Даже зомби из трущоб поет блюз - Диана Роулэнд

— Почему нельзя было просто прийти и сказать: «Слушай, расклад такой, ты теперь зомби, и тебе нужно делать вот это и вот это»?

Я догадывалась, каким будет ответ, но хотела, чтобы он сам это признал.

Когда он заехал на свою подъездную дорожку, на его лице промелькнуло виноватое и вымученное выражение.

— Энджел… ты была ходячей катастрофой. Во всех смыслах. Превратить тебя в зомби — это было не просто спасти тебе жизнь. Это было… это было шансом заставить тебя наконец взять свою жизнь под контроль. — Он посмотрел на меня в упор. — И ведь это сработало. Верно?

— Ну, этого я не отрицаю. Но я хочу, чтобы ты чётко понимал, что именно ты сделал. Да, у тебя были самые благие намерения, да, всё закончилось хорошо, и да, ты спас мою шкуру по многим пунктам. Но по факту ты насильно упрятал меня в реабилитационную программу против моей воли.

Он открыл было рот, но я выставила ладонь:

— Погоди. Я не говорю, что ты поступил неправильно, и я на это не злюсь. Клянусь тебе, нет.

— Тогда на что ты злишься? Потому что вид у тебя пиздец какой злой.

Я покачала головой:

— Я не злюсь. Честно. Но я хочу быть железно уверена в одной вещи.

— В какой?

Я встретилась с ним взглядом:

— Чтобы ты больше никогда, блядь, не проворачивал со мной эту херню в духе «я лучше знаю, что для тебя хорошо».

— Ладно, — согласился он.

Я мотнула головой:

— Нет, по-моему, ты ни хера не понял. Ты делаешь это постоянно. Вот прямо постоянно. — Его лоб снова нахмурился, но я продолжила переть как танк. — Ты не сказал мне, что там будут твои родители, потому что не хотел, чтобы я паниковала. Ты не рассказал Пьетро про труп, потому что знал, что он отмахнётся, но при этом ты даже не удосужился предупредить об этом меня, из-за чего я в итоге выставила себя полной дурой.

Лицо его стало каменным, а я крепко сцепила пальцы, чтобы они не дрожали.

— Маркус, ты мне реально очень нравишься, но сиделка мне нахрен не нужна. А даже если бы и была нужна, я меньше всего хочу, чтобы этой сиделкой был мой парень. Понимаешь, о чём я?

— Понимаю. Больше такого не повторится, — ответил он, но в его голосе прозвучала какая-то странная, натянутая нотка.

— Ладно… тогда колись, о чём ты сейчас думаешь.

Он заглушил мотор, но выходить из машины не торопился.

— Я… я весь вечер пытался придумать, как тебе об этом сказать. Просто никак не мог подобрать слова.

В желудке снова начал завязываться тот самый тугой узел.

— Сказать о чём?

Он поднял руку и устало потёр лицо.

— Блядь. Меня сегодня днём вызывал к себе майор Холл. Спросил, встречаемся ли мы с тобой.

— Так, — я нахмурилась. — И с какого перепугу его вообще волнует, встречаемся мы или нет?

— Ну, судя по всему, это имеет значение, потому что… ну, потому что ты судимая уголовница на условке, а я — офицер полиции.

Какое-то время я просто тупо на него пялилась.

— Погоди, — наконец выдавила я. — То есть, мне, блядь, запрещено с тобой встречаться?

Он отвёл взгляд:

— Ну… пока ты находишься под надзором — да. Это чётко прописано в нашем уставе. Я знал про это правило, но мне как-то даже в голову не приходило, что оно может коснуться…

— Значит, нам нужно расстаться, — подытожила я, хотя собственный голос показался мне каким-то чужим и севшим.

Узел в животе стал тяжёлым и твёрдым, но одновременно с этим где-то в глубине души шевельнулась капля облегчения, из-за которой мне тут же стало дико стыдно перед самой собой. Неужели я реально хотела расстаться с Маркусом? Вряд ли это было правдой, но в то же время меня не покидало ощущение, что всё между нами несётся на какой-то бешеной скорости. И всё же меня пиздец как бесило, что этот выбор делают за меня.

Маркус покачал головой и наконец посмотрел мне в глаза:

— Да нет же, послушай. Майор не сказал прямо, что мы обязаны расстаться. Он просто намекнул: «Если об этом пронюхает высшее руководство…» — Он ободряюще сжал мою руку, пока я изо всех сил пыталась сохранить каменное лицо. — Короче, я уже всё придумал.

— Ты уже всё придумал? — переспросила я. Он вообще хоть слово слышал из того, что я говорила ему пять минут назад?

— Нам просто нужно не отсвечивать на публике. Побудем «просто друзьями». — Он выдавил тёплую улыбку, от которой мне стало тошно. — Думаю, мы немного сбавим обороты на какое-то время, а когда я перестану мозолить начальству глаза, мы сможем возобновить наши отношения и… просто будем поосторожнее. — Он наклонился и быстро чмокнул меня в щёку. — Не парься. Всё будет путём.

Я пару секунд тупо пялилась на него.

— А моё мнение по этому поводу тебя вообще колышет?

На его лице отразилось искреннее недоумение:

— Ну конечно. Но я решил, что тебе вряд ли понравится, если я просто приду и скажу, что мы обязаны расстаться.

— Ты прав, мне это пиздец как не нравится. Но ты вообще слышал, что я только что говорила тебе про то, что со мной не надо нянчиться?

Его губы сжались в тонкую линию.

— Да не нянчусь я с тобой. Я просто ищу способ, как нам остаться вместе…

— Ну да, ты нашёл способ, ты принял решение, что мы должны шнырять по углам как крысы. Тебе даже в голову не пришло сначала перетереть об этом со мной. — Я чувствовала, как моё лицо перекашивает от злости. — Хрен знает, может, чисто для разнообразия, мы бы попробовали нормально общаться и обсуждать всякое дерьмо вместе?

— И с каких это пор ты стала экспертом по отношениям? — бросил он. Тут же он прикусил язык и покачал головой. — Блядь, зря я это сказал. Извини…

— Да, зря, — отрезала я, нащупывая ручку двери пикапа. — Пошёл ты на хуй, Маркус. Если мои прошлые отношения были полным дерьмом, это ещё не значит, что я не знаю, какими должны быть нормальные. Я такого отношения не заслужила.

Мне наконец удалось рвать дверь, и я практически вывалилась из кабины на землю. Я припустила к своей машине, но уже через секунду Маркус выскочил из пикапа и перегородил мне дорогу.

— Энджел, прости. Не уезжай вот так.

— Свали с дороги, Маркус.

Он вскинул руки, но отступать не торопился.

— Энджел, пожалуйста. Мне не следовало приплетать твоего бывшего. Это был скотский