Искры надежды - Оливер Стормс

«Да-да, доктор говорит, это всего лишь небольшая инфекция. