Желание богов - Тан Ци

Большинство предпочло сбежать – например, Чжу Цзинь воспользовался случаем, чтобы уехать с Яо Хуаном и Цзы Ютанем в загородное имение, оставив Ли Сян, личную служанку княжны, один на один с этим кошмаром.

Через два дня после окончания заточения пришел молодой лекарь Ли.

Едва переступив порог пагоды и услышав громкие звуки моринхура, он содрогнулся, торопливо вручил Ли Сян коробку сладостей и выбежал прочь, зажав уши.

На следующий день навестить княжну прибыли госпожа Ци и княжич Цзи. Они не зря занимались боевыми искусствами – эти гости продержались намного дольше лекаря Ли. Пока Чэн Юй самозабвенно играла, эта пара героев вытерпела целых две мелодии, успев между ними пересказать пару свежих сплетен.

О единственном более-менее важном событии рассказал княжич Цзи.

Сопровождая императора в угодьях Извилистых потоков, князь Цзи, отец Цзи Минфэна, узнал, что государь назначил советника правой руки, находящегося на должности великого ученого советника Чжаовэньгуаня[22], главным составителем нового собрания основополагающих текстов и исторических записок мудрецов древности. Узнал и преисполнился надеждой.

Князь Цзи считал, что их юго-запад – бездуховная пустыня, что его сын ничему путному там не научился и по сравнению со столичной знатью почти невежда. Он возжелал, чтобы его наследник как следует вымок в источнике просвещения, то бишь Пинъане, и пропитался духом учености местных мудрецов. Перед отъездом он слезно просил императора разрешить княжичу остаться в столице для участия в составлении собрания основополагающих текстов под руководством ученых Чжаовэньгуаня.

Император согласился.

Таким образом, хотя князь Цзи уже отправился обратно в Личуань, его сын остался в столице.

В знак милости государь поселил Цзи Минфэна в ныне пустующем дворце Десяти князей, что располагался на одной улице с домом Чэн Юй. Так они стали соседями.

Цзи Минфэн, достойный наследник семьи потомственных ученых, в двух словах разъяснил княжне и госпоже Ци, что отец оставил его в столице вовсе не во имя торжества образования. Княжеский дом Личуаня покорил юго-западных варваров, завершив большое дело. Ликующий император даровал роду Цзи управление над шестнадцатью племенами и пожаловал их семье киноварные письмена на железном свитке[23].

Но еще неизвестно, выказывал государь доверие или испытывал своих подданных, одарив их столь великой милостью и властью. Поэтому осторожный князь Личуаня под благовидным предлогом оставил любимого сына в столице в качестве заложника, дабы доказать преданность династии Чэн.

Пока княжич Цзи и госпожа Ци говорили друг с другом, Чэн Юй безмолвно сидела рядом, подперев подбородок рукой и глубоко погрузившись в свои мысли.

Молодая госпожа Ци, заметив ее отсутствующий взгляд, трижды окликнула подругу, прежде чем та рассеянно отозвалась:

– М-м?

– Что с тобой? – нахмурилась Ци Инъэр.

– Ничего… – безучастно ответила Чэн Юй.

Вскоре Ли Сян понадобилось перенести огромный цветущий куст в пагоду, и она попросила княжича Цзи помочь.

Когда девушки остались вдвоем, госпожа Ци снова спросила:

– Что случилось?

На этот раз Чэн Юй надолго замолчала, прежде чем неуверенно произнести:

– У меня есть подруга… Недавно она попала в одну ситуацию…

Ци Инъэр не первый день жила в мире рек и озер, во многих житейских перипетиях поднаторела, поэтому прекрасно знала: истории, начинающиеся со слов «у меня есть друг, с которым недавно кое-что случилось…», как правило, означают, что «кое-что» случилось с самим рассказчиком.

– О-о? – невозмутимо протянула она и деланно спокойно поинтересовалась: – И что же случилось с этой… подругой?

Нарочито опечаленно вздохнув, Ци Инъэр добавила:

– Может, мы сможем ей помочь?

Чэн Юй опустила глаза и снова надолго замолчала.

– У нее… у нее тоже есть друг. Этот друг… намного старше ее…

Пальцы княжны неловко сжали смычок.

– Она… она всегда считала его старшим братом… Но однажды… однажды…

Тут она внезапно запнулась.

Неизвестно, то ли из-за заикания, то ли по другой причине, но лицо Чэн Юй мгновенно залилось румянцем. Очевидно, ощутив, как горят щеки, она сама смутилась, а затем разозлилась на это смущение.

– Ладно… забудь… – буркнула она и снова подняла смычок, собираясь продолжить играть.

Хотя госпожа Ци не блистала познаниями в делах сердечных, она отнюдь не была глупа. По этим двум фразам она сразу поняла, что Чэн Юй говорит о себе и третьем господине Ляне.

Ци Инъэр изумилась и уже собиралась допросить подругу, но ее опередил мужской голос, раздавшийся от двери:

– Что случилось? Что он с тобой сделал?

В низком голосе звучал гнев.

Это был вернувшийся Цзи Минфэн.

Его неожиданное появление ошеломило Чэн Юй. Она замерла на мгновение, затем нахмурилась и кашлянула.

– Не со мной… Это история моей подруги… – Затем поспешила неловко сменить тему: – Разве княжич Цзи не помогал сестрице Ли Сян переносить цветочный горшок?

Цзи Минфэн резко сдвинул брови и не стал пояснять, что Ли Сян внезапно передумала и решила оставить цветок под ночной росой. Вместо этого он перефразировал свой вопрос:

– Так что же произошло в тот день? Что он сделал с твоей… подругой?

Чэн Юй опустила голову и принялась вертеть смычок в тонких пальцах.

То, что случилось в тот день, можно было бы обсудить с Ци Инъэр, но никак не с мужчиной.

– Ничего особенного… – медленно произнесла она, пытаясь завершить этот разговор. – Не стоит об этом говорить, княжич Цзи.

Цзи Минфэн замолчал.

После недолгой паузы он шагнул вперед.

– Если ты не хочешь говорить, я осмелюсь предположить.

Его лицо не выражало ровным счетом ничего, когда он продолжил:

– Ты хотела сказать, что твоя подруга всегда считала того человека старшим братом, но однажды он… пренебрег ее чувствами и позволил себе вольность?

Потрясенное выражение лица Чэн Юй стало лучшим подтверждением его догадки. Она могла и не отвечать.

Цзи Минфэн сделал еще шаг вперед и устремил взгляд на княжну. Его глаза потемнели.

– Что ты хочешь спросить? Как он на самом деле относится к твоей подруге? И как теперь ей следует с ним себя вести?

После той ночи Чэн Юй мучилась этими вопросами днями напролет. Она не ожидала, что княжич Цзи не только угадает недосказанное, но и поймет, что ее терзало.

Пораженная, княжна невольно выпалила:

– Откуда вы знаете?!

Выражение лица княжича Цзи стало откровенно неприглядным. Он сжал губы и не ответил.

Чэн Юй помолчала. Осознав, что объяснений не последует, она неуверенно предположила:

– О… Вы все это понимаете, потому что вы женаты, да?

Помедлив, она отбросила сомнения и прямо спросила обоих:

– Тогда как вы думаете… как моей подруге теперь следует относиться к тому… мужчине?

Госпожа Ци, переваривавшая услышанное, вздрогнула, услышав про женитьбу Цзи Минфэна.

– Княжич женат?!

В потемневших глазах Цзи Минфэна мелькнули потрясение и гнев.

– Я женат?! – Он так