Ворона в гареме. Книга 2 - Коуко Сиракава

Гаоцзюнь кивнул.

– Если это был пир, то там были музыканты?

– Хм. Пожалуй, да. Этот человек – крупный торговец, наверняка у него есть какая-то труппа.

– Если хозяин маски был музыкантом, то возможно, что он среагировал на звуки инструментов.

Гаоцзюнь скрестил руки на груди.

– Звуки инструментов, говоришь?

– Конечно, инструменты бывают разные. Что обычно используют на пирах?

– Семиструнные цитры, четырехструнные юэцини, пипы, арфы кунхоу, флейты ди, флейты сяо, а еще губной орган шэн и свирель юй… Пожалуй, все, – перечислил Гаоцзюнь, загибая пальцы.

Шоусюэ даже не все названия знала.

– Если дать их послушать маске, возможно, тот мужчина снова обернется. Ответная реакция может пролить свет на его личность.

– Тогда, чтобы не играть на всем, что под руку попадется, лучше спросить у самого торговца, какие инструменты были тогда на пиру. Узнаю у Минъюня. – Гаоцзюнь поднялся.

– Уходишь?

– Да, а что?

Шоусюэ некоторое время пристально смотрела ему в лицо.

– Если у тебя есть дело, побуду еще.

Он снова сел. Но Шоусюэ нахмурилась. И почему-то рассердилась.

– Нет у меня никаких дел. Ты сам ищешь моего общества, не имея дел, и при этом требуешь от меня чего-то?

Гаоцзюнь широко раскрыл глаза:

– Хм… Получается, что так.

Девушке показалось, что его губы чуть изогнулись.

– Что ж, давай просто попьем чаю, как друзья.

Он бросил взгляд на Вэй Цина, и евнух бесшумно направился в кухню. Шоусюэ решила, что, поскольку она не дала Гаоцзюню уйти, правитель не будет говорить ни о чем серьезном. Заметил ли он? Сам-то постоянно обращает внимание на ее настроение, а о своих чувствах не говорит…

Через несколько дней Гаоцзюнь принес ответ.

– На пиру играли флейты и пипы. И это были не музыканты хозяина, а труппа, которую он нанял на этот день.

– Труппа…

– То есть мужчина из маски, видимо, среагировал на звуки пип.

– Почему именно на них? – спросила Шоусюэ.

Гаоцзюнь снова открыл шкатулку и достал маску.

– Отверстия на масках отличаются в зависимости от инструмента, на котором играет музыкант, – объяснил он, разворачивая ткань. – На глазах они, конечно, одинаковые.

Гаоцзюнь указал на рот маски.

– Если музыкант играет на флейте, сбоку ото рта есть разрез. Туда вставляют флейту. Если на флейте играют вертикально, возле губ – вертикальный разрез. Для остальных инструментов разрезы не нужны.

На этой маске разреза не было.

– Значит, это маска музыканта, который играет не на флейте. А музыкант должен среагировать на звук своего инструмента, разве не так? Вот и выходит, что он играл на пипе. Собственно, я уже пробовал дать ему послушать этот инструмент. Пригласил музыканта из труппы и попросил его сыграть. Но мужчина из маски не отреагировал.

– Тогда это означает, что он играл не на пипе.

– А почему тогда он обернулся? Неужели его привлек звук флейты, хотя это не его инструмент?

Оба задумались.

– А может, дело в труппе? – пробормотала Шоусюэ.

Еще не договорив, девушка вспомнила про Вэнь Ина. Не медля, она обратилась к евнуху:

– Вэй Цин!

Тот неохотно ответил:

– Слушаю, госпожа. Что вам угодно?

– Снаружи должен находиться Вэнь Ин. Позови его.

– Вэнь Ина? – спросил Гаоцзюнь.

– Хочу его спросить кое о чем. Про труппу актеров имеет смысл говорить с ним. Он тоже в такой был.

