Ворона в гареме. Книга 2 - Коуко Сиракава

затем подполз ближе к инструменту. Желание сбежать было очевидным, но Яо, будучи музыкантом до мозга костей, продолжал играть, хотя его руки и дрожали. Цифу Шиби, словно притянутый этими звуками, протянул руку. Стоило пальцам призрака прикоснуться к инструменту, как они рассыпались, словно песок, и почти исчезли… Нет, не исчезли. Их поглотило звучание пипы!

По мере того как мужчина приближался к инструменту, он исчезал, как утекает песок, втягиваясь внутрь. Вот рассыпались песчинками руки, исчезли плечи, лицо. Песок сверкал серебром. Пропали ноги, вот уже исчезли и носки обуви, оставляя за собой слабое сияние. Шоусюэ заставила Яо поиграть еще немного и наконец подняла руку, останавливая его.

– Хватит…

Она забрала у Яо инструмент, взяла маску и встала. Вышла в галерею, спустилась по лестнице. Солнце ушло, и ночь начала расстилать свой темный покров. Бутоны растущей рядом с павильоном акации голубели в тени. Шоусюэ положила пипу и маску у дерева и отошла. От инструмента поднялся легкий розовый дымок. Жара не было, пламя было спокойным, бледно мерцая в голубых тенях. Огонь, ласково облизывая пипу и маску, беззвучно уничтожал их, начав с одного края. Неприятного запаха горения не было, доносился лишь цветочный аромат. Иногда розовое пламя колебалось, становясь белым, обнимая инструмент и ткань. Перед тем как все догорело, раздался звук струн. Он звучал еще некоторое время после того, как пламя окончательно погасло.

Вернулась тьма. Шоусюэ снова подошла к павильону. Яо застыл перед дверью.

– Думаю, теперь Шиби пересек море.

Услышав это, Яо упал на колени и низко поклонился ей.

– Солнце уже село. Пусть тебя проводит Вэй Цин, – сказал Гаоцзюнь, глядя на небо.

Он вышел из павильона, отпустив Яо обратно в труппу.

– Не надо. Со мной Вэнь Ин.

– Лучше иметь двух телохранителей, чем одного.

– Ты это кому говоришь? – удивилась Шоусюэ.

Ночью правит Ворона-уфэй.

– Лучше не переоценивать свои силы. Вспоминай иногда, что ты девица шестнадцати лет.

Шоусюэ скорчила гримасу, но Гаоцзюнь ушел, навязав-таки ей Вэй Цина. За правителем цепочкой потянулись евнухи. Вэй Цин зажег светильник и пошел вперед. Он всегда подчинялся приказам Гаоцзюня, но Шоусюэ вызывала у него неодобрение. Вот и сейчас евнух явно был недоволен.

– Гаоцзюнь устал? – спросила его Шоусюэ, когда они прошли ворота Линьгай-мэнь.

Вэй Цин бросил на нее взгляд через плечо.

– Повелитель весь в хлопотах, он всегда усталый.

– Если он так занят, зачем приходит ко мне с просьбами?

Вэй Цин опять посмотрел на Шоусюэ. Кажется, он единственный осмеливался бросать на Ворону-уфэй такие взгляды.

– Я бы и сам хотел знать.

– Так не давай ему делать этого.

– Я не могу вести себя столь непочтительно.

– Тогда не надо изливать свое недовольство на меня.

Вэй Цин нахмурился.

– Я не изливаю.

Шоусюэ хотелось спросить, почему же он тогда так смотрит на нее.

– Ты можешь идти. Меня охраняет Вэнь Ин.

– Я не могу ослушаться приказа повелителя.

Шоусюэ замолчала. Разговор явно не клеился.

– До сих пор у нас был общий недруг – вдовствующая императрица, – вдруг заговорил Вэй Цин, подчиняясь непонятному Шоусюэ ходу мыслей. – И те, кто до сих пор сидел тише воды ниже травы, теперь, когда ее не стало, не дают повелителю развернуться.

