Вдова-аптекарь. Яд для драконьего генерала - Ангелина Сантос

— Военное положение?

— Война закончилась. Иначе Таль предъявит незаконное изъятие и добьётся возврата до приготовления состава.

Каждый короткий путь заканчивался дверью, которую он заранее запер законом.

— Можно использовать неочищенный лишайник? — спросила Мара Орсу.

— Если найдёшь. Дикий сбор запрещён после войны: огненные утёсы нестабильны. В старых частных аптеках могли остаться пластины, но срок хранения — три года. Потом растение теряет связующую способность.

— Проверим запасы закрытых аптек и больничные архивы.

— Проверим, — согласилась Лея. — Это законно и займёт меньше времени, чем спор с Талем.

— Учтённого пригодного запаса вне фонда нет, — сказала Орса. Она пришла к вечеру и теперь стояла у окна. — Золотистый лишайник растёт на западных огненных утёсах. Последний частный сбор выкупил фонд. Новый караван будет через два месяца.

Лея положила на стол регистрационную ленту.

— Вызов на встречу Таль отправил через государственный кристаллограф. В заявке его секретарь указал тему: «передача сырья при урегулировании прав на аптеку и бумаги Эмиля Лорена». Номер зарегистрирован. Отрицать связь сделки с лишайником он не сможет.

— Это поможет суду, — сказал Ивар.

— Но не сделает суд быстрым.

Мара молчала. Сидела с прямой спиной, руки лежали на закрытом футляре. Я видел, что вопрос о лишайнике отступил для неё на время. Остались слова Таля.

Женщина, которая появилась после смерти вдовы.

Я мог потребовать объяснение. Как следователь имел основания. Как человек, поцеловавший её у реки, хотел ответа сильнее.

— Сегодня достаточно, — сказал я.

Мара посмотрела на меня с удивлением.

— Мы теряем время.

— Поэтому завтра ищем запас. Сегодня вы возвращаетесь в аптеку и отдыхаете.

— Это приказ?

— Нет. Предложение человека, который тоже собирается лечь под надзор Орсы.

Орса кивнула.

— Редкий разумный поступок. Запишу дату.

Мара встала.

— Завтра в семь.

— В восемь, — сказала Орса. — Оба.

— В семь тридцать, — предложила Лея.

Я не участвовал в торге. Смотрел, как Мара застёгивает плащ правой рукой, и вспоминал, как она побледнела при словах о трёх днях без дыхания. Таль не просто удерживал моё противоядие. Он нащупал тайну, которую она защищала сильнее аптеки.

ГЛАВА 12. Ночь без чинов

ГЛАВА 12. Ночь без чинов

Мой дом был построен для дракона и оказался неудобен для трёх женщин с лабораторной посудой.

Столы стояли слишком низко для меня и слишком высоко для Мары. Окна открывались рычагом под потолком. В столовой имелась вытяжная труба для случайного огня, но не было ровной рабочей поверхности: прежний хозяин предпочитал длинные пиры точным измерениям.

Орса осмотрела комнату и велела снять дверь с кладовой.

— Зачем? — спросил Ивар.

— Положим на козлы. Получится стол.

— Это красное дерево.

— Оно ровное.

Через десять минут дверь лежала на двух скамьях, накрытая чистым полотном. Мара расставляла колбы, Орса — медицинские инструменты. Лея принесла копии судебных запросов и уехала после полуночи: судья принял ходатайство, но решение обещал не раньше следующего вечера.

День ушёл на поиски старого лишайника. Мы проверили семь закрытых аптек, три больничных склада и запас академии. Нашли одну пластину, собранную четыре года назад. Для лечения она не годилась, зато сохраняла часть способности связывать соли. Орса собиралась использовать её для расчёта последовательности.

— Каплю моей крови, — сказала она Маре. — Потом кровь Вельда. Потом добавим старый лишайник и посмотрим разницу.

— Здорового дракона лучше взять моложе, — ответила Мара.

— Почему?

— Вы сами исправили коэффициент после сорока.

Орса посмотрела на неё с одобрением.

— Ивар, найди здорового дракона тридцати девяти лет, который добровольно придёт в генеральский дом после полуночи.

— Я могу сдать кровь, — сказал он.

— Тебе сорок один.

— Два года не должны…

— Организм не ждёт торта, — одновременно сказали мы с Марой.

Ивар обиделся. Орса достала ещё одну пробирку.

— Возьмём твою и внесём поправку.

Я сидел у камина в сером домашнем сюртуке. Говорить уже мог, хотя голос оставался ниже обычного. Орса запретила подходить к столу без приглашения. После двух попыток я перестал вставать и работал с бумагами комиссии.

Мара впервые находилась в моём доме. Она осмотрела высокий потолок, широкие двери, железные пластины под штукатуркой и пустые стены.

— Здесь всегда так? — спросила она.

— Как?

— Будто хозяин ещё не приехал.

— Я живу здесь семь лет.

— Значит, так всегда.

В доме были спальня, кабинет, столовая и двор для превращения. Мебель выбирали по прочности. Картины не покупал, потому что во время первого года службы переезжал трижды, а потом привык к пустым стенам. Объяснять это не стал.

На импровизированном столе кровь Орсы после старого лишайника дала светлый осадок, который легко отделился железоцветом. В моей пробе серые ветви побледнели, затем распались на мелкие кристаллы. Часть осталась в тёмном слое.

— Не хватает силы растения, — сказала Мара.

— И правильного порядка, — ответила Орса. — Если сначала железоцвет, он удержит связующее в крови и не даст лишайнику вытащить из тканей.

Они поменяли последовательность. Лишайник, пауза, железоцвет, медленный нагрев. Серые ветви вышли из тёмного слоя, но осели вокруг стенок пробирки.

— Третий компонент, — сказала Мара. — Конденсат огня должен вернуть соли сердцевине, не позволяя им снова связаться.

— Его нельзя заменить обычным драконьим огнём, — сказала Орса. — Рисунок индивидуален.

— Как получить конденсат, если ему нельзя разогреваться?

— Короткий выдох без превращения. Когда первая ступень уже освободит часть солей.

— Риск приступа.

— Поэтому рассчитываем накопление точно.

Мара взяла мой журнал симптомов. На отдельном листе построила шкалу: дни, дозы 47-Б, стабилизаторы, приступы, температура. Мы не знали, принимал ли я стабилизатор. В моих лекарствах прозрачного флакона не было, но дважды после заседаний мне подавали «восстанавливающие капли» из общего графина.

— Где графин? — спросила она.

— В управлении. Его моют каждый вечер.

— Кто подавал?

— Секретарь комиссии.

— Имя.

— Дарен Осс.

Ивар поднял голову от пробирок.

— Он ведёт закрытые ведомости снабжения.

— И имел доступ к списку выступающих, — сказала Мара.

Имя записали отдельно. Обвинять было рано: Дарен подавал то, что получал с общей кухни. Но маршрут появился.

К двум часам ночи формула имела порядок, интервалы и диапазон доз. Не хватало чистого лишайника и моей способности