Даже зомби из трущоб поет блюз - Диана Роулэнд

симпатичным. У него были классные волосы и зеленые глаза, но все это обычно портил тот факт, что с его лица практически не сходила ухмылочка. Временами он бывал редкостным заносчивым типом, но изредка сквозь эту маску проглядывал «Хороший Ник».

Он покосился на мой почти пустой контейнер.

— Пахнет неплохо. Сама готовила?

Я заглотила последние куски, со щелчком закрыла крышку и запихала банку в сумку.

— Типа того. Просто накидала на сковородку овощей с тофу. Добавила рис и немного соуса.

Ник брезгливо скривился:

— Тофу. Фу, гадость. Лучше дай мне нормального мяса в любой день.

Собирая вещи, я скрыла улыбку. Знал бы этот парень. Но когда я вышла из морга и направилась к главному зданию, мне в голову пришла мысль, от которой я просто не смогла сдержать смех.

Ника воротило от тофу, но его вообще не волновал тот факт, что я уплетаю свой ужин буквально в паре метров от холодильника, забитого трупами.

Я ухмыльнулась и пошагала дальше. Да мы тут все те еще монстры.

1 Это специфическое слово, которое доктор Леблан использует в оригинале («…where the morgue assistant — or the diener — does almost all of the work…»). Это немецкое слово, прижившееся в американских моргах. Оно переводится как «слуга» или «помощник», и так называют санитара прозекторской или ассистента морга.

Глава 10

Было, конечно, заманчиво расслабиться, поразмышлять над словами доктора Леблана и помечтать о том, как бы добиться от жизни чего-то большего, но прямо сейчас докопаться до правды об украденном трупе было, сука, в сто раз важнее. Как бы глупо это ни звучало, на кону стояла моя грёбаная честь, и пока я не разберусь с этим дерьмом, о каком-либо нормальном будущем можно было даже не заикаться.

Поэтому я направилась прямиком в кабинет следователей. Деррел сидел там, старательно выстукивая отчёт на компе. Он мельком глянул на меня и рассеянно помахал рукой, почти не отрываясь от экрана.

— Энджел, блядь, ну почему ты не можешь быть больше похожа на Ника? — спросил Деррел с мрачной миной.

Я смогла только тупо прохлопать глазами несколько секунд, прежде чем ко мне вернулся дар речи.

— Ч-что? С чего вдруг такие заявления?

Он издал недовольное хмыканье:

— Да потому что Ник строчит на клавиатуре с божественной скоростью, а Аллен умудрился убедить этого мелкого пиздюка, что если тот будет набирать за Аллена все его отчёты, это нехило поднимет его шансы на повышение. — Он поднял голову и широко мне улыбнулся.

Я с облегчением улыбнулась в ответ:

— Ну, печатать я ни хера не умею, но если хочешь, могу начать качественнее подлизываться.

Деррел аж передёрнулся:

— Нет, избавь бог, ничего в себе не меняй. Мне тут и так уже пришлось отбивать вражескую атаку со стороны Моники.

— Какую ещё атаку?

— Моника хотела переиграть графики смен, чтобы её поставили с тобой в пару. Я велел ей валить нахер. Так что ты застряла со мной, девчонка.

Я плюхнулась на стул.

— Приятно знать, что ты меня так сильно любишь. А теперь тебе придётся доказать свою любовь и выручить меня в одном деле.

Деррел кликнул по чему-то на экране и полностью переключил внимание на меня.

— Ты хочешь знать вообще всё, что раскопали по поводу того жмура из лаборатории.

— Я что, настолько предсказуема?

— Да нет. Просто я прикинул, как бы сам себя чувствовал, если бы со мной провернули подобную херню. — Он грубо фыркнул и покачал головой. — Студенческий розыгрыш? Ну хрен знает.

— Это не был розыгрыш, — отрезала я. — Деррел, тот чувак ни разу не был похож на упоротого студентика. Я знаю, что у копов нет причин мне верить, но я это дерьмо не из пальца высосала.

— Да я ни на секунду и не думал, что ты это придумала.

— Знаю, и ты даже не представляешь, как много это для меня значит, — искренне выдохнула я. — Слушай, я тут вот о чём подумала. Тот говнюк, который накатал дурацкую статью, вовсю исходил на говно из-за того, как это ужасно для семьи — мол, об останках их близкого человека не позаботились и не охраняли как надо. Но… объявился вообще хоть кто-то из родственников бедного мистера Нормана Кирни?

Он откинулся на спинку стула и сцепил пальцы за головой.

— Знаешь, а ведь в этом-то и прикол. Я как раз пытался их выследить, и всё сильнее кажется, что у мистера Кирни вообще никого не было. В смысле, из родни. Вдовец, детей, насколько я могу судить, нет. И от коллег по работе — тоже ни слуху ни духу.

— С этим делом явно творится какая-то дичь, — настаивала я. — Должна же быть веская причина, почему тот ублюдок спёр именно этот труп.

— Я-то согласен с тобой, Энджел, но тут почти нет сомнений, что покойник был самым обычным охранником, который неудачно наебнулся с лестницы. У меня на руках все результаты проверок и инфа, которая была в досье лаборатории. И там чёрным по белому написано, что этот чувак действительно был Норманом Кирни.

— Ну а что, если его личное дело кто-то тупо переписал?

Он удивлённо приподнял бровь:

— Тебе не кажется, что тебя уже конкретно заносит в дебри теории заговора?

Я скривилась:

— Я знаю, как это звучит. Но блядь, согласись, игра должна стоить свеч, раз уж ради этого трупа меня решили припереть под дулом пистолета.

Деррел поморщился:

— Логично. Вот только я хрен знает, как мы проверим, меняли ли личное дело. Если бы у нас оставалось тело, мы могли бы пробить пальцы или поднять стоматологическую карту, но… — Он развёл руками и пожал плечами.

Я выпрямилась на стуле:

— Деррел, я, сука, гений.

Он снисходительно улыбнулся:

— Ну, я-то в этом давно не сомневаюсь, но с чего вдруг такие выводы?

— Я заперла его часы в сейфе для вещдоков, — ухмыльнулась я. — С них можно снять отпечатки пальцев.

Он медленно закивал, и в его глазах блеснул одобряющий огонёк.

— А это может сработать, раз уж самого тела для проверки пальцев у нас нет. — Он бросил взгляд на настенные часы. Два часа дня. — У меня суд через полчаса, но завтра утром я перетру с ребятами из следственного отдела.

— Я могу отвезти часы туда прямо сейчас, — предложила я, пожалуй, даже слишком резво.

Он улыбнулся:

— Кому-то не терпится?

Я улыбаться в ответ не стала.

— Деррел, некоторые думают, что я была в доле. Моё имя полощут во всех газетах, и я пиздец как боюсь потерять работу. — Я сглотнула комок в горле. —