Ворона в гареме. Книга 2 - Коуко Сиракава

преподнес ей эти благовония, когда меня, монаха-отшельника, приписали к управлению дунгуаня. Попросил евнухов доставить ей подношение. Можно, конечно, ссылаться на юношеский пыл, однако я не осознавал, насколько это чересчур…

Юйюн замолчал, отвернулся к окну и заморгал. На его седые ресницы падал солнечный свет.

– Госпожа Линян была дочерью главного дома, и такому, как я, не пристало посылать ей подарки.

– Но Линян берегла их!

Юйюн прикрыл рот рукой. Рука была хрупкой, покрытой тонкой кожей, изрезанной морщинами, точно водной рябью. Шоусюэ вдруг вспомнила, что у Линян были такие же руки. На них просвечивали синие вены, руки были тонкими, но все же крепко сжимали руки Шоусюэ.

– Я очень рад, – проговорил Юйюн.

Солнечные лучи наполняли комнату. Шоусюэ слушала рассказы про Линян. Юйюн рассказывал, что они с Линян учились у одного наставника, сидя за одним столом. Говорил о ее наивном беспечном детстве, о том, какой оторвой, не уступавшей мальчишкам, она была. Но в дальнейшем повествовании Линян раскрывалась уже как величественная и благородная дева.

Шоусюэ была знакома лишь постаревшая Линян. Теперь девушка слушала иные истории, и наставница будто вновь обретала форму. Но не было ощущения, что это рассказы о ком-то чужом. Линян оставалась самой собой.

– Наверное, она с детства была такой, – чуть улыбнулась Шоусюэ.

Юйюн замолчал и посмотрел на слепящий солнечный свет в окне. Неожиданно от двери послышался голос одного из монахов:

– Дунгуань Сюэ, госпожа Ворона…

– В чем дело? – спросил Юйюн, повернувшись.

– Его величество изволил прибыть.

– Что?! Вот человек… – пробурчал старик. – Всегда появляется внезапно.

– А Гаоцзюнь часто приходит?

– Да. Правда, я никак не пойму, что ему может быть интересно в этом заброшенном месте.

– Что ж. Он привык.

– К чему?

– К тебе.

На лице Юйюна появилось странное выражение.

– Хм. Нет, его величество изволит посещать меня только по делам, связанным с госпожой Вороной.

Когда монах проводил в хижину Гаоцзюня, Юйюн поклонился, но не стал скрывать недовольства:

– А сегодня вы за какой надобностью пожаловали?

– Я возвращался в свои покои, но подумал, что Шоусюэ как раз должна быть у тебя, вот и завернул сюда.

Гаоцзюнь, казалось, не обратил никакого внимания на недовольство старика и спокойно опустился на лежанку, которую принес монах. Видимо, Юйюн всегда вел себя подобным образом, и Гаоцзюнь не принимал этого близко к сердцу. Вот если бы здесь был Вэй Цин, он наверняка удивился.

– Кажется, у тебя привычка посещать того, кто к тебе не очень хорошо относится.

– Ты это о чем?

– Хотя упрямцем ты не кажешься.

– Мне хочется приходить, вот и прихожу. И к тебе хожу, потому что хочется.

– Можешь не приходить. Тебе что, больше навещать некого?

При этих словах Гаоцзюнь вдруг отвел взгляд:

– Пожалуй, так и есть.

Он был так похож на брошенного, неприкаянного ребенка, что Шоусюэ смутилась.

– Ты ведь можешь пойти к Хуанян?

Шоусюэ подумала, что из всех наложниц госпожа Мандаринка наиболее близка ему, но…

– Хуанян – внучка Юнь Юндэ.

На лице Гаоцзюня сохранялось все то же растерянное детское выражение. Шоусюэ покачала головой. Правитель, словно придя в себя, взглянул на нее:

– Нет-нет, не обращай внимания. Забудь.

Девушка промолчала, глядя на него, но правитель отвел глаза.

«Что ж, и император порой оказывается в сложном положении», – подумала она и встала.

