Призрак под толщей вод - Эмилия Джей

Её доставили в лазарет, где лучшие целители Лефирина пытались спасти ей жизнь, но они ничего не могли сделать. В ту же ночь она скончалась от полученных травм, и с тех пор ничто уже не было прежним.

Это был день, когда король перестал смотреть на Дрэвина с любовью в глазах; в его взгляде поселились страх и ненависть. И вскоре после этого король Роу начал использовать велсинитовые кандалы на собственном сыне так, чтобы никто об этом не знал.

Он был всего лишь мальчишкой. Проклятым ребенком, пытавшимся спасти мать от мужа-тирана, учась управлять пламенем, которое он едва мог сдерживать. Дрэвин помнил нахлынувшую панику, слезы, жгущие глаза, и отвращение во взгляде отца так отчетливо, словно это случилось только вчера, а не восемнадцать лет назад. Он знал, что это будет преследовать его до конца жизни.

Тяжелые, поглощающие магию оковы часто использовались в качестве наказания или если отец считал, что эмоции Дрэвина слишком зашкаливают. Король заявлял, что это нужно для защиты окружающих, заставляя сына чувствовать себя демоном, которого Ирах поселил внутри него — тем самым Фениксом, за которого его принимало всё королевство.

Когда братьям исполнилось двадцать, король начал распространять пугающие слухи о безмерной силе, которой они обладали, предупреждая, что те, кто осмелится бросить вызов короне Лефирина, столкнутся с гневом Феникса короля Роу — его огнедышащего сына, который больше всего на свете любит сжигать врагов заживо или тех, кто посмеет перейти ему дорогу.

Дрэвин ненавидел это и ненавидел его — своего монарха и родителя. Однако в мире богов, людей и зверей у каждого была своя роль. Его предназначение заключалось в том, чтобы быть монстром и оружием короля. И лишь когда Дрэвин бросил ему вызов по поводу безрассудного использования своей силы, король отправил сына в море, предварительно обыскав всё в поисках тех проклятых велсинитовых кандалов, которые он так любил — только для того, чтобы обнаружить, что они бесследно исчезли.

А теперь они лежали на дне морском.

— Ты меня вообще слушаешь? — со смехом спросил Атлас, вырывая его из транса.

Дрэвин моргнул.

— Боюсь, я всё прослушал. О чем ты говорил?

— Как насчет того, чтобы пойти и вычистить морскую воду из своих ушей, Дрэ? — он толкнул брата так, как они делали это в детстве, когда бегали по замку, разыгрывая слуг и игнорируя настойчивые просьбы матери вести себя прилично. — Я сказал, что он просто завидует твоим дарам. Упрямый старый ублюдок. Иногда я и сам им завидую. Я бы не отказался поиграть с огоньком время от времени.

Тихий смешок сорвался с губ Дрэвина.

— Если бы мы могли, я бы обменялся с тобой дарами в любой момент.

Атлас схватил его за руку, и их взгляды встретились.

— Тот день не был твоей виной, Дрэ, — он поджал губы, прежде чем ободряюще улыбнуться. — К тому же, ты гораздо более ответственен, чем был бы я, обладай я такой силой, — добавил он, пытаясь разрядить обстановку.

Дрэвин бросил на брата красноречивый взгляд, когда они вышли из сада с противоположной стороны.

— Ты самый ответственный кретин из всех, кого я знаю, — поддел он его.

Атлас громко расхохотался.

— Я скучал по тебе, брат. Здесь всё совсем не так, когда отец постоянно отсылает тебя в море. Я знаю, что в большинстве случаев ты сам предпочитаешь быть там, но иногда я уверен — он всё еще может тебя бояться, — он тряхнул головой, словно пытаясь отогнать эту мысль.

Дрэвин предпочел сменить тему.

— Итак, ответственный кретин, что это он говорил по поводу твоей женитьбы? — он вскинул бровь, указывая на дам, которые изо всех сил делали вид, будто смотрят в любую другую сторону, только не на них.

— Боги, не напоминай мне. Они все слетелись сюда ради этого забавного маленького маскарада, по окончании которого я должен выбрать невесту. — Он закатил глаза.

— Раздражен тем, что тебя наконец-то приберут к рукам? — поддразнил Дрэвин.

Атлас шумно выдохнул через нос.

— Отчасти да. И отчасти из-за того, что это должно быть сделано именно в ту ночь. Я бы предпочел поухаживать за несколькими красавицами, прежде чем решать, но отец настоял на укреплении союзов, хотя я ума не приложу, почему это так важно. Королевства Римелля пребывают в мире уже веками.

— В самом деле, — сказал Дрэвин, почесывая бороду, но он понимал: если другие королевства прознают о его поисках Мэриниса, это может настроить их всех друг против друга. — И к чему этот маскарад?

— Традиция других королевств, судя по всему. Они все хотят убедиться, что у каждой дочери будет равная возможность.

Дрэвин фыркнул.

— Любопытно.

Атлас бросил на него безрадостный взгляд.

— Да уж, ну, они верят, что по отношению к дамам и королевствам будет честнее, если я выберу кого-то не только за красоту.

— Настоящая трагедия.

— Воистину, — простонал Атлас. — Ты останешься на бал?

— Похоже, придется, — Дрэвин почесал бороду и ухмыльнулся. — Не уверен, что с тобой станет, если я оставлю тебя здесь на растерзание женщинам, которые пожирают тебя глазами, будто ты их последний обед, — он подмигнул.

— Ничего приличного, брат, это я тебе обещаю, — признался Атлас с многозначительной улыбкой. Мгновение спустя он вздохнул. — Но раз уж ты настаиваешь… как типично с твоей стороны — портить мои последние крохи холостяцкого веселья.

— Уверен, у тебя еще есть время на целую гору этого веселья, — со смехом сказал Дрэвин, когда они начали подниматься по лестнице, ведущей в их общее крыло замка.

Глава 14

Эсмира

Эсмира варилась в своих мыслях уже несколько дней; её разум лихорадило от всего, что она узнала, и от бесконечных неизвестных, которые продолжали возникать перед ней. Отец избегал её с момента их спора в кабинете.

Она стояла на носу корабля, наблюдая за тем, как волны под ними разбиваются о корпус, когда чья-то рука легла ей на плечо, заставив вздрогнуть. Эсмира резко обернулась, едва не шипя, но встретилась взглядом с Джеком.

— Калипсо! Ты же знаешь, что не стоит так подкрадываться ко мне, дурак.

— Ага. Но это не значит, что мне когда-нибудь надоест смотреть, как ты хоть чего-то пугаешься, — поддразнил он.

— Ой, заткнись и катись обратно в свою «воронью яму».

— «Воронье гнездо», Эсми, — парировал он со смехом.

Эсмира отмахнулась, прежде чем снова перевести взгляд на море.

— Тонкости перевода.

Джек оперся локтями о поручни, вместе с ней наблюдая за волнами.

— Ты еще не закончила хандрить? Боги, я