Развод с драконом. Я стала хозяйкой запретного леса - Маргарита Фуаро

Я моргнула.

— Последнего пункта не было.

— Я добавил от себя.

— Одобряю.

Снаружи послышались голоса.

Потом удар посоха о крыльцо.

Раз.

Второй.

Третий.

Дверь открылась сама.

В холл вошёл лорд Кайран Морвелл.

Вблизи он оказался ещё неприятнее. Высокий, сухой, с кожей цвета старого пергамента и глазами, в которых жёлтый цвет не был отражением света. За ним вошли ещё трое членов Совета: полная женщина в зелёном, мужчина с серебряными волосами и молодой дракон с чёрными прожилками на шее.

Больной.

Я заметила это сразу.

За ними — Летиция.

Она остановилась на пороге и тихо ахнула, глядя на фонтан, фрески и меня.

— Эвелина…

Голос дрожал.

Блестяще.

— Как я рада, что вы живы.

Я посмотрела на неё.

На её белые руки.

На ленту на шее.

На глаза, в которых не было ни капли радости.

— А я как рада, — сказала я. — Особенно после вашего “первая кровь не пропала зря”.

Летиция побледнела.

Не сильно. Но достаточно, чтобы лорд Кайран перевёл на неё взгляд.

— О чём она говорит?

— Бред леса, милорд, — прошептала Летиция. — Я предупреждала. Источник меняет её.

— Источник пока изменил только ваше ожерелье, — ответила я. — Кстати, где оно?

Она прижала пальцы к шёлковой ленте.

— Вы не в положении задавать вопросы Совету, леди де Вальер.

Лорд Кайран ударил посохом.

Пол под ним вспыхнул золотым кругом.

Дом ответил зелёным светом.

Круг погас.

Старик медленно поднял брови.

— Любопытно.

— У нас здесь принято стучать перед тем, как рисовать на полу, — сказала я.

Матвей за моей спиной едва слышно закашлялся. Кажется, подавил смешок или приступ ужаса.

Кайран посмотрел на меня.

— Вы осознаёте, кто перед вами?

— Да. Совет драконьих родов. А вы осознаёте, где стоите?

Его глаза сузились.

— На земле, принадлежащей империи.

— На земле, переданной мне в качестве компенсации после развода. Документы подписаны главой Алого дома и свидетелем Совета. Если у вас с этим проблема, обратитесь к юристу. Если у вас болезнь — ко мне.

Тишина стала почти приятной.

Летиция сделала шаг вперёд.

— Милорд, она тянет время. Источник должен быть немедленно изъят и передан под защиту Совета.

— Источник нельзя “изъять”, — сказала я. — Он не кувшин.

— Она уже говорит голосом леса.

— Нет, голосом здравого смысла. Понимаю, редкий звук в этих стенах.

Молодой дракон с чёрными прожилками вдруг закашлялся.

Сильно.

Он схватился за горло, согнулся, изо рта вырвался дым. Не белый. Тёмный.

Я шагнула к нему.

Двое стражей тут же подняли оружие.

Я остановилась.

— Он болен.

Кайран холодно сказал:

— Все драконы больны.

— Нет. Не все одинаково. У него острый приступ. Если он сейчас обратится, гниль пойдёт дальше.

Молодой дракон упал на одно колено.

Женщина в зелёном вскрикнула:

— Астен!

Летиция быстро сказала:

— Не подпускайте её! Она заразила герцога Астерхольда, теперь хочет коснуться наследника Зелёного дома!

Вот теперь всё стало на свои места.

Они привели больного специально.

Не просто как доказательство. Как ловушку.

Если я подойду — обвинят в заражении. Если не подойду — скажут, что отказалась спасать.

Я медленно вдохнула.

— Лорд Кайран, — сказала я. — Если я хотела бы навредить вашему наследнику, мне достаточно было бы стоять и смотреть.

Старик молчал.

Астен снова закашлялся. На коже шеи проступили новые чёрные линии.

Я повысила голос:

— Уберите от него огненные артефакты. Расстегните ворот. Не давайте обращаться. Посадите. Не кладите на спину.

Никто не двинулся.

Кроме женщины в зелёном.

Она бросилась к юноше, сорвала с его груди золотую брошь в форме крыла и швырнула на пол.

Брошь тут же почернела.

Лорд Кайран увидел.

Все увидели.

Летиция тоже.

Её губы стали тонкой линией.

— Матвей, приёмный зал, — сказала я. — Быстро.

Дом распахнул боковую дверь.

— Кто даст согласие на лечение? — спросила я.

Женщина в зелёном подняла голову.

— Я. Его мать. Леди Марена из Зелёного дома.

— Тогда повторяйте вслух: лечение проводится с вашего согласия, без прямого доступа к источнику, при свидетелях Совета.

— Лечение проводится с моего согласия, — дрожащим голосом сказала она. — Без прямого доступа к источнику. При свидетелях Совета.

Я посмотрела на Кайрана.

— Запомнили? Свидетели.

Его лицо стало каменным.

Я подошла к Астену.

Вблизи всё было хуже. Пульс бешеный. Кожа горячая. Дыхание с хрипом. Зрачки расширены. Под ногтями — чёрные полосы.

— Астен, слышите меня?

Он кивнул с трудом.

— Хотите жить?

Его губы дрогнули.

— Да…

— Тогда слушайте меня, а не свою драконью гордость. Дышите медленно. Не зовите огонь.

— Больно…

— Знаю. Сейчас будет ещё неприятнее.

Я положила ладонь ему на грудь поверх рубахи.

Чёрная гниль ударила сразу.

Но после Рейнара я уже знала, что искать.

Не бороться со всем огнём.

Найти очаг.

Очаг был под кожей у ключицы — там, где висела брошь. Маленький чёрный узел, впившийся в канал силы.

Артефакт-переносчик.

Так вот как Летиция собиралась заражать роды.

Не через кровь напрямую. Через знаки власти. Ожерелья, броши, перстни, печати.

Через гордость.

Очень точный путь.

— Здесь, — сказала я.

Дом подал мне из стены тонкий серебряный инструмент.

Я даже не удивилась.

— Спасибо.

Кайран резко сказал:

— Что вы делаете?

— Удаляю инородное тело.

— В нём нет тела.

— Спорим?

Я разрезала ткань у ключицы. Леди Марена ахнула, но не остановила. Под кожей действительно темнела крошечная заноза, похожая на ту, что была у Тимоша, только меньше и глубже.

Астен закричал, когда я вытащила её.

Чёрная капля упала на серебряный инструмент и зашипела.

Дом тут же сомкнул вокруг неё зелёную стеклянную капсулу.

Гниль внутри забилась.

Астен обмяк.

Но дыхание стало ровнее.

Чёрные линии перестали ползти.

В зале никто не говорил.

Леди Марена медленно опустилась перед сыном и прижала его руку к губам.

— Жив, — прошептала она.

Я выпрямилась.

Пошатнулась.

Северин появился рядом так бесшумно, что никто не заметил, когда он вернулся. Только его рука легла мне на спину — коротко, поддерживая, не присваивая.

Летиция увидела.

И в её глазах мелькнула ненависть.

— Фокус, — сказала она. — Лесной фокус.

Я подняла капсулу с чёрной занозой.

— Тогда объясните, леди Вейр, почему точно такой же “фокус” был в ране мальчика, которого ранили по дороге сюда. И почему