Когда мотылек полюбил пчелу - Пеппер Винтерс

Снаружи сияло оранжевыми, фиолетовыми и золотыми красками солнце. Солин опустил шкуру у входа, сцепил пальцы перед мехом, опоясывающим его бедра, и направился к нам. Он не остановился, пока не навис над нами – его темная кожа блестела от жары, с волос свисало множество вырезанных бусин. Бусин, которые я помогла сделать – меня научили этому старшие женщины племени. Они собирали древесный сок, скатывали его, прокалывали и запекали в огне.

– Что вы трое задумали? Говорите о галлюцинациях Девушки в ее целебном сне? – голос Солина прозвучал резко, почти грубо.

Я никак не могла отдышаться.

Что Солин сделает, если узнает о мужчине – таком же, как я? О мужчине, который пытался сделать меня своей? Пошлет ли он за ним охотников?

– Девушка встретила в травяном море незнакомца, повелитель духов, – Ния легко и грациозно поднялась с места. – Он потерял память – совсем как она. И хотел забрать ее с собой.

Ния скосила взгляд на рысь и добавила:

– Син напала на него, и он ушел. Не так ли, Девушка?

Ее темные глаза вперились в мои. Брови ее приподнялись.

Я кивнула и посмотрела на Солина, стараясь не обращать внимания на то, каким гордым и сильным он выглядел. Он был добр и щедр ко мне, обращался со мной с бесконечным терпением. Да, мы спали в одном лупике, но много времени вместе не проводили. У него было много дел, а я старалась помогать племени всем, чем могла. Но сейчас он смотрел на меня так, словно собрал все мои тайны и сделал их своими.

– Не оставите нас одних, Ния, Гият? Думаю, Типту понадобится помощь в подготовке к пиру.

– Конечно.

Девушки одарили меня улыбками, а потом отряхнули меха и исчезли за шкурами, выйди из лупика. Син поднялась с моих колен, но голову опустила, будто бы раскаиваясь. Она пошла к выходу, но Солин наклонился и схватил ее пасть, уставившись на алые клыки.

– Итак, это благодаря Син ты все еще здесь, а не с тем странным мужчиной?

Как быстро он понял всю правду! Сердце мое заколотилось в груди.

– Да.

– Он сильно ранен?

– Рука разорвана.

– Ты привела его сюда, в деревню, или он сбежал, как и сказала Ния?

– Он сбежал.

– В какую сторону?

Солин отпустил Син и подошел к чаше с водой. Рысь вышла из лупика, пока Солин выбирал чашку. Он зачерпнул воду и выпил.

Капли стекали по его груди, горло двигалось. После второй чаши Солин утер рот и повернулся ко мне.

– В какую сторону, Девушка?

Я поднялась и сцепила пальцы.

– В сторону холмов в отдалении.

– Это далеко, – Солин почесал недавно выбритую щеку. – Ты уверена, что он пошел именно туда? Ему предстоит долгий путь.

Я не знала, что сказать, и потому промолчала. Я не могла даже представить, сколько времени незнакомцу понадобится на то, чтобы добраться до своей семьи. Не знала, сможет ли он вообще туда дойти.

Солин обошел вокруг холодного очага, уставившись на опоясывающие пепел и сожженное дерево камни – остатки костра с прошлой ночи. Он чуть склонил голову – так, словно прислушивался к несуществующему пламени. Солин сделал три круга, а потом наконец остановился и посмотрел на меня.

– Ты прожила в моем доме целый лунный цикл, но остаешься безымянной и бесплеменной. Твои воспоминания упрямы. Ты так отчаянно хочешь все вспомнить, но все же слишком боишься.

Он скрестил на груди руки.

Воздух между нами сгустился.

– Я разрешил тебе остаться здесь не по доброте душевной, Девушка, а потому, что пламя сообщило мне о твоем прибытии за день до того, как Ния тебя нашла. Также сообщило оно мне и о незнакомце, который объявится и попытается тебя забрать. О незнакомце, которому ты не должна принадлежать.

Я охнула.

– К-кто он такой? Вы знаете?

Солин будто бы не обратил внимания на мои слова и продолжил:

– Пламя рассказало мне о девушке, во взгляде которой скрыт солнечный свет, в разуме царит пустота, а в крови танцует огонь. Оно сказало, что ты отличаешься от нас. Что что-то у тебя мы должны перенять, чем-то должны дорожить, но другого должны бояться и беречься. Я много раз встречался с нашими вождем и правительницей, и мы решали, что с тобой делать.

Коленки мои затряслись, и я чуть не споткнулась и не завалилась назад.

– Что со мной делать? – я бросила взгляд на выход и на заходящее солнце.

Я думала, что здесь я в безопасности, но Солин смотрел на меня так, что инстинкты мои требовали спрятаться подальше.

– Я не знаю, что все это значит, чтец огня, – я склонилась в уважительном поклоне.

– И я тоже, – Солин поджал губы и внимательно на меня посмотрел. – Но мы должны это выяснить… раз тот странный мужчина попытался забрать тебя сегодня. Мужчина, о котором пламя мне сообщило. Мы должны это выяснить, пока не стало слишком поздно.

Я обхватила себя руками и сказала:

– Я не собиралась уходить вместе с ним. Я сопротивлялась. Я сказала, что хочу остаться с людьми Нил, потому что благодарна вам за то, что вы подарили мне дом.

– Хорошо, – Солин резко кивнул. – Мы нашли тебя не просто так. Пламя шепнуло о твоем появлении и привело Нию и охотников к тебе. Оно хочет, чтобы ты осталась здесь, Девушка. Оно считает, что тебя стоит защитить, раз показало мне вчера того незнакомца. Незнакомца, который угрожает твоей здешней жизни. Жизни в племени Нил.

Я покачнулась.

Что я чувствовала по отношению к тому мужчине? Как это связать с опасениями Солина? Да, я боялась незнакомца, но еще я была… поражена. Я беспокоилась, но в то же время чувствовала себя такой живой. И когда он коснулся меня… кожа моя заискрилась не от страха, а от связи, которая обвила мое полное надежды и боли сердце.

Глубокий голос Солина вытащил меня из плена мыслей:

– Только тебе я разрешил жить в моем доме. Мой лупик защищен, потому что видения должны быть спрятаны. Но я все же разрешил тебе остаться, потому что кое-что увидел.

Солин замолчал, и я тихо спросила:

– Что ты увидел?

Он поймал мой взгляд.

– Ты отличаешься от остальных.

– Чем? – прошептала я, не в силах скрыть своей печали.

Я не хотела отличаться от остальных. Я хотела быть совсем как Ния, как Гият и как все остальные поразительные люди из племени Нил.

– Чем именно я отличаюсь от остальных?

– Тем же, чем отличаюсь