Академия Боли. Я умру вместо принца - Кристина Юрьевна Юраш

Фиалковые глаза сузились, превращаясь в узкие щели.

— Не испытывай мое терпение.

— А вы мое не исчерпывайте! — выпалила я.

Это было глупо. Самоубийственно глупо.

Я понимала это в тот же миг, когда слова сорвались с языка, но остановиться уже не могла. Меня трясло не только от магического истощения. От ярости тоже.

Потому что он стоял передо мной живой, сильный, снова почти безупречный. Его дыхание выровнялось, плечи расправились, а в глазах вернулась та самая пугающая ясность.

А я едва держалась на ногах. Мир вокруг меня пульсировал темными пятнами.

Глава 54

Глава 54

Он забрал это у меня. Просто взял. Как стакан воды. Как полотенце. Как вещь, не имеющую права на сопротивление.

Его рука снова легла на мое запястье.

Горячая. Жесткая. Неумолимая.

— Хватит, — выдохнула я, пытаясь выдернуться, но это было все равно что пытаться вырвать корень из камня.

— Я сам решу, когда хватит.

В этот раз удар пришел быстрее.

Не волной. Не толчком, как в ритуальной комнате.

А резким, вакуумным провалом внутрь.

Словно под ногами внезапно исчез пол, и я рухнула в бездонную ледяную бездну.

Я успела услышать собственный испуганный, хриплый вдох. Успела увидеть, как дернулся Белит на стойке с оружием, расправив черные крылья. Успела заметить, что Виерис нахмурился, будто только сейчас, в эту последнюю долю секунды, понял, что что-то пошло не так.

А потом мир потемнел.

Не сразу. Сначала поплыл край высокого окна, окрашенный в цвет синяка. Потом исчезли каменные стены. Потом фиалковые глаза распались на две темные размытые точки, которые медленно погасли.

И последней моей мыслью было очень обидное, мелочное:

«Ну прекрасно. Теперь еще и падать некрасиво».

Я пришла в себя от тишины.

Не от боли. Не от чьего-то голоса. Не от резкого запаха лечебных зелий.

От тишины.

Слишком мягкой. Слишком плотной. Не похожей на гулкий холодный полигон, где каждый звук бился о каменные стены и возвращался обратно, умножаясь втрое. Здесь тишина поглощала.

Я лежала с закрытыми глазами и не сразу решилась пошевелиться. Тело казалось чужим. Тяжелым. Пустым. Будто из меня вынули все кости, а потом забыли поставить их обратно, оставив лишь мешок с дряблой кожей.

Первая мысль была простой и совершенно безрадостной.

Мне придется возвращаться самой. Через всю Академию. По темным, продуваемым сквозняками коридорам. В тяжелых доспехах. С дрожащими ногами и головой, в которой вместо мыслей плавала мутная холодная вода.

Я мысленно начала прокладывать маршрут, цепляясь за эту задачу, как за спасательный круг. Сначала из полигона в главный коридор. Потом мимо зала трофеев, где всегда пахнет пылью и старым воском. Потом длинная винтовая лестница к восточной башне. Если повезет, там будет гореть хотя бы половина магических светильников.

Если не повезет…

Я стиснула зубы, не открывая глаз. Если не повезет, я просто сяду где-нибудь на ступеньках и буду ждать утра. Пусть найдут. Пусть смеются. Пусть рассказывают, как новая фамильярка наследника уснула в коридоре, потому что ее хозяин решил отработать проклятый удар с разворота еще десять, двадцать или сто раз.

Я осторожно вдохнула.

И замерла.

Запах был не тот.

Не пыль полигона. Не металл. Не пот.

Пахло чистой накрахмаленной тканью, горьковатыми сушеными травами и едва уловимым, до тошноты знакомым ароматом дорогого мыла с нотками ночных цветов.

Я распахнула глаза.

И увидела потолок.

Свой.

Не роскошный расписной потолок в покоях принца. Не серые давящие своды тренировочного зала. А ровный светлый потолок выделенной мне комнаты.

Я лежала на кровати. В своей комнате. В восточной башне.

Несколько секунд я просто смотрела вверх, не понимая, как это возможно. Мозг отказывался складывать пазл.

Потом я резко попыталась сесть.

И это была моя ошибка.

Глава 55

Глава 55

Мир тут же качнулся, в висках ударила тупая, пульсирующая боль, и я сдавленно застонала, хватаясь пальцами за мягкое одеяло.

Я оглядела себя. На мне все еще были тренировочные доспехи. Но не полностью.

Нагрудник был расстёгнут. Ремни ослаблены и сброшены с плеч. Один кожаный наруч валялся на краю кровати, второй лежал на полу, рядом с сапогом.

Кто-то явно пытался снять с меня эту железную, давящую скорлупу, но остановился на половине. Или не стал продолжать, столкнувшись с пряжками.

Я уставилась на расстёгнутые ремни. Потом медленно перевела взгляд на запертую дверь. Потом снова на доспехи.

Эта мысль ударила неожиданно сильно, выбивая воздух из лёгких.

Он донёс меня?

Или…

Нет.

Кто ещё мог это сделать?

Виерис Баллард, наследник престола, принц-дракон, человек, который только что выпил из меня силы ради четверти секунды, донёс меня до комнаты.

И даже…

Я посмотрела на ослабленные, небрежно, но аккуратно откинутые ремни.

…пытался снять доспехи?

Горло пересохло.

— Нет, — прошептала я самой себе, качая головой. — Не думай об этом.

Думать об этом было совершенно невозможно. Потому что от одной мысли, что он нёс меня на руках через тёмные коридоры Академии, становилось странно. Неловко. Почти стыдно.

Хотя стыдиться должен был он. Разумеется, он. Не я.

Я осторожно спустила ноги с кровати. Пол оказался ледяным. Ступни тут же заныли, напоминая о долгом стоянии на камне. Я просидела так несколько секунд, закрыв глаза и дожидаясь, когда комната перестанет плавать из стороны в сторону.

Потом принялась расстёгивать оставшиеся ремни. Пальцы слушались плохо, были ватными и непослушными. Металл казался слишком тяжёлым, каждая застёжка требовала титанического усилия, будто я не доспехи снимала, а каменную плиту с собственной груди.

Наконец нагрудник съехал на пол с глухим, вибрирующим стуком. Я поморщилась. Звук вышел слишком громким для ночной, звенящей тишины комнаты.

Следом отправились наручи. Потом защита плеч.

Я сидела на краю кровати в тонкой, влажной от пота рубашке и чувствовала себя пустой, прозрачной оболочкой.

На стуле лежала свежая форма.

Аккуратно сложенная. Пиджак. Рубашка. Юбка. Чулки. Даже бархатная лента для волос.

Я посмотрела на этот безупречный порядок и почему-то сразу поняла, кто велел её положить именно так. Не служанка. Служанки складывали вещи удобно, чтобы их можно было быстро надеть.

А это было сложено правильно. Слишком правильно. Воротник к воротнику. Рукава выровнены до миллиметра. Лента лежит строго поверх рубашки, образуя идеальный полукруг.

Я невольно усмехнулась, и звук вышел хриплым.

Даже когда он доводит фамильяра до обморока, одежду велит раскладывать по линейке. Его одержимость порядком была сильнее любых обстоятельств.

Я переоделась медленно. С остановками. Дважды садилась обратно на