Шоусюэ посмотрела на затылок Вэй Цина. Говорил евнух уклончиво, но девушка поняла. Всегда известно, кто является головной болью для правителя – родня с женской стороны, родственники наложниц.

– Сейчас первая наложница – это Хуанян. Ее дед – канцлер, ведь так?

– Канцлер Юнь – ближайший соратник повелителя еще с тех времен, когда он был наследником престола.

– Ясно. Значит, дом Юнь сейчас самый влиятельный. Выходит, Гаоцзюнь взял в наложницы Хуанян, чтобы не связываться с родственниками?

– В каком смысле?

– Чтобы не заводить ребенка…

Вэй Цин не ответил, но и отрицать не стал.

Хуанян до сих пор помнит погибшего возлюбленного. Несмотря на то что во дворце она имеет статус наложницы, Гаоцзюню Хуанян не супруга. Естественно, и ребенка у них быть не может. Значит, из дома Юнь наследника не будет. Для родственников супруги императора наличие наследника означает, что император свое предназначение выполнил. А если будет путаться под ногами, то с ним можно и расправиться. Неважно, готов ли дом Юнь пойти на это, – отсутствие ребенка сдерживает произвол. Однако это не значит, что стоит усердствовать, лишая их влияния. Ведь для императора родственники супруги – это соратники, с которыми у него сильная связь. Наверное, Гаоцзюнь весь извелся.

– А ведь у него нет времени возиться со мной, – пробормотала она.

Вэй Цин холодно ответил:

– Именно так. Повелитель – серьезный и чувствительный человек. Поэтому он не может оставить вас без внимания.

«Хотя стоило бы», – явно слышалось за этими словами. Вэй Цин остановился и посмотрел на Шоусюэ. Фонарь осветил его красивое лицо.

– Вы наверняка когда-нибудь причините ему много неприятных хлопот.

В его усталых глазах скрывались тоскливое раздражение и неодолимый страх. Шоусюэ прямо посмотрела на него.

– Счастье для Гаоцзюня, что рядом такой, как ты, – сказала она.

Вэй Цин, сжав губы, отвернулся и тихо пошел вперед, будто и не было никакого разговора. Свет фонаря качался перед ним, очерчивая его силуэт. Когда они добрались до Емин-гун, Вэй Цин остановился у подножия лестницы и взглядом показал Шоусюэ, чтобы она шла вперед. Поднявшись по лестнице, она оглянулась и сказала обоим евнухам:

– Благодарю за службу.

Вэнь Ин по дороге домой не произнес ни слова, незаметно следуя за ней. Евнухи почтительно склонились и оставались так, пока Шоусюэ не скрылась за дверью.

– Вэнь Ин, надо поговорить, – обратился к подчиненному Вэй Цин, удостоверившись, что девушка зашла внутрь.

Он повернулся, чтобы идти назад, но Вэнь Ин не шелохнулся.

– Вы возвращаетесь в покои императора? Но я должен охранять Емин-гун, – сконфуженно произнес юноша.

Вэй Цин раздраженно ответил:

– Не путай. Ты не евнух дворца Емин-гун, ты служишь повелителю!

Вэнь Ин кивнул. Так и должно было быть, все верно… Но Вэй Цин нахмурился. Парень что, не понимает? Он уже наполовину превратился в слугу Шоусюэ!

Вот это и беспокоило Вэй Цина в последнее время… Вокруг Шоусюэ незаметно собиралось все больше народа. Туда попал даже Вэнь Ин, которого он приметил, еще когда тот был учеником-чиэром. А ведь Вэй Цин взрастил его как преданного подчиненного. В груди разрасталось пока еще крохотное, словно капля туши, попавшая в воду, беспокойство.

– Тогда поговорим, пока ты делаешь обход.

Вэй Цин собирался пойти обратно по дороге, по которой они дошли сюда, но теперь направился к окружавшим Емин-гун лавровым деревьям и азалиям. Вэнь Ин последовал за ним.

– Я прислал