голове, когда всплывает воспоминание о моем входном билете на работу к Аристову.

Не могу сделать усилий над собой. Не могу посмотреть в глаза первому мужчине.

Я хотела делать это в темноте. Но свет горел… и это длилось всю ночь.

Потом все болело так… от стыда и ощущения, что отец это видел… что проклял.

Ничто не смогло смыть эту грязь. Даже кровь.

– Ну же.

Делаю шаг. Держу пистолет перед собой. Наши глаза встречаются.

Ему плевать на меня. Я ненавижу его. Это не та история, где девочка влюбляется в своего врага.

– Подойди ближе, моя девочка.

Мы все были его девочки. По одному разу точно. Ритуал посвящения в семью «Аристалл».

– Говори.

Он сидит нога на ногу. На коленях желтая папка. Аристов ловит мой взгляд.

– О, знаешь, что это?

Выдыхаю. Стою, замерев.

– Это досье. На некую Татьяну Борзову. Знаешь такую?

Не показываю реакции. А внутри все срывается с огромной высоты.

– Вчера получил. И понял кое-что…

Берет паузу. Швыряет бумаги к моим ногам. Не реагирую. Смотрю ему между глаз. Целюсь. Вдыхаю.

– Ты мне не отвечаешь… хм… видать обижаешься на что-то.

– Ты убил моего отца, – выдавливаю из себя вместе со всей своей болью.

Ухмыляется.

– И еще много кого, девочка, но я здесь не за этим.

– Ты меня изнасиловал! – вкладываю все свое омерзение.

– Ой, да брось. Кто старое помянет… да и ты сама пришла.

«Ублюдок! Будто у меня был выбор…»

Встает, заставляет меня напрячься.

– Видишь ли, я давно жду человека, который смог бы сменить меня. Достойную, так сказать, замену.

Ловлю каждое его движение. Каждое его слово.

– И я выбрал.

Меня пошатывает. Голова начинает кружится. Только бы не упасть. Выдыхаю.

– Я выбрал тебя, Алмаз.

Сознание мутнеет.

– Как ты меня назвал?

– Да-да, сегодня утром я прозрел. Я всегда считал тебя крысой, но то, что ты и есть тот самый киллер. Прям браво.

Подходит к Яше, ставит к его затылку дуло. Взгляд не отрываю от надменного лица.

– Так вот я думал, всю ночь думал… Бляхер и ты… ты и Рома. Уж не знаю, сколько еще у тебя было ебарей, чтобы добраться до меня кроме меня. Только без обид. Как есть, девочка моя.

Мое дыхание рвется. Оскорбления никогда меня не трогали. Но это было правдой…

«По головам… по членам… на костях… так выстроен мой путь к нему. Я ничем не лучше».

Эта мысль заставила меня улыбнуться от досады. Я «охотилась не на того».

– Улыбаешься? Видать хорошо тебе было.

– Стреляй, Танечка… – тянет пленник.

Его голос слабеет к концу. Он отдал последние силы на эту мольбу.

Кладет руку на плечо Якову. Давит на сломанную кость. Яша воет.

– Хватит!

– Мне нравится, когда ты серьезная.

– Говори дальше.

Начинаю