– Правда? – Гаоцзюнь обернулся и посмотрел на Вэй Цина.

Тот с удивлением взглянул на Шоусюэ:

– Да. Откуда вы знаете, госпожа?

– Вэнь Ин рассказал.

– Рассказал?! Не может быть.

– А что, не надо было спрашивать? Я никому не говорила.

– Нет-нет, дело не в этом. Прошу меня извинить, я просто удивился.

Вэй Цин вышел наружу и пошел за Вэнь Ином.

– Евнухи не любят рассказывать о себе. Видимо, Вэнь Ин тебе очень доверяет.

– Не знаю, так ли…

Вспомнив, как юноша рассказывал об этом с такой надрывной болью, будто истекая кровью, и как он плакал, Шоусюэ осеклась. Тогда Вэнь Ин доверился ей. Но сможет ли она быть достойной этого доверия, сможет ли воздать за него?

Вернулся Вэй Цинь с Вэнь Ином. Шоусюэ подозвала юношу к себе.

– Я хотела тебя спросить об инструментах, на которых играют музыканты Убань.

– Слушаю. – Евнух опустился на колени, но Шоусюэ подняла его.

– Это какие-то особенные инструменты? Они могут отличаться от тех, которыми пользуются музыканты Баоэрфан?

Вэнь Ин ненадолго задумался.

– Мне кажется, в основном такие же.

– А что значит «в основном»?

– Я ведь не знаю про другие труппы. Возможно, есть различия по провинциям. Из тех, что мне известны, только один человек использовал отличные от других инструменты.

– Только один?

– Да. Это была пипа одного из участников моей труппы.

– Значит, пипа…

Взгляды Вэнь Ина и Шоусюэ встретились. Участник труппы Вэнь Ина, игравший на пипе. Шоусюэ ничего не сказала, но Вэнь Ин еле заметно кивнул.

– На ней играла маленькая девочка. У нее была крохотная пипа, которую легко было держать ее тонкими руками, поэтому девочка очень хорошо владела инструментом. Наверное, та пипа и в длину, и в ширину была поменьше. У обычной – четыре струны, а у этой – пять. Обычные инструменты отличаются головкой, отогнутой назад, тогда как у этой пипы гриф был прямым. По слухам, эти пипы были завезены с западных островов, в частности с острова Чичжан, который находится к западу от провинции Дун, куда отправляют ссыльных. Они часто встречаются в провинции Дун и вокруг нее, а здесь, наверное, редки. Слышал, что первым такой инструмент изготовил ссыльный из чужой страны, но не знаю, правда ли это. Я тоже такую пипу видел только у той девочки.

– Гаоцзюнь, – позвала Шоусюэ, не отрывая взгляда от Вэнь Ина. – Были какие-то особенности у пипы, на которой играли на пиру у того торговца?

– Не знаю, – ответил Гаоцзюнь. – Однако слышал, что играла женщина.

– Что?! – повернулась к нему Шоусюэ.

– Труппа называется «Воробышек», ее старшину зовут господин Ся. Данные проверены по копии охранной грамоты.

Шоусюэ снова посмотрела на Вэнь Ина. Тот был ошеломлен.

– Это моя труппа!

Значит, женщина, которая играла на пипе…

– Та пипа, что играла на пиру, – с острова Чичжан, – произнес Гаоцзюнь, сложив руки на груди. – Лучше бы взять именно ее, но музыканты уже покинули столицу.

– Жаль. – Шоусюэ опустила голову.

– Впрочем, если речь об иноземной пипе, то у меня есть одна мысль. Правда, не знаю, привлечет ли она внимание мужчины в маске…

– Она есть в Баоэрфан?

– Нет. Она есть в сокровищнице Нингуан-дянь.

Гаоцзюнь предложил девушке сходить туда, но она отказалась. Сокровищницу охранял евнух Юйи, «одежда из перьев». Шоусюэ его не выносила. В присутствии Юйи