Желание богов - Тан Ци

Лянь Сун опустил взгляд на ее пальцы, вцепившиеся в ткань.

Спустя некоторое время он заговорил. Его голос по-прежнему звучал низко, но гнев, казалось, чуть поутих, сменившись изнеможением человека, который будто бы только что принял решение отрезать себе все пути отступления.

– Неужели того, что я не хочу тебя видеть, недостаточно? Неужели знать причину… так важно для тебя?

Она не задумываясь ответила «да» и подняла глаза, но увидела лишь его профиль, потому что Лянь Сун внезапно наклонился и его губы коснулись ее уха.

– Тогда не жалей потом.

Чэн Юй еще пыталась осмыслить значение этих слов, недоумевая, с чего бы ей о чем-то жалеть, как вдруг ее резко опрокинули назад – Лянь Сун прижал ее к мраморному краю источника.

Не успела она почувствовать боль, как его высокая фигура нависла над ней. Когда его теплые губы накрыли ее, Чэн Юй широко раскрыла глаза.

На мгновение сердце княжны замерло. В ее внезапно расплывшемся взгляде мерцающий свет фонарей выхватил из темноты алые кленовые листья, кружащиеся в потоке ветра, словно ночные бабочки.

Вокруг росли только клены, и лишь над источником их листья не загораживали обзор, и там открывался кусочек залитого серебряным лунным светом неба. На нем то вспыхивали, то гасли звезды.

Лянь Сун поцеловал ее.

Чэн Юй, конечно, понимала, что он ее поцеловал.

Хотя «юный господин Юй» с двенадцати лет вертелся в весенних домах, вовсю заводя знакомства, большую часть времени княжна просто сидела во внутренних покоях Хуа Фэйу, где они вместе ели хого. Изредка она спускалась в главный зал, чтобы насладиться пением и танцами.

Чэн Юй, разумеется, знала, что люди, испытывающие чувства друг к другу, целуются. Но она никогда не задумывалась о том, каким именно должен быть поцелуй. Согласно ее смутным и поверхностным представлениям, поцелуй – это просто легкое касание губами, едва ощутимое, воздушное. И все.

Но вот сегодня, в этот самый момент, Чэн Юй с изумлением осознала, что ее понимание поцелуя было в корне неверным.

Никакого мягкого касания не было и в помине – Лянь Сун смял ее губы с неистовой яростью.

Он не дал ей ни мгновения на раздумья. В тот миг, когда она застыла оттого, что он приблизился слишком резко, его губы и язык вторглись в ее приоткрытый рот. Это была сила, не оставлявшая места сопротивлению, почти что граничившая с жестокостью.

Чэн Юй на миг растерялась. Ее потрясла мысль: это же ее братец Лянь, он ее брат… Но он вдруг… поцеловал ее? И к тому же… разве поцелуи… это так?..

Ее разум в тот момент отключился, но, к счастью, тело сработало само: не успев ничего предпринять, она замерла.

И Лянь Сун, конечно, сразу это заметил. На миг он остановился.

Княжна уже мысленно вздохнула с облегчением, но вдруг почувствовала, как он прикусил ее верхнюю губу. После этого болезненного укуса его движения стали еще более напористыми.

Тут она наконец сообразила, что надо сопротивляться – толкнуть его руками или ударить ногой. Вот только оказалось, что ее руки он крепко прижал к земле, а ноги удерживал весом своего тела. С каждой ее попыткой пошевелиться он лишь усиливал хватку.

Не в силах вырваться, Чэн Юй разозлилась. Подумав, что единственное, что еще может двигаться, – это ее рот, она в сердцах решила укусить его посильнее, сделать больно. Однако обнаружила, что под таким напором ее губы и язык онемели и больше ей не подчиняются.

Чэн Юй не была одной из тех хрупких девушек, что от ветерка с ног валятся. Хотя княжна не владела боевыми искусствами, она с детства играла в цуцзюй, скакала на лошади и стреляла из лука – ее тело было крепким, а руки невероятно сильными.

Но теперь, когда он прижал ее к земле, когда обрушился на нее всей своей чудовищной мощью, даже она, отнюдь не слабая девушка, не могла пошевелиться.

Только теперь Чэн Юй вспомнила: хотя красотой да изысканностью манер Лянь Сун превосходил всех видных ученых страны вместе взятых, хотя он преуспел во всех четырех искусствах, он был воином. Великим генералом, наводившим ужас на врагов их страны. Он семь раз сражался против Северной Вэй и каждый раз возвращался с победой. Он был сокровищем их империи.

Княжна никогда не видела его на поле боя, но и в пещере горы Малая Яотай, и на пути в Загробный мир он показывал пугающую силу.

И тогда она его совсем не боялась.

Теперь же Чэн Юй было страшно так, что она не могла вздохнуть.

Когда она уже готова была потерять сознание от нехватки воздуха, Лянь Сун наконец отпустил ее губы.

Чэн Юй судорожно пыталась отдышаться, чтобы отругать его. Но когда открыла рот, обнаружила, что не может издать ни звука. Попыталась пошевелить руками и ногами – тело не слушалось.

Она в изумлении посмотрела на Лянь Суна – он продолжал нависать над ней, опираясь на руки. И тут послышались шаги.

Чэн Юй напряглась и повернула голову: меж кленовых стволов показалась стройная фигура.

«Кто-то пришел… значит, он отпустит меня?»

Эта мысль молнией промелькнула у нее в голове, но она не успела и моргнуть, как Лянь Сун вскинул правую руку и с кончиков его пальцев сорвались капли воды. Они мгновенно превратились в подобие купола, накрывшего источник и несколько древних кленов поблизости.

Защитный барьер.

Хотя его сотворили из пары капель, от его мощи содрогнулись и деревья, и воды горячего источника. С шелестом осыпались алые листья, водная гладь вздыбилась, а источник пошел рябью, словно шелк, собранный в складки.

Вокруг кружились багряные листья. Лянь Сун снова наклонился к ней.

Но на этот раз не поцеловал.

Он оказался так близко, что почти касался ее кончиком носа.

И смотрел.

В глубине его темных янтарных глаз таился мрак подземных вод. Казалось, стоит Лянь Суну на кого-то посмотреть, и плещущаяся в его взгляде тьма заворожит, затянет в свои воды и безжалостно утопит.

Скрывающий непостижимое взгляд. Опасный. Завораживающий.

И сейчас он был обращен на нее.

Чэн Юй всегда знала, что третий братец Лянь красив. Ей всегда нравилась его красота. То, как он поступил с ней только что, потрясло ее, разозлило, напугало, заставило отчаянно сопротивляться. Но когда он посмотрел на нее так, она тут же забыла о потрясении, гневе и страхе. Просто… Она просто хотела сбежать. Но не могла пошевелиться.

И в этот момент растерянности он неожиданно наклонился и нежно коснулся губами уголка