Зови меня уродом - Дж. А. Роулз

Громкий предсмертный хрип вырывается из груди медсестры, заставляя моего Воробушка нервно отпрянуть.

— Всё в порядке. Это просто её последний вздох. Продолжай убирать. Вообще, можешь вылить на неё всю бутылку. Всё равно теперь придётся покупать новый ковёр, — я улыбаюсь и отодвигаю волосы с её лица — я бы не хотел, чтобы на её прекрасные тёмные пряди попала кровь.

Когда с медсестры смыты следы моей спермы, я достаю из шкафа старый чемодан и запихиваю туда труп. Я правда думал, что покончил со всем этим. И вот я снова здесь, избавляюсь от тела.

Блядь, почему ты не сказала ей, что мы просто играем в наши извращённые игры, Воробушек? Мы могли бы сейчас сидеть, пить холодное пиво и есть пиццу. Вместо этого мы зачищаем место преступления. Место преступления в моей, блядь, квартире. Меня сразу упекут обратно в психушку, если выяснят, что последним местом, куда направилась медсестра, был мой дом.

Пиздец.

— Иди сюда, наклони голову над раковиной, — я беру моего драгоценного Воробушка и веду её в ванную.

— Зачем?

— Я не люблю, когда меня расспрашивают, Воробушек. Ты уже должна это знать, — я сжимаю её затылок и пригибаю голову к раковине.

Одной рукой я откручиваю крышку новой бутылки с отбеливателем и выливаю его на её тёмные волнистые волосы. Я наблюдаю, как её почти чёрные пряди приобретают уродливый рыжий оттенок. Я выливаю ещё отбеливателя и жду.

Я видел, как женщины делают это сотни раз... ну, не совсем так, но я уверен, что знаю, как это работает. Вскоре её волосы станут того же оттенка, что и волосы мёртвой медсестры.

Я оборачиваю её голову полотенцем и оставляю, чтобы они полностью пропитались. Я знаю, что у нас не так много времени до её следующего визита. Психи живут по распорядку. Если она не придёт вовремя, он может уйти или отказаться открывать дверь, что усложнит мой план больше, чем следовало бы.

— Вот, возьми это, — я бросаю Наталии запасную форму, которую нашёл в сумке медсестры. — Надень.

Я знал, что у неё с собой будет запасная форма на случай всяких происшествий при визитах к психованным. В этом есть смысл, и, к моей и Воробушка удаче, сегодня она её принесла. Значит ли это, что она считала меня ненормальным? Не может быть, иначе зачем приходить ко мне одной? Она была одна, верно? Неужели снаружи в машине её ждёт кто-то ещё? Я знаю, по правилам обычно двое сотрудников должны посещать пациентов на дому вместе.

Возможно, я слишком много думаю.

Она никого не звала. Прошли часы, и никто не постучал в дверь, чтобы узнать, где она.

Всё нормально, хватит переживать, Дима. Это дерьмо до добра не доведёт.

— Ну, посмотри на себя. Чёрт побери. У меня прям внезапное желание лечь в больницу самостоятельно, — я свищу, а затем почти безумно хохочу над своей же тупостью.

Мой сексуальный Воробушек улыбается мне в ответ, пока сушит свои новые светлые волосы и застёгивает форму медсестры.

— Почему я оделась как она? — спрашивает она.

— Увидишь.

Я вспоминаю про журнал для записей, который швырнул обратно в сумку медсестры раньше, и провожу пальцем по списку пациентов, которых она планировала навестить.

— Дмитрий Рушлаков. Давай не будем навещать его сегодня, — громко говорю я и усмехаюсь, так аккуратно отрывая страницу, что никто и не заметит, будто её там и не было.

— Алексей Киркавич, — читаю я следующее имя после моего. Оно звучит знакомо. Я знаю это ебучее имя. До меня доходит. Охуеть, не может быть.

Сегодня мой счастливый, блядь, день.

— Обувайся, мы идём в гости, — ухмыляюсь я Наташе.

— Хочешь, я переоденусь?

— Если бы я хотел, чтобы ты переоделась, я бы, блядь, сказал тебе об этом, мой Воробушек. Ты уже должна была понять — я всегда говорю прямо, чего хочу. Без игр. Мы уже не дети.

Я хватаю чемодан с трупом, туго завёрнутым в мой овчинный коврик, которому нет и полугода.

Бля, мёртвое тело тяжелее, чем я помнил.

Мой Воробушек выглядит, блядь, устрашающе в форме медсестры. Хотя я предпочитаю её натуральные тёмные волосы этому уродливому блонду, которым я её наградил. Всё же, уверен, она сможет перекрасить это дерьмо обратно — но пока это было необходимо.

— Куда мы едем? — спрашивает она.

Я сжимаю руль и бросаю взгляд на её руки, привязанные к металлическим направляющим сиденья. Никаких шансов, что она попытается сбежать на светофоре. Я заблокировал двери, но я всегда принимаю дополнительные меры предосторожности с драгоценными вещами, что принадлежат мне.

— К следующему пациенту, — отвечаю я.

— Ты не заставишь меня... что-то делать, да? — она смотрит на меня и глубоко вздыхает.

Какого хуя, Воробушек, ты действительно так низкого обо мне мнения? Это дерьмо меня бесит.

Я вдавливаю педаль газа в пол, и машина набирает скорость, несясь по узкой улице к задней части переулка. Она ждёт ответа. Но такой вопрос только выводит меня из себя. Он не стоит ебучего ответа.

— Просто делай, как сказано, и всё будет хорошо, — огрызаюсь я.

Я резко торможу, чемодан в багажнике с силой бьётся о спинку заднего сиденья. Надеюсь, это дерьмо не течёт по всей моей машине. Я не так давно вернул её себе. Она была на хранении, пока я сидел в психушке. Дед подарил её мне на восемнадцатилетие. Это одна из моих самых ценных вещей. Мой чёрный GT Mustang раньше принадлежал ему, так что я стараюсь хорошо о нём заботиться.

— Когда он откроет дверь, скажи ему, что ты из Хайспринг-Холл, — инструктирую я Наталию.

— Хайспринг-Холл, — кивает она.

Я стучу в дверь и отхожу из виду, прижимаясь спиной к стене. Когда он открывает, всё, что он видит — милое лицо, наполовину скрытое длинными обесцвеченными волосами. Я позаботился, чтобы её личность была защищена от камер в здании. Что до меня — я в толстовке с застёжкой до носа, видны только глаза.

— Ну, здравствуйте. Кто это у нас тут?

— Я из... Хайспринг-Холл, — выдавливает она, сохраняя самообладание.

Хорошая девочка, ты охуенно справляешься, мой милый Воробушек.

— Не припоминаю вашего прелестного личика. Проходите, — расплывается он.

Бьюсь об заклад, у этого уёбка встаёт, глядя на мою девочку. Как он, нахуй, смеет сексуализировать её таким образом? Позволять себе грязные мысли о моей девочке, когда её грудь слегка раздвигает пуговицы халата.

Когда он поворачивается спиной, а Наташа заходит в его квартиру, я следую за