Монолог фармацевта. Книга 2 - Хюганацу

«Может, уже полынь пошла? А вдруг и белокопытник дал всходы? Было бы хорошо…» – с нескрываемым удовольствием гадала она, следом подумав, как будет здорово добавить белокопытник к мясу и обжарить в пасте мисо…

Вдруг перед ней возникло лицо господина Дзинси, перекрывая вид на улицу. Похоже, пока она мечтала, он обогнал ее и заступил путь.

– Что же вы? – не скрывая своего раздражения, спросила Маомао. Она уже начисто позабыла, что надобно притворяться госпожой.

– Отчего молчишь со мной? – вопросом на вопрос ответил господин, остановив на своей провожатой испытывающий взгляд. Он тоже начисто позабыл, что надобно притворяться слугой.

Маомао подумала, что высокородный господин опять взялся за свои глупости и вопрошает скорее из прихоти – причина более чем очевидна.

– Так о чем говорить? – ляпнула она, не подумав. И, похоже, очень зря.

Господин поджал губы и состроил жалобную рожицу, словно вот-вот расплачется. Хорошо, что он был уже не ребенок и слезы свои сдержал.

«А ведь сам недавно выговаривал, что я должна вести себя как настоящая госпожа! – мысленно возмутилась Маомао. – Да и от природы я неразговорчива. Если нечего сказать по делу, буду молчать».

Она никак не могла взять в толк, отчего ее молчание господин всякий раз принимает как личную обиду. Почесав в затылке, Маомао стала спешно соображать, какими же словами утешить этого горемыку и привести в надлежащий вид. И тут, к счастью, ей на глаза попалась лавка, где продавали мясцо на палочках, жаренное на углях. Обрадовавшись, Маомао вприпрыжку побежала к торговцу и купила две палочки. Курятина, поджаренная до румяной корочки и хруста, источала такой аромат, что слюнки текли.

– Держите, – сказала она и протянула одну палочку господину.

Тот медленно, словно ему дали что-то незнакомое, потянулся за курицей и взял себе.

– Давайте поедим, пока горячие, – предложила Маомао и увлекла господина в боковой проулок.

Там, стряхнув пыль с ящиков, выставленных как попало, она плюхнулась на один из них и с наслаждением вонзила зубы в первый жареный кусочек.

«Как вкусно!» – восхитилась Маомао, когда хрустнула поджаренная кожица, и мясной сок брызнул ей прямо в рот.

Она ела курицу с жадностью, сильно наклонившись вперед, чтобы не забрызгать жиром платье. Пока она лакомилась, господин Дзинси неотрывно наблюдал за ней.

– Почему не едите? Как видите, не отравлено, – наконец вспомнив о нем, обернулась к подопечному Маомао.

– Разумеется… Мне просто кое-что мешает.

– А, вата!

Дело в том, что перед самой вылазкой Маомао набила господину щеки скатанной в шарик ватой, чтобы изменить ему овал лица. Спохватившись, что с ней не поешь, Маомао достала сверток с платками, вытащила один и протянула его господину, чтобы он сплюнул вату в него и выбросил в ближайшую корзину с мусором. Платок был бумажный, следовательно, недешевый, и Маомао в мыслях возблагодарила заботливую и предусмотрительную госпожу Суйрэн.

«Ваты про запас я не брала… – в то же время с неудовольствием подумала Маомао. – Хотя вряд ли кто-то заметит».

Покрутив палочку с мясом в руках и осмотрев ее хорошенько, господин Дзинси боязливо откусил от первого кусочка. Мясной сок тут же обжег ему рот, отчего он зафыркал, но мясо кое-как проглотил.

– Как вам?

– Вкусно! А тут соли побольше, чем в пище от полевой кухни! – поделился господин Дзинси, вытирая пальцами блестящие от жира губы.

Заметив, что тому снова нечем утереться, Маомао протянула ему еще один бумажный платок.

«Полевой кухни? – между тем удивилась она. – Разве евнухам позволено служить? И в каком походе он участвовал, если нет никакой войны?»

Размышляя об этих странностях, Маомао внимательно разглядывала господина Дзинси. Вытирая губы после курицы, он немного смазал и стер белила у рта, но это не слишком бросалось в глаза.

«Забудь! Не отвлекайся!» – одернула она себя и отвела от подопечного взгляд.

Доев последний кусочек с палочки, Маомао для себя решила, что, как только они с господином разойдутся, она вернется на рынок и прикупит тот дайкон с курицей. Вот только ее подопечный, как назло, никуда не торопился и шел нарочито прогулочным шагом, что безмерно раздражало Маомао.

– Во сколько вы встречаетесь со знакомым, господин Дзинка? – стремясь уколоть, намеренно обратилась она по вымышленному имени.

– Время еще есть.

– Невежливо опаздывать, лучше прийти пораньше.

– Мне кажется, или ты хочешь поскорее сбыть меня с рук? – нахмурившись, прозорливо осведомился господин Дзинси.

– Ну что вы! – стараясь не подать виду, что он угадал, воскликнула Маомао.

Досадуя, что она так сказала, господин обиженно поджал губы, но допытываться, что у нее на уме, не стал. Вместе этого он предпочел заговорить о другом:

– Не любишь, да? Жизнь во дворце? По-моему, там все же лучше, чем на «улицах цветов».

Маомао мысленно согласилась, что дурного в такой жизни мало, к тому же она сама вызвалась служить у господина Дзинси. И на что жаловаться? Ей выдали хорошенькую комнатку – маленькую, но свою. И даже поменять разрешили на что-то получше, если захочет. Как ни посмотри, удача улыбнулась ей, и Маомао считала так же. Просто у нее были веские причины поскорее вернуться на «улицы цветов».

– Я волнуюсь за отца, он остался тут совсем один, – коротко объяснила она.

Услышав ее довод, господин так и вытаращился на нее.

– Что с вами?

– Не ожидал, что тебя волнует хоть что-то кроме лекарств и ядов.

Теперь уже Маомао стояла в полнейшем изумлении. Она поразилась, с какой дерзостью господин описал ее, и уставилась на него недобро, с прищуром.

– Мой приемный отец – лекарь и травник. Надеюсь, он проживет долгую жизнь.

Сказав так, Маомао решительно отвернулась от подопечного и зашагала вперед, намереваясь как можно скорее покончить с поручением сопроводить господина. Тот же, заметив перемену, торопливо зашагал рядом.

– Должно быть, твой отец прекрасно знает свое ремесло…

– Да, – нехотя кивнула Маомао.

Ей казалось нечестным то, что господин уцепился за разговор об отце, лишь бы не молчать с ней.

– В юности он учился за границей, в западных странах, – решила похвастаться она.

Ее отец постиг секреты не только восточного врачевания, но и освоил заморское лечебное дело. Порою он писал что-то на чужеземном языке и говорил странные слова, которые Маомао отродясь не слышала. Все вместе давало понять, что пробыл он в западных странах достаточно долго.

– Так он выдающийся человек! – в удивлении воскликнул Дзинси. – На учебу за границу отправляют лишь по указу императора.

– Да, у него настоящий дар! И даже два, хотя и говорят, что Небо не дает двух даров, – воодушевленная признанием собеседника, с гордостью заявила