Развод с драконом. Я стала хозяйкой запретного леса - Маргарита Фуаро

Лорд Кайран медленно повернулся к Летиции.

— Да, леди Вейр. Объясните.

Она побледнела.

И впервые за всё время её маска треснула.

Не полностью.

Совсем чуть-чуть.

Но я увидела то, что пряталось под ней.

Злость.

Голод.

И страх.

В этот момент за дверью раздался тяжёлый удар.

Потом второй.

Потом голос, от которого в холле погасли половина зелёных огней:

— Откройте.

Рейнар.

Северин напрягся.

Летиция резко обернулась к входу.

Двери распахнулись.

На пороге стоял герцог Рейнар Астерхольд.

Бледный, осунувшийся, с тёмными линиями на шее и треснувшим ожерельем Алого дома в руке.

Но живой.

Он вошёл медленно.

Каждый шаг давался ему тяжело, но никто не посмел остановить.

Его взгляд нашёл меня.

Потом Северина рядом со мной.

Потом Летицию.

И впервые я увидела, как дракон смотрит не с яростью.

С отвращением.

— Леди Вейр, — сказал он хрипло. — Кажется, вы забыли у меня кое-что.

Он бросил ожерелье к её ногам.

Треснувший камень ударился о пол.

Из него вытекла чёрная капля.

И поползла к Летиции.

Глава 13. Камень, который выбрал хозяйку

Чёрная капля ползла по полу.

Медленно.

Слишком медленно для обычной жидкости.

Она не растекалась, не впитывалась в дерево, не оставляла грязного следа. Она двигалась целенаправленно — тонкая, блестящая, живая. Как слизень без тела. Как болезнь, которая вдруг вспомнила, куда должна вернуться.

К Летиции.

В холле никто не шевелился.

Даже драконьи лорды, привыкшие к огню, крови и власти, смотрели на эту каплю с одинаковым выражением: если бы пол вдруг разверзся под их ногами, удивились бы меньше.

Летиция стояла очень прямо.

Белая, прекрасная, с тонкой шёлковой лентой на шее и глазами, в которых уже не было ни слёз, ни мягкости.

Только расчёт.

— Милорд Рейнар, — сказала она тихо. — Вы больны. Вам нельзя было покидать родовой зал.

Рейнар усмехнулся.

Это был плохой звук.

Хриплый. Ломкий. Но в нём уже слышалось пламя.

— Как трогательно. Теперь вы переживаете о моём здоровье?

— Я переживаю о роде, который вы подвергаете опасности из-за бывшей жены.

Он сделал ещё один шаг.

Чёрные линии на его шее дрогнули, но не поползли дальше. Значит, наша ночная “операция через фонтан” всё же сработала. Не вылечила. Но стабилизировала.

Стабилизация — это уже победа.

Временная, хрупкая, раздражающе недостаточная.

Но победа.

— Бывшая жена, — медленно произнёс Рейнар, — этой ночью удержала моё родовое пламя от полного заражения.

Лорд Кайран Морвелл повернулся ко мне.

Жёлтые глаза стали узкими.

— Это правда?

Я не успела ответить.

— Правда, — сказал Рейнар. — И если бы я слушал её раньше, Алый дом не оказался бы на грани падения.

Вот теперь тишина стала совсем другой.

Летиция замерла.

Совет тоже.

А я вдруг почувствовала странное, почти неприятное сжатие в груди.

Не радость.

Не удовлетворение.

Нет.

Просто слова, которых Эвелина, наверное, ждала три года, были сказаны слишком поздно и совсем не ей.

“Если бы я слушал её раньше”.

Бедная Эвелина.

Ты умерла до того, как он научился произносить очевидное.

Северин, стоявший рядом, чуть повернул голову ко мне. Ничего не сказал. Только посмотрел — коротко, внимательно.

Он понял.

И это почему-то оказалось опаснее любых красивых слов.

Чёрная капля доползла до края платья Летиции.

Дом отреагировал первым.

Из щели в полу вырвался тонкий зелёный корень и ударил по капле. Та взвизгнула.

Не образно.

В холле раздался высокий звук, от которого у меня заложило уши.

Капля отпрянула.

Летиция вздрогнула.

И этого хватило.

Лорд Кайран медленно поднял посох.

— Леди Вейр, объясните связь между вами и заражённым камнем.

Летиция посмотрела на старика.

А потом рассмеялась.

Тихо.

Мягко.

Почти нежно.

— Связь? Почтенный лорд, вы всё ещё думаете, что это вопрос украшения?

Её голос изменился.

Не сильно. Но в нём появилась глубина — вторая нота под первой. Будто кто-то говорил вместе с ней, чуть позже, чуть ниже.

Леди Марена, всё ещё сидевшая рядом с сыном, прижала Астена к себе.

Рейнар напрягся.

Северин сделал шаг вперёд, закрывая меня плечом.

— Не надо, — сказала я тихо.

— Что?

— Закрывать меня. Я не фарфоровая.

— Ты едва стоишь.

— Это рабочее состояние.

— Ужасное рабочее состояние.

— Зато стабильное.

Летиция услышала.

Её взгляд скользнул к нам — ко мне и к Северину. И в этом взгляде было что-то настолько острое, что я впервые поняла: она злится не только из-за источника.

Её раздражало, что рядом со мной кто-то стоит.

Не владеет мной. Не приказывает. Просто стоит.

Для людей вроде Летиции это, видимо, выглядело почти неприлично.

— Хранительница нашла себе мёртвого принца, — пропела она. — Как трогательно. Арвенн всегда любил проигравших.

Северин побледнел, но не двинулся.

Я шагнула вперёд сама.

— Летиция.

Она перевела взгляд на меня.

— Да, пустышка?

Слово ударило в воздух.

Дом низко загудел.

Матвей сжал посох.

Рейнар резко поднял голову.

Я же вдруг почувствовала не боль, а усталость.

Как от пациента, который в двадцатый раз говорит: “А в интернете написано иначе”.

— Вы правда не понимаете, что это уже не работает? — спросила я.

Она моргнула.

— Что?

— “Пустышка”. “Бывшая жена”. “Слабая”. “Одержимая лесом”. Вы повторяете старые диагнозы, хотя пациент уже ушёл из отделения.

Лорд Кайран нахмурился.

— Какие отделения?

— Неважно.

Я посмотрела на Летицию.

— Вы использовали чужие украшения, чужую кровь, чужую боль и чужой страх. Вы заразили Тимоша. Вы заразили Астена. Вы заразили родовое пламя Алого дома. И всё это ради доступа к источнику.

— Ради спасения драконов, — резко сказала она.

— Нет.

Она улыбнулась.

— Нет?

— Если бы вы хотели спасти драконов, вы бы не использовали их артефакты как переносчики гнили. Вы бы не подбрасывали шипы в раны. Вы бы не прятали симптомы. Вы не спасаете больных. Вы распространяете болезнь.

Летиция молчала.

Но её лицо менялось.

Медленно.

Белая кожа стала прозрачнее. Под ней проступили тонкие тёмные прожилки. Шёлковая лента на шее потемнела. Пальцы вытянулись, будто стали длиннее.

Лорд Кайран отступил на шаг.

— Что ты такое? — спросил он.

Летиция медленно повернула к нему голову.

— Поздний вопрос, почтенный лорд.

Пол под её ногами почернел.

Из трещин поднялся туман.

Не лесной — другой. Масляный, тяжёлый, пахнущий гарью и сладкой гнилью.

Советники отступили.

Стражи подняли оружие.

Рейнар сделал шаг к Летиции, но тут