Желание богов - Тан Ци

Чэн Юй растерялась.

В прошлом году, в последние дни в княжеском имении Личуаня, она слышала, как слуги говорили, что госпожа Цинь скоро войдет в дом женой.

Да и в этот раз Цзи Минфэн действительно привез Цинь Сумэй в столицу.

Она помнила, как несколько месяцев назад в лечебнице лекаря Ли назвала ее «госпожой Цзи», а та ее не поправила…

Чэн Юй недоуменно спросила:

– Разве госпожа Цинь Сумэй в прошлом году не вышла за вас замуж?

Цзи Минфэн отрезал:

– Я не брал ее в дом главной женой.

– А, значит, взяли в наложницы, – кивнула она. – Тоже хорошо.

Она уже собиралась закончить этот разговор, но Цзи Минфэн мрачно перебил:

– У меня нет ни жены, ни наложниц. В имении сыграли только одну свадьбу: старшая двоюродная сестра Цинь Сумэй вышла замуж за Цзи Минчуня.

– Да? – Чэн Юй замешкалась. – Значит, старший княжич женился? Что ж, поздравляю его.

Цзи Минфэн пристально смотрел на нее и ничего не говорил.

Княжне показалось, что он желал услышать другой ответ, но ей не терпелось поскорее закончить этот странный разговор и вернуться к главному, поэтому она не стала углубляться в размышления, а снова спросила:

– Так как же, по-вашему, моей подруге теперь вести себя с тем… другом?

Цзи Минфэн судорожно вздохнул, будто ему резко перестало хватать воздуха, отвернулся и холодно бросил:

– Не знаю.

Госпожа Ци понимающе посмотрела на него, затем так же понимающе – на Чэн Юй.

Увы, в таких делах от нее и правда было мало проку, так что ей оставалось лишь откровенно признать:

– Честно говоря, я в таком не очень разбираюсь… – Но она предложила: – Может, спросишь как-нибудь Сяо-Хуа?

Чэн Юй сильно разочаровалась. Сяо-Хуа… Она отлично ее знала: полный хаос в голове, мечтает найти настоящую любовь. Да этот цветочек сама просила у нее советов – какую же помощь она могла предложить?

Княжич Цзи неожиданно спросил:

– А ты? Как бы ты хотела, чтобы твоя подруга теперь относилась к тому мужчине?

Именно потому, что она не могла разобраться в своих мыслях и это здорово выбивало ее из колеи, она и спрашивала других!

Чэн Юй сжала смычок:

– Я не знаю…

Она подумала и спросила княжича:

– А вообще… как люди обычно реагируют в таких ситуациях?

Цзи Минфэн, глядя на нее, медленно ответил:

– Они испытывают ненависть. – Он сжал губы в тонкую линию и добавил: – Ненависть к этому мужчине.

Его ответ ошеломил Чэн Юй. Спустя долгое время она неуверенно произнесла:

– Нет необходимости ненавидеть…

– Тогда если не ненависть, то хотя бы отвращение?

Чэн Юй вспомнила ту ночь.

Она испытала потрясение, растерянность, страх… и, возможно, много других невысказанных чувств, но среди них точно не было ненависти или отвращения.

Неужели первое, что испытывают люди в такой ситуации, – это отвращение?

Она нахмурилась:

– Разве… обязательно испытывать отвращение? – Княжна слабо воспротивилась: – Необязательно же сразу отвращение…

Подняв глаза, она встретилась с ледяным взглядом Цзи Минфэна.

Но тут же княжич внезапно закрыл глаза и, словно не в силах больше выносить этот разговор, резко отвернулся.

– Княжич Цзи, что с вами? – растерянно спросила Чэн Юй.

Он стоял спиной, потирая виски. Когда Цзи Минфэн наконец заговорил, его голос прозвучал хрипло:

– Я неважно себя чувствую… Мне нужно идти.

Кроме как по улице Саньюань от пагоды Десяти цветов до имения Ци добраться было нельзя. На углу этой улицы стояла небольшая винная лавка, где хозяйка Се Седьмая вела скромную торговлю и обслуживала лишь постоянных гостей. Ци Инъэр как раз была таким завсегдатаем и однажды даже привела сюда княжича Цзи выпить.

На закате, покинув пагоду Десяти цветов, госпожа Ци проходила мимо винной лавки, и Се Седьмая, стоявшая за стойкой, ее заметила. Хозяйка поспешно вышла госпоже Ци навстречу и рассказала, что тот самый молодой господин, который приходил с ней раньше, заказал крепкое вино «Одна весна», уже опустошил шесть кувшинов и восемнадцать пиал и явно не собирается останавливаться. У господина на поясе меч, и смотрит господин так, что леденеет все внутри и отпадает какое-либо желание его увещевать, но, если он продолжит в том же духе, дело может кончиться плохо… Хозяйка уже отправила служанку в имение Ци за помощью, но, к счастью, случайно встретила саму госпожу Ци на улице и теперь умоляла ее забрать своего друга.

Хорошо знавшая это место, Ци Инъэр поднялась на второй этаж и вошла в боковую комнату у лестницы. Там у окна действительно сидел Цзи Минфэн, допивавший очередной кувшин. На столе из вяза перед ним уже валялось несколько опорожненных сосудов.

Госпожа Ци прекрасно понимала, почему Цзи Минфэн топит горе в вине, но как его утешить, не знала. Постояв немного, она вздохнула, села рядом и, налив себе чаю, принялась чистить арахис, решив хоть немного скрасить одиночество этого несчастного.

Княжич Цзи молча пил еще некоторое время, затем повернулся к госпоже Ци и неожиданно спросил:

– После моего ухода А-Юй, оставшись с вами наедине, наверняка говорила о девичьих секретах куда свободнее, чем при мне. Может, она рассказала вам что-то еще?

После его ухода подруги действительно беседовали, но вряд ли это можно было назвать «девичьими секретами»…

Ци Инъэр считала себя военным человеком. В последнее время она с головой ушла в усовершенствование метательных огненных шаров, и, хотя Чэн Юй не разделяла ее одержимости, столь опасные штуки ее тоже весьма интересовали. Поэтому, чтобы взбодрить подругу после ухода Цзи Минфэна, госпожа Ци поделилась с ней своими новыми чертежами «бамбукового Огненного ястреба» и даже показала под установленной Ли Сян завесой несколько взрывов.

На вопрос княжича Цзи, говорила ли Чэн Юй что-то еще, можно было ответить, что да, – например, она предложила заменить камешки в бамбуковых ястребах на металлическую стружку, чтобы усилить мощность взрыва… Но вряд ли именно это хотел услышать Цзи Минфэн.

– Например? – осторожно спросила Ци Инъэр. – О чем, как вы думаете, А-Юй могла бы мне рассказать?

Княжич Цзи, глядя в окно, равнодушно ответил:

– Например, о том, что она наконец осознала: на самом деле ей нравится третий господин Лянь.

Госпожа Ци на мгновение замялась. Княжич Цзи сидел с очень мрачным видом, и ей было неловко признаваться, что они с А-Юй не обсуждали ничего, кроме пороховых снарядов. В то же время ее удивило, почему Цзи Минфэн столь безрадостно смотрит на ситуацию. Немного подумав, она осторожно произнесла:

– Честно говоря, я не замечала, чтобы А-Юй испытывала к вам особые чувства.

Эти