Ворона в гареме. Книга 2 - Коуко Сиракава

– Конечно.

Вэнь Ина отправили сюда, чтобы он собирал и передавал всю информацию о Вороне-уфэй, ведь его основная работа – шпионить. Он отвечал уверенно. Но потом вдруг продолжил:

– Но мне кажется, нет необходимости так ее остерегаться. Госпожа Шоусюэ не только не вредит повелителю, она помогает ему!

– Вот поэтому ее и надо опасаться, – пробормотал Вэй Цин.

Но Вэнь Ин не услышал. Он вопросительно посмотрел на начальника, но тот уже замолчал. Да, Шоусюэ избавила Гаоцзюня от проклятья вдовствующей императрицы, спасла его. Вэй Цин понимал, что за внешней резкостью девушки скрывается добрая и сострадательная натура. Но именно поэтому старший евнух считал, что ее надо опасаться. Правда, словами этого объяснить не мог. Он боялся, что когда-нибудь доброта Шоусюэ станет западней, злом, лишит Гаоцзюня твердой опоры. Он не мог справиться с этим страхом.

– Господин начальник стражи! – вдруг произнес напряженным голосом Вэнь Ин.

И остановился. Вэй Цин хотел спросить, в чем дело, но тоже замер. Они находились среди деревьев. Лунный свет освещал рощу, но, несмотря на этот свет, тени оставались плотными. Из темноты чем-то пахло. Оба евнуха замолчали. Их взгляды пересеклись, и в глубине глаз каждого читалась тревога. Затаив дыхание, Вэнь Ин и Вэй Цин бесшумными шагами направились в ту сторону, откуда доносился запах. Чем ближе они подходили, тем сильнее становился запах. Металлический, неприятный.

Запах крови.

Евнухи остановились. В этом месте сухое сгнившее дерево упало, и открылась прогалина. В любом лесу встречаются такие места. Поскольку исчезают ветки и листья, заслонявшие солнце, лучи начинают попадать на землю, и появляются молодые побеги. Так деревья сменяют друг друга – от старых к новым.

Сейчас сюда падал свет луны. Белые лучи освещали сгнивший, поросший мхом ствол. Этот свет напоминал тонкое острое лезвие. Прозрачное, острое, беспощадное… И было видно, что рядом с упавшим деревом лежит человек. Юная девушка, одетая в платье прислужницы. Широко открытые глаза, пустые и неподвижные, смотрели в пустоту, искривленные пальцы вытянутых вперед рук застыли. И одежда и земля были покрыты чем-то темно-красным… Кровью из ее гортани.

Девушке перегрызли горло.

Аромат любви

– Зверь?

– Да, так говорят, – ответила Цзюцзю, расчесывая волосы Шоусюэ.

Когда Шоусюэ проснулась утром, птицы в лесу кричали громче обычного, поэтому она отправила туда Цзюцзю узнать, в чем дело. Там девушка встретила вооруженных мечами евнухов из лэфанцзы – подчиненного непосредственно императору учреждения, занимающегося расследованием преступлений на женской половине дворца. Евнухи расхаживали взад и вперед с напряженными лицами. Они сказали, что в лесу обнаружили тело прислужницы. И, судя по ранам, предполагали, что на нее напал зверь.

– Говорят, ей перегрызли горло. Видимо, дикая собака или волк… А вдруг это тигр, что мы будем делать?!

– В горах еще может быть, но здесь у нас тигров нет. Диких собак я тоже во дворце не видела. Неужели они здесь встречаются?

– Говорят, иногда они забираются внутрь. Я слышала, когда-то давно один из евнухов умер от их укусов. Раны загноились, он ужасно мучился…

Цзюцзю была так напугана, что ее лицо потеряло краски, а сама девушка вся дрожала.

– А откуда эта прислужница?

– Пока никто не знает. Сейчас как раз выясняют по всем дворцам, не пропадала ли где женщина.

– Может быть, она шла к нам?

Неужели несчастная хотела обратиться с просьбой к Вороне-уфэй, а по дороге на нее напал дикий зверь?

Цзюцзю, взглянув на Шоусюэ в зеркало, торопливо сказала, пытаясь успокоить хозяйку:

– Нет, я думаю, зверь гнался за ней, вот она и оказалась здесь, убегая.

Шоусюэ тоже посмотрела в зеркало. Там отражалось мрачное лицо. Увидев такое, уверенности не почувствуешь. Она выпрямила спину и постаралась принять невозмутимый вид. Зеркало было восьмиугольное, украшенное сзади перламутром, янтарем, черепаховым панцирем и стеклом, по нему были выложены узоры из цветов и птиц. Девушка провела по краю зеркала белым пальцем и уставилась на свое лицо. Вернее, на голову.

– Волосы пока в порядке?

– В порядке! Прекрасные черные волосы!

Шоусюэ хотела удостовериться, не сошла ли краска. Цзюцзю не знала, кем является ее хозяйка, и особо не спрашивала. Приказ уничтожать выходцев из семьи Луань был отменен Гаоцзюнем, поэтому, даже если кто-то узнает, что Шоусюэ принадлежит прежней династии, ей уже не грозит смерть. Однако она не собиралась возвращаться к своим серебристым волосам. Было совершенно очевидно, что это повлечет за собой новые хлопоты.

Но страх смерти, глодавший ее изнутри, исчез. Это стало возможным благодаря усилиям Гаоцзюня, пытавшегося хоть как-то ей помочь. Шоусюэ перестала просыпаться по утрам со свинцовой тяжестью разочарования и с мыслью о том, что и этот день надо как-то пережить. На сердце стало чуть легче, чуть теплее.

– Сегодня отправлюсь под видом евнуха.

– Хорошо, – отозвалась Цзюцзю, заплетая волосы хозяйки в одну косу, а не в две. Но все же с беспокойством спросила: – Вы твердо решили идти? А вдруг появятся дикие собаки?

– Они промышляют по ночам. На прислужницу тоже напали ночью. И вообще, если так думать, никуда и носа не сможешь показать!

– Но ведь вы чаще остаетесь дома. Почему же именно сегодня вам понадобилось куда-то отправиться?

– Неизвестно, когда дунгуань решит уйти в отставку.

Шоусюэ собиралась к Сюэ Юйюну. Ехать в паланкине ей казалось слишком помпезным – одного раза хватило. Но идти пешком в облике наложницы значило привлечь к себе внимание. Удобнее всего было одеться в платье чиновника, но с ее фигурой в мужской одежде она сошла бы только за несовершеннолетнего мальчика. Поэтому девушка и выбрала костюм евнуха.

– И вы хотите взять с собой только Вэнь Цина? – Цзюцзю надулась.

– Ты ведь сама волновалась, что могут появиться дикие собаки!

– Если это для меня опасно, то и для вас, госпожа, тоже опасно. Конечно, если вы считаете, что я буду мешать вам в важный момент, тогда не буду упрашивать взять меня с собой… – бурчала она, надув губы.

Однако руки ее, заплетая косу, работали все так же ловко. Сзади тихонько сидела Синсин. Странно, обычно курица всегда суетится, когда Шоусюэ собирается уходить. Но на сей раз Синсин даже не пыталась выбраться из-за занавесей, а внимательно прислушивалась к тому, что происходило вокруг. Как будто боялась кого-то…

Надев мышиного цвета одежду евнуха, Шоусюэ вышла наружу. Из леса все еще доносилось суматошное хлопанье крыльев и беспокойные крики птиц.

– Все еще не узнали, из какого дворца та прислужница? – спросила она у следовавшего за ней Вэнь Ина.

– Узнали. Я слышал,