Алмаз - Таня Лаева

– Хочу предложить тебе сделку. Ты отдашь мне все компроматы, все ключи Бляхера и станешь моей наследницей.

– Чего?!

Срывается нервный смешок.

– Никогда!

– Слушай меня, подстилка! – рявкает.

Снимает пистолет с предохранителя. Хватает Яшу за волосы. Дуло к его виску.

– Ты сделаешь это, я сказал!!! Ты развалила мою империю! – голос снова становится спокойным, – Теперь ты полетишь со мной в Эмираты, там выйдешь замуж за сына моего партнера. Я верну себе свое. Заодно искуплю свою вину перед тобой. Квиты. Отработаем по схеме с Ромой. Ты внедришься к ним. Развалишь.

Квиты…

– Какая еще свадьба?

– Да там уже все шито-крыто, девочка. Была договоренность свадьбы с Кириллом. Но он не захотел, пришлось убрать его. Вот оказалось у меня есть еще дочь, чтобы объединить две алмазные империи.

– Я так и знала, что это ты! Сукин ты сын…

Говорить тяжело.

– Ну, не только тебе пользоваться людьми.

Мельком смотрю на Яшу. Он едва в сознании.

– Соглашайся. Мы с тобой похожи, Борзова. Иначе убью твоего друга. Рому. И всю твою больницу, включая твоего доктора алкаша.

Его ухмылка не сходит. Его сарказм и издевательский тон разрушают остатки моего внутреннего мира. Моей воли.

«Если я соглашусь – стану такой же, как он. Если откажусь – он убьёт всех, кого я люблю. А если я убью себя – это единственный способ не стать его наследницей».

– Я знаю, как решить все это.

Последний взгляд на Яшу. Смотрит за мной. Закрываю глаза. Смаргиваю слезы. Подвожу пистолет к своему виску.

– Таня, стой!

– Ты что задумала, дура?

Палец на спусковом крючке.

«Костя…»

Секундная заминка. Витя летит в мою сторону, выбивает пистолет. Его оружие тоже падает. В гостиной звучит выстрел. На нас осыпается потолок.

Аристов валит меня на пол. Начинается борьба. Пытается схватить меня за руки. Сесть сверху. Уворачиваюсь. Бью. Разбиваю ему нос. Тянусь за его пистолетом. Получаю толчок в спину. Лечу головой в шкаф. Еще один выстрел. Вырубаюсь на долю секунды.

Витя уже надо мной. Заламывает руки. Оружие вырвано.

– По-моему! Все будет по-моему!

Смотрю на Яшу. На его футболке быстро расползается алое пятно. Его голова падает на грудь.

– Стой, Аристов, подожди… – пытаюсь вырваться.

Слезы начинаются литься.

– Щас! Разбежалась!

– Я СОГЛАСНА! СОГЛАСНА!!!

Аристов замирает.

– Я согласна… дай только спасти его.

Он переводит взгляд. Отпускает меня. Встает.

Бегу ползком к Якову. Слушаю ритм сердца. Прощупываю ранение. Дыхания нет. Начинаю реанимацию.

– Что ты стоишь. Вызови скорую!

Аристов мешкает. Но телефон достает. Запрокидываю голову. Делаю выдох. Снова массаж.

– Если он умер, – задыхаюсь, – Хер тебе, а не отработка.

Смотрит.

– Витя… прошу…

Набирает 112.

Глава 27

Закат. Областная.

Я. С букетом цветов. Шарами. В поддерживающем корсете. С загримированными синяками. Шагаю к палате Стахыча в сопровождении двух амбалов.

Обезоружена. С боевым раскрасом столичной фифы. В черном вечернем платье в пол. Бриллиантовое колье Аристова снова на месте.

Подарок на лишение девственности.

Стучу металлическими шпильками. На обезболивающем.

Обыск. Секюрити встают часовыми на входе в палату. На кровати мой любимый наставник. Румяный. Свеженький.

– Танечка. Душечка. Да ты какая красавица. Никогда тебя без бушлата не представлял.

– Здравствуйте, Михаил Стахович.

Палата залита солнцем. А мне свет не мил.

Касается моих локонов. Всматривается под тональный крем.

Отвожу взгляд.

Шла к своему врагу, чтобы стать его заложницей. Стать разменной монетой.

«Они еще пожалеют об этом. Это уже не месть, а личные счеты».

Достаю из застежки колье крохотную записку с адресом и тремя словами слова: «Логово. Камеры. Костя». Беру Стахыча за руку, вкладываю туда свой шанс на спасение и побег.

– И прощайте. Спасибо вам за все.

– Куда ты? Ты же только пришла…

Старик разводит руками. Я падаю в его объятия. Оставляю небольшую каплю на больничной рубашке.

– Самолет через два часа.

– Куда?

– Прощайте.

Выхожу. Я просто должна была убедиться, что у него все хорошо.

По той же схеме пошла в реанимацию к Яше. Поцеловала его бледный лоб.

– Может, свидимся еще, Яков. Ауф видерзеен.

Снова в автомобиль.

– Теперь все?

– А что Роман Викторович с нами не едет?

Раздраженный Виктор Сергеевич не может скрыть своего восхищения моим внешним видом. Игнорирует мой вопрос.

– Ты знаешь, алмаз без обработки и огранки ничем не лучше камня.

– Это ты шмотки и макияж называешь огранкой?

Приподнимает бровь.

– Да.

– Тогда лучше быть камнем.

Срываю колье. Швыряю на пол авто. Застегиваю ремень. Максимально отодвигаюсь к окну. Надеваю маску безразличия и брезгливости.

– Что ж, – поднимает драгоценность, сует в пиджак, – Со мной можешь быть, какой хочешь. Мне нужны только бабки. Вернешь мне все… и всегда помни мое милосердие.

Кидает мне в ответ из своего кармана новый паспорт. Свежеотпечатанный.

«Аристова Татьяна Николаевна».

– Что это?

– С этой минуты, ты моя дочь.

Закуривает, открывает окно. Тоже отворачивается.

Говорит последнее до нашей посадки на чужбине.

– Ты манипулятор, Борзова… ты камень, рожденный в огне и давлении. Тебя создал ни твой отец, ни мой сын, ни твоя мачеха, ни кто бы то еще. Тебя сделала ненависть ко мне. Теперь будь хорошей девочкой.

Делает всего одну затяжку и выбрасывает сигарету. Протягивает ладонь, куда я помещаю тот самый ключ к его краху с уже созданными Веней кодами.

– Ах, да, что касается Ромео… после твоего теракта он обездвижен. Ну, скажи, зачем нам такая обуза. Да и тебе этот инвалид теперь ни к чему.

Аэропорт, паспортный контроль, такси, ворота особняка… все слилось в одну бесконечную сцену, где я была не героиней, а грузом.

Дни стали похожи друг на друга: врачи, косметологи, расписание приемов пищи, прогулки по саду под присмотром.

Я почти полностью пришла в себя, только усилились головокружения. Утренняя тошнота периодически одолевает меня. Я практически не выхожу из особняка. Восстанавливаюсь.

Аристов практически не появляется. Вокруг меня только прислуга.

Птица в золотой клетке.

Зимой здесь очень тепло. Солнце ласковое. Море невероятно красивое. Природа фантастическая. Но такая пустота внутри.

Каждый день изучаю объект. Ищу слабые места: кто с кем в ссоре, кто кому должен, где проходят деньги.