Ворона в гареме. Книга 2 - Коуко Сиракава

– и здесь будет очень красиво. Осматриваясь, Шоусюэ краем глаза заметила, что из зарослей высокой травы показался чей-то силуэт. Вэнь Ин приготовился было атаковать, но Шоусюэ остановила его взмахом руки. К ним приближался не человек.

Сначала возникла тонкая дымка, еще не принявшая человеческий облик. Под взглядом Шоусюэ она начала обретать форму. Морщинистое лицо, провал открытого рта, полы одеяния землистого цвета волочатся по земле… Фигура, шатаясь, направлялась к водной глади.

Госпожа Ань. И выглядела она гораздо хуже, чем ночью. Седые волосы всклокочены, тело – словно скелет, обтянутый тонкой растрескавшейся кожей землистого, как одежда, цвета. Веки иссохли, и лишь огромные глаза напряженно оглядывают все кругом. Подол платья истрепан, при каждом шаге от него отваливаются куски.

Присев на берегу, госпожа Ань наклонилась и стала всматриваться в воду.

– Госпожа Юаньлинь! – протяжно позвала она.

Не отрывая взгляда от поверхности пруда, женщина несколько раз зачерпнула воду, но призрачные руки не могли ничего ухватить и лишь рассекали воздух. Но госпожа Ань продолжала свои попытки.

Шоусюэ направилась к ней. Женщина что-то неразборчиво бормотала. Подойдя поближе, Шоусюэ разобрала слова:

– Вода не уходит… почему… вода… если бы не вода…

– Ты все еще слышишь голос Юаньлинь?

Госпожа Ань вскинула голову и уставилась на девушку. Внезапно женщина издала стон и упала к ногам Шоусюэ, пытаясь схватить ее за одежду.

– Госпожа Ворона! Вы изволили прийти! Прошу, спасите госпожу Юаньлинь!

Шоусюэ посмотрела на пруд. Вода спокойная, разве что изредка пробежит по поверхности рябь от дуновения ветра. Кроме госпожи Ань, других призраков здесь нет, да и того самого голоса тоже не слышно.

– Здесь нет госпожи Юаньлинь. Она, наверное, уже в Благодатной земле.

Госпожа Ань широко открыла ввалившиеся глаза.

– Что вы такое изволите говорить? Ее голос звучит так громко!

– Нет никакого голоса.

– Ну вот же! И сейчас госпожа зовет меня! Зовет и зовет, беспрерывно… – настаивала женщина, не обращая внимания на слова Шоусюэ.

Со страхом она посмотрела на пруд и снова вернулась к попыткам вычерпать воду.

– Нужно осушить пруд… Если не будет воды, голос тоже пропадет…

И госпожа Ань возобновила безрезультатные попытки зачерпнуть воду. Ее пальцы стали еще более костлявыми, а ногти вытянулись. Волосы совсем растрепались, глаза яростно засверкали, уголки губ изогнулись, словно на лице появилась трещина.

– Госпожа… – тихо позвал Вэнь Ин.

В его голосе смешались опасение и растерянность, но Шоусюэ жестом успокоила его.

– Что тебя так пугает в этом голосе, госпожа Ань?

Женщина резко замерла и посмотрела на Шоусюэ. Смысл слов она, похоже, еще понимала. Когда перестанет, когда облик госпожи Ань полностью изменится, то она больше не будет духом и превратится в демона.

– Чего ты на самом деле боишься?

Глаза госпожи Ань еще больше открылись, а руки задрожали.

– Я… я вовсе не боюсь. Мне просто жаль госпожу Юаньлинь…

Шоусюэ медленно покачала головой.

– Хватит обманывать. Госпожа не вызывает у тебя ни жалости, ни любви.

Госпожа Ань закрыла рот и уставилась на Шоусюэ.

– Хватит свысока смотреть на Юаньлинь ради своего обмана. Бедняжка, ей и после смерти приходится страдать из-за тебя.

– О каком обмане вы изволите говорить? Это уж слишком…

Из глаз госпожи Ань потекли слезы. Но на жутком лице они выглядели пугающе неестественно. Острые ногти дотянулись до земли и стали ковырять ее.

– Я с двадцати двух лет посвятила себя госпоже. Без меня она бы никогда не попала во дворец. Я стала прислуживать маленькой десятилетней девочке из семьи, которая была гораздо ниже моей по положению! Все оттого, что мне некуда было идти! За три года я не смогла родить ребенка и из-за этого меня прозвали «шинюй», бесплодной, вернули из мужниной семьи домой… О, какой это был стыд! А если уж прилипло злое прозвище, то кто захочет снова взять меня в жены? Поэтому я и пошла на службу. Ее отец-выскочка, эта девчонка, без всяких вопросов использовавшая меня как прислугу, – ох, как они меня раздражали! Но я старалась, воспитывала госпожу! Растила ее как даму, которую не стыдно было бы отдать во дворец. Разве я не исполнила свою работу?

Госпожа Ань выла, не умолкая.

– А она! Она отплатила мне такой неблагодарностью!

Женщина ударила по земле кулаком. Эти слова, приравнивающие смерть Юаньлинь к неблагодарности, тяжелым грузом легли на душу Шоусюэ.

– Госпожа Юаньлинь умерла! – проронила она, и рука госпожи Ань замерла в воздухе.

– Да, да, госпожа Юаньлинь умерла! И, наверное, ненавидела меня! Конечно! Это моя вина. Я знаю. Поэтому… я боюсь. Боюсь ее ненависти, – вдруг твердо заявила она, посуровев. – Спасите меня, госпожа Ворона. Проклятья госпожи Юаньлинь продолжают звучать у меня в ушах. Защитите, прошу вас. Она зовет со дна – непрерывно, постоянно. Она хочет увлечь меня туда. Спасите меня!

Фигура женщины обретала странные, причудливые формы. Госпожа Ань продолжала молить о помощи, но Шоусюэ по-прежнему стояла на месте. Девушке хотелось отправить призрака в Благодатную землю, избавить женщину от мук. Но как помочь госпоже Ань? Как ее спасти?

Пока Шоусюэ стояла так, женщина вновь попыталась ухватиться за нее. Но ее рука, не в состоянии коснуться платья девушки, лишь хватала воздух.

– Мне не под силу спасти тебя.

– Госпожа Ворона, что вы такое…

– Ты сама пытаешься утянуть себя под воду. Голос со дна пруда – это твой собственный голос. Прислушайся.

Госпожа Ань прекратила попытки ухватиться за Шоусюэ и в страхе начала оглядываться.

– Ты боишься не госпожи Юаньлинь, а саму себя.

Женщина замотала головой. Седые космы развевались.

– Нет, нет!

Тем, кто не ощущает за собой вины, не слышны никакие голоса. Женщина боялась саму себя, потому что отправила свою воспитанницу на смерть.

Госпожа Ань завопила и, повернувшись вокруг своей оси, упала на землю. Дергая руками, она вновь попыталась черпать воду, но поверхность пруда оставалась спокойной. Госпожа Ань задержала дыхание и забилась, разводя воду руками, затем встала и направилась прямо в пруд. Неверной поступью она двигалась вперед, и ее тело постепенно погружалось. Вот женщина зашла по пояс, вот по плечи, а вот уже и голова скрылась. Седая макушка исчезла под водой.

– Теперь голос не слышен! – раздался радостный возглас.

Больше никаких звуков не было. Поверхность пруда была все такой же спокойной и прозрачной.

– Госпожа, что это? – окликнул Вэнь Ин.

Шоусюэ обернулась.

– Наверное, через какое-то время вода спасет ее душу…

Возможно, холод и тяжесть обволакивающей тело воды, колеблющийся на поверхности свет солнечных лучей, падающие на дно тени отшлифуют душу госпожи Ань, пустят по течению, растворят. Шоусюэ этого сделать не могла.

– Вэнь