– Я свои дела закончила. Пойду к себе.

– Это все?

– Я достаточно выслушала историй. Теперь ты можешь с ним поговорить.

Гаоцзюнь серьезно посмотрел на нее:

– Спасибо.

Шоусюэ удивленно выпрямилась:

– Тебе не за что меня благодарить!

– Мне кажется, ты добрая.

Девушка поморщилась и бросила, направляясь к двери:

– Не знаю. Я ухожу.

Но перед тем, как протянуться к дверной ручке, она вновь посмотрела на Юйюна.

– Я могу снова прийти, чтобы послушать про Линян?

Шоусюэ ожидала, что старик скривится, но он не изменился в лице.

– Прошу. Когда вам будет угодно, госпожа Ворона.

Девушка кивнула и вышла из комнаты. За дверью ждали Цзюцзю и Вэнь Ин. Рядом с ними стоял Вэй Цин.

– Возвращаемся на женскую половину, – объявила она и пошла вперед, но вдруг взглянула на Вэй Цина.

– Вэй Цин, что…

Она хотела спросить: «Что с Гаоцзюнем?» – но передумала и замолчала. Это не ее дело.

– Что-то Гаоцзюнь невесел, – сказала она и отвернулась.

Вэй Цин удивленно взглянул ей вслед.

* * *

– Здесь, – проговорила она, подавая знак евнухам.

Те опустили паланкин. Они только что прошли через ворота Цивэн, связывающие внешнюю часть дворца и женскую половину. Но Шоусюэ, покинув паланкин, направилась не в Емин-гун, а в южную сторону.

– Куда вы? – коротко спросил Вэнь Ин.

– Во Дворец Сорочье гнездо. К пруду, – ответила она, не останавливаясь.

Вэнь Ин молча последовал за ней, Цзюцзю не отставала.

– Что-то не так? – спросила она.

Шоусюэ только хмыкнула, продолжая быстро идти вперед. К югу от ворот посадили айву. Бледно-розовые цветы на клонящихся книзу ветвях прекрасны весной, но и сейчас свежая зелень была хороша. Уже виднелись неспелые пока плоды. Шоусюэ прошла мимо айвы по гальке и вышла к узкой речке. Перед выкрашенным алой краской мостом через речку цвели красные лихнисы-горицветы. За мостом виднелись кусты багрянника. Там находился Дворец Сорочье гнездо.

Шоусюэ обошла дворец сзади, направляясь к пруду. Девушку беспокоило то, что она почувствовала прошлой ночью, то, что заставило ее дрожать от страха. Что это было и почему так напугало ее? Непонимание раздражало, и Шоусюэ никак не могла успокоиться.

Пруд по-прежнему выглядел заброшенным и тихим. Эта тишина заставила девушку нахмуриться. Должны шелестеть листья под ветром, должны прыгать и ползать насекомые в траве, но никаких звуков, говорящих о присутствии здесь живых существ, не было слышно, как будто все живое затаило дыхание.

– Как тихо, – недоуменно нахмурился Вэнь Ин.

– А что, это должно быть странно? – удивилась Цзюцзю.

Оглядевшись, Шоусюэ вздохнула. Ночное предчувствие исчезло. Девушка ощущала и разочарование, и облегчение одновременно. Чего же она так испугалась?

– А у здешней госпожи все в порядке? – спросил Вэнь Ин.

– Не то чтобы не в порядке… Я слышала, что она в последнее время не очень хорошо себя чувствует.

– Занедужила?

– Евнухи толком не знают. То ложится, то встает и почти не выходит из покоев. И повелитель тоже несколько раз навещал ее.

– Навещал. Да, он упоминал об этом.

Как-то раз, уходя из Емин-гун, Гаоцзюнь сказал, что идет навестить больную. Видимо, отправился как раз сюда. Может ли все это быть связано с недугом здешней госпожи? Шоусюэ снова всмотрелась в воду, но ответа там, конечно, не было.

* * *

– Сяо Юэ!

Услышав голос прислужницы, он обернулся.

– Тебя