Василиса и проклятая мельница - Глория Нотта

Силантий пробормотал что-то неразборчиво, и спросил:

− А где отец твой?

− Работает, − с готовностью ответила Любава. – У него сегодня какое-то важное дело в Куполе на Чукотке[1].

Силантий кивнул, явно что-то обдумывая.

− Поиграй со мной! – опять начала канючить девочка, дёргая его за полу рубахи. – А я тогда вас от папы и злых птиц спасу!

Я чуть не ляпнула, каких птиц, но поняла − это она наверняка о Сирин и Гамаюн.

− Не все же они злые, − сказала я, припоминая о несущей радостные вести Алконост.

− А вот и все! – заупрямилась Любава. – Трое хоть не притворяются, а вот четвёртая… Вечно она ухмыляется, зубы свои кажет, а сама так и норовит тебя ими прихватить, коли зазеваешься.

− Странные речи говоришь, маленькая змейка, − протянул Силантий. – Но, так и быть, если чуть тяжести своей сбавишь, прокачу тебя на спине. Хочешь на коньке покататься?

− Ой, хочу! Хочу! – захлопала в ладоши Любава, подскакивая на месте от восторга.

− Сивка-Бурка… − прошептала я. Парень недобро зыркнул, но промолчал, стыдливо направляясь за ближайший кустик. Через минуту оттуда выскочил знакомый рыжеватый конь со светлыми гривой и хвостом. Любава прямо-таки завизжала от восторга, безо всякого страха кидаясь к коню.

[1] Месторождение рудного золота в Чукотском автономном округе, РФ.

Глава 33

Сивка стоял смирно пока она прыгала вокруг него, соображая, как бы взобраться на спину, не скатившись с крутого бока коня. Во взгляде коня сквозила немая мольба: «подсади ты её!» Когда Любава немного угомонилась, я подошла к ней, пытаясь поднят под мышки. Не тут-то было! С тем же успехом можно было пытаться сдвинуть с места дом.

− Любава, никак тебя поднять, − сказала я девочке. – Думаю, наш друг тоже не сможет, хоть и сильный.

− Ой! Забыла совсем! – она замерла на месте, золотые глаза засверкали как солнце. Через несколько секунд она несколько раз моргнула, яростное свечение зрачков постепенно угасало, пока они вновь не обрели прежний цвет, правда, чуть сильнее блестящий металлом. – Ну-ка сейчас попробуй! – скомандовала Любава, протягивая ко мне руки.

На этот раз её жилистое тельце показалось пушинкой, которую я легко водрузила на спину Сивке.

− А держаться как? Где уздечка? Ой! – конь нетерпеливо переступил с ноги на ногу, из-за чего девочка чуть не съехала вниз по гладкому боку.

− Нельзя взнуздать друга. Ты его обними за шею, а об остальном Сивка сам позаботится, − сказала я назидательно. Очень на это надеюсь, добавила про себя.

Конь потрусил по кругу. Любава, цеплявшаяся за его шею, то и дело зажмуривалась на кочках, но через несколько минут осмелела, и даже стала покрикивать: «Гоп! Гоп!» Сделав ещё пару кругов Сивка остановился и больше не желал трогаться с места, всем видом показывая, что забава завершена.

− Ой, спасибо, конёк! Как ты меня славно прокатил! – рассмеялась Любава, и покосилась на меня: − Снимай скорее, сама не спрыгну!

Не успела я ссадить новую знакомую, успевшую изрядно потяжелеть, как конь сорвался с места и мигом унёсся за знакомый куст. Когда на поляну вышел немного смущённо улыбающийся Силантий, Любава тут же подскочила к нему, протягивая руки для объятия.

− Долг платежом красен, − щебетала она. – Ты меня уважил, покатал, а теперь я вам что-то скажу.

Она поманила меня, заговорщически сверкая глазами.

− Злые птицы боятся звона колокольцев и громких криков. Когда птицы говорят, это ещё полбеды, а если запоют… нельзя слушать, даже ту, которая весело распевает о счастье и вечной жизни.

− Нет у нас колокольцев, − отрезал Силантий. – Постараемся, чтобы нас не заметили.

− Я могу вам маленький золотой колокольчик дать, только не просто так, а сменять на что-нибудь.

− Да уж, −задумчиво поскрёб в затылке Силантий. – Полагаю, пара орехов и пустой мешок тебя не заинтересует?

−Не-а! У меня тут этих орехов пруд пруди! – помотала головой Любава. – А вот такие серёжки я давно хотела.

Я не сразу сообразила, что тонкий детский палец указывает прямо на меня, а точнее на моё ухо. Простенькие серебряные серёжки – невелика плата за возможный выход из смертельной опасности.

***

Узенькая тропинка под нашими ногами петляла как заяц, пытающийся улизнуть от охотящейся змеи, но раз за разом проигрывающий в этом поединке на выносливость. Выменянный золотой колокольчик при каждом шаге издавал мелодичную трель. В конце концов Силантий обмотал его мешковиной.

− Сдаётся мне, зря я эту неподъёмную Любаву на спине катал, − выдал он вздохнув. – Не помогла она нам, а всучила свой никчёмный колокольчик, чтобы он о нашем приближении оповещал. А мы и уши развесили – ты серьги отдала, я вообще, как дурак, перекинулся, выдал себя. Предупреждал Мельник, никому не верь!

− Ты же Ярине-Ягине тоже доверился… − сама не знаю зачем брякнула я. Что-то внутри не хотело давать бойкую Любаву в обиду.

− Скажешь тоже! – тут же взвился Сивка. – Ей можно, а вот девчонка эта… чует моё сердце, хлебнём мы из-за неё лиха.

− Ты бы лучше сказал, куда идти. Нам до вечера надо обратно успеть, а уже полдня благополучно прошло!

− Вперед, − огрызнулся парень, подавая пример.

На самом деле Любава нам объяснила, как дойти до сада – вот по этой самой тропинке, никуда не сворачивая. Неожиданно высоченные деревья кончились и перед нами возникла золотая ограда, высоко уходящая к облакам.

Клетка, тут же пришло в голову. Самая настоящая огромная золотая клетка.

− Пришли, − буркнул Силантий.

− Только как бы калитку отыскать? – всё-таки задала я мучающий вопрос. Парень раздражённо зыркнул на меня и пошел вдоль ограды. Не пройдя и пяти шагов, он вдруг запнулся – нога по щиколотку провалилась в ямку. Ругаясь на чём свет стоит, он сел на землю там, где стоял, болезненно потирая косточку.

− Чуть не ногу не сломал! – пожаловался он. – Вот так Ирий – и тут ям нарыли! Никуда от этих кротов не деться.

− Кто тут? – раздался хрипловатый тонкий голосок откуда-то слева. Так разговаривают неумелые клоуны, пытающиеся рассмешить аудиторию не шутками, а собственным видом. – Кто это костерит кротовую братию? Будь у меня глаза, хотел бы взглянуть на этого недоброго