Желание богов - Тан Ци

Но Чэн Юй осмелилась.

Простая смертная – и осмелилась.

Воистину это был день невообразимых открытий. Тянь Бу боялась даже взглянуть на выражение лица третьего принца.

Тем временем настоятель Хуэйсин, часто видевший княжну в храме вместе с великой вдовствующей императрицей, обеспокоился ее внезапным бегством. Извинившись перед генералом Лянем, он поспешил проверить, все ли в порядке.

Только тогда Тянь Бу осмелилась снова посмотреть на своего господина. Тот с бесстрастным видом кивнул, не проронив ни слова, и после ухода монаха неторопливо направился к дереву гинкго.

Он встал на то самое место, где только что стояла Чэн Юй, холодно окинул взглядом огромную крону, а затем молча вышел за ворота хранилища сутр.

Тянь Бу почувствовала, что с момента появления Чэн Юй третий принц отстранился и внутренне заледенел еще сильнее. Возможно, ее страх разозлил его. Помощница по наитию понимала: его высочеству не нравилось, что княжна его боится. Возможно, это его даже сильно разочаровало. Но то были лишь догадки.

Ясно было одно: весь этот день на лице третьего принца не появлялось и тени улыбки. Временами он хмурился, словно о чем-то размышлял. Но о чем именно – Тянь Бу не знала.

Поскольку праздник был императорским, после возвращения из храма вся знать и чиновники собрались во дворце. В такой день даже те, кто редко пересекался друг с другом, могли случайно встретиться. Поэтому во время вечернего праздника фонарей в Императорском саду они снова увидели Чэн Юй.

Тянь Бу сопровождала третьего принца по дороге, украшенной светящимися фонарями, направляясь к восьмиугольной беседке, в которой их ждал наставник государства Су Цзи.

Его высочество был крайне разборчив в выборе окружения, и обычные слуги его не устраивали, поэтому он всегда брал с собой только Тянь Бу. Однако на дворцовых праздниках присутствие одной служанки выглядело неуместно, поэтому в таких случаях Тянь Бу обращалась в личного помощника или слугу на подхвате. Она бывала во дворце бессчетное количество раз и знала в лицо большинство чиновников. Потому, ступив на дорогу, она сразу узнала человека, беседовавшего с Чэн Юй у группы фонарей в виде журавлей, – это был Ляо Пэйин, ученый академии Ханьлинь.

Одаренный Ляо Пэйин славился своим высокомерным нравом. Тянь Бу видела его несколько раз, и в ее памяти он остался угрюмым молодым мужчиной, который если и общается с кем-либо, то кое-как, ровно столько, сколько того требуют приличия. Но сегодня господин Ляо ее поразил. Даже с такого расстояния было видно, как он оживленно жестикулирует и как сияет его обычно бледное, словно траурное, лицо. Чэн Юй улыбалась, и, судя по ее слегка прикрытому рукой рту, что-то из его слов ее удивило. Ногти тонких и белых пальчиков княжны были выкрашены в алый. Когда такая девушка вот так подносит руку ко рту, она выглядит одновременно и невинно, и очаровательно – очень в ее духе. Даже удивленная, Чэн Юй не переставала улыбаться, явно наслаждаясь беседой.

Заметив приближающихся, княжна рассеянно подняла взгляд и, узнав их, мгновенно побледнела. Однако на этот раз она не убежала, а лишь застыла на месте, бросая тревожные взгляды по сторонам. Когда они приблизились, ее глаза наконец остановились на третьем принце – в них читались страх и смятение, будто она боялась его приближения, но все же заставляла себя оставаться на месте. Когда между ними оставалось не больше трех шагов, Тянь Бу услышала, как Чэн Юй едва слышно прошептала:

– Старший братец Лянь…

Ее бледные щеки слегка порозовели от этих слов.

Хотя она позвала его на грани слышимости, Тянь Бу не сомневалась, что третий принц ее услышал. Однако он не остановился. Будто не замечая Чэн Юй, он прошел мимо с каменным лицом. Ляо Пэйин, собиравшийся было поклониться, растерянно пробормотал:

– Генерал, должно быть, спешит? Или не заметил княжну и вашего покорного слугу?

Тянь Бу тоже удивилась, замешкалась, но, увидев, что господин уже ушел вперед, поторопилась его догнать.

Тянь Бу не удержалась и взглянула на своего господина – его лицо оставалось холодным и непроницаемым, как и в последние дни. Она украдкой оглянулась на Чэн Юй: та, только что зардевшаяся от неожиданной близости его высочества, снова побледнела, а в глазах ее, казалось, застыл намек на тоску. В ночи одиноко мерцали огни фонарей, отбрасывая причудливые тени. Замершая в этом свете, Чэн Юй словно не слышала очередной фразы Ляо Пэйина, лишь безучастно смотрела вслед удаляющимся фигурам, будто так и не поняла, что только что произошло.

Примерно через десять дней после праздника Цяньнин Хуа Фэйу услышала от матушки Сюй, хозяйки дома Драгоценных камений, совершенно ошеломительную весть: молодой господин Юй вновь объявился и выкупил на постоянной основе Чэнь Цзяонян, звезду башни Сна небожителя. Цзяонян славилась своими танцами, и пока господин Юй был в сознании, он наслаждался музыкой и представлениями, а напившись, засыпал у нее на коленях, просыпался и снова пил – короче, тратил на нее бешеные деньги, предаваясь безудержному веселью.

Стоит отметить, что, по мнению посторонних, после того как в двенадцать лет молодой господин Юй потратил на Хуа Фэйу девять тысяч лян серебром, став легендой весенних домов, его пыл к подобным развлечениям заметно поостыл. Вместо этого он с головой ушел в игру цуцзюй, из которой его было не вытащить, и лишь изредка наведывался в дом Драгоценных камений к Хуа Фэйу. Поэтому многие считали, что молодой господин Юй почти что отошел от дел в мире весенних домов.

Однако матушка Сюй из дома Драгоценных камений придерживалась иного мнения. Она всегда возлагала на Чэн Юй большие надежды, твердо веря, что та еще сможет превзойти себя на поприще мотовства. Поэтому она постоянно наставляла Хуа Фэйу, чтобы та получше ублажала молодого господина Юя, дабы он ежедневно являлся тратить деньги именно в их заведении.

Кто бы мог подумать, что то, чего не смогла добиться Хуа Фэйу, удалось Чэнь Цзяонян из башни Сна небожителя! Можно себе представить, как разорвало от возмущения матушку Сюй.

Хуа Фэйу невероятно заинтересовалась этой историей. Она знала, что Чэн Юй вышла из заточения, но и слышала так же, что та по-прежнему учится не покладая смычка. Как под неусыпным надзором Чжу Цзиня и при такой учебной нагрузке ей удавалось выкраивать время на содержание весенней девы? Хуа Фэйу не могла не восхититься. Но затем она вспомнила: ведь молодой господин Юй