Желание богов - Тан Ци

Теперь она наконец поняла: она любит братца Ляня. Просто была слишком глупа и медлительна.

Как она могла не догадаться раньше? Почему братец Лянь для нее такой особенный? Почему она хочет быть для него единственной? Все просто – она любит его и хочет обладать им безраздельно.

Насколько же она плохо соображает, раз приняла это чувство за привязанность к брату? Ведь даже с родным братом Чэн Юнем они и вполовину не так близки!

Они с братцем Лянем должны были стать парой влюбленных, но из-за ее глупости и медлительности между ними возникло такое недопонимание.

Чэн Юй вылетала из пагоды Десяти цветов, на ходу натягивая обувь. Ли Сян как раз выходила из главного зала и по наитию бросилась остановить госпожу:

– Княжна, ваше наказание еще не закончилось! Куда же вы?

Но ее проворная госпожа уже вскочила на коня.

– Некогда объяснять! Я должна срочно сказать братцу Ляню, что мы созданы друг для друга!

Ли Сян ошарашенно застыла.

Глава 5

Наконец-то прозревшая и переполненная любовью, Чэн Юй ночью отправилась в имение генерала. Она перелезла через стену, чтобы признаться братцу Ляню в чувствах… и обнаружила, что его нет.

Генерала не было дома. Отсутствовала и Тянь Бу.

К счастью, слуга у двери узнал в «небесной деве», перелезающей через стену, княжну Чэн Юй – иначе стража уже тащила бы ее в управу.

Слуга объяснил: генерал ушел на войну.

Вернувшись в пагоду Десяти цветов, Чэн Юй забросала вопросами Яо Хуана, больше всех озабоченного судьбой страны, военными делами и тому подобным, и, что важнее, во всем этом хорошо разбирающегося. Оказалось, несколько дней назад Гуйдань, зависимое государство Великой Си, обратилось за помощью: долгие годы они мирно сосуществовали с Шуанши, расположенным за горной цепью Тяньцзи, были, как говорится, словно речная и колодезная вода, что никак не мешают друг другу. Однако прежде добрый сосед вдруг воспользовался смертью старого владыки Гуйданя и смутой, воцарившейся при дворе после восшествия нового молодого государя. Огромное войско Шуанши пересекло горы Тяньцзи – естественный заслон, разделяющий два государства, – и напало на южные границы Гуйданя, вознамерившись его поглотить.

Если падет зависимое государство, кто поверит, что Великая Си по-прежнему сильна? Наглое вторжение Шуанши сильно разозлило Чэн Юня. Полный решимости дать захватчикам такой яростный бой, чтобы они еще лет тридцать не смели бросать вызов Великой Си, он отправил в поход сокровище их страны – Лянь Суна.

Пять дней назад генерал Лянь во главе стопятидесятитысячного войска выступил на восток, чтобы помочь Гуйданю.

Выслушав Яо Хуана, Чэн Юй оцепенела. Жестокость действительности потрясала. Княжна только что осознала, что любит Лянь Суна и это чувство взаимно. Она, как впервые влюбившаяся юная девушка, трепетала от счастья, полная ожиданий и любопытства. Сотня птиц пела у нее в груди. Но не прошло и дня, как птицы разлетелись, оставив лишь пустоту.

Яо Хуан, видя ее оцепенение, кашлянул:

– Что случилось?

Она не ответила. Затем, будто недовольная своей растерянностью, резко провела рукой по лицу.

– Ты в порядке? – снова спросил он.

Чэн Юй кивнула.

Война – дело серьезное. Какие бы чувства ее ни переполняли, сейчас нельзя отвлекать братца Ляня. Ни визитом, ни письмами. Все недоразумения, все признания придется отложить до его победоносного возвращения.

А пока… ей оставалось лишь терпеливо ждать в столице.

На следующий день Чэн Юй сама явилась во дворец навестить великую вдовствующую императрицу и осталась жить там, каждый день заботясь о бабушке, как почтительный ребенок.

Император Чэн Юнь всегда считал двоюродную сестру непоседливой обезьянкой – обычно уже спустя три дня во дворце она начинала умирать от тоски. Поэтому ее добровольное «заточение» вызвало у него подозрения. Он приказал евнуху Шэню наблюдать за ней неделю, но выяснилось лишь то, что княжна усердно читает сутры и переписывает священные тексты, не совершая ничего предосудительного.

Позже евнух доложил:

– Княжна переписала уже пять свитков. Она работает днем и ночью с небывалым усердием. Один свиток содержит молитвы о здравии великой вдовствующей императрицы, императрицы-матери и вашего величества. Другой – молитвы о победе в войне с Шуанши. – Затем добавил: – Но на остальных трех свитках нет посвятительных надписей, поэтому неизвестно, кому они предназначены.

Император не придал этому значения.

Тем временем военные донесения поступали во дворец одно за другим.

Когда армия Великой Си достигла границ Гуйданя, половина страны к северу от столицы уже оказалась под властью Шуанши. Внешний город пал, держался лишь внутренний[32]. Ключевые южные города тоже находились в осаде.

Армия Шуанши острым мечом рассекала Гуйдань, оставляя за собой реки крови, отрубленные головы и склонившихся перед захватчиками людей. Череда побед вознесла боевой дух воинов Шуанши на небывалую высоту, в то время как Гуйдань погружался во тьму отчаяния, подобную той, что накрывает землю после заката солнца.

Лянь Сун долго не думал. Он быстро разработал стратегию помощи по четырем направлениям: три генерала с основными силами должны были отбить ключевые города вокруг столицы, не только остановив, но и уничтожив «меч» Шуанши, а вместе с ним и решимость обнаглевших захватчиков.

В битве двух армий боевой дух имел большое значение.

Сам же генерал Лянь с двадцатитысячным отрядом сделал вид, что атакует обоз Шуанши, вынудив генерала Чжу Эрчжуна снять осаду столицы и отвести войска для защиты. Устроив засаду на его пути, генерал Лянь красиво завершил оборонительную войну за города Гуйданя.

Лянь Сун, сокровище Великой Си, не просто развернул «меч» Шуанши против них же – он уничтожил боевой дух их армии. С этого момента двухсотпятидесятитысячное войско захватчиков начало отступать.

Когда в Пинъане выпал первый снег, на стол императору легло донесение: великий генерал не только изгнал Шуанши из Гуйданя, но и вместе со стопятидесятитысячной армией совершил переход через горы Тяньцзи и встал у самых границ Шуанши.

Узнав об этом, Чэн Юй не выдержала и побежала к императору – расспросить о братце Ляне. Но государь совещался с чиновниками из ведомства церемоний и прогнал ее.

Княжна ждала снаружи, пока не вышли двое чиновников… но тут вошли советник правой руки, советник левой руки и глава военного ведомства. Поняв, что сегодня ее не пригласят, Чэн Юй задумалась… и отправилась домой, не замечая снега.

Когда княжна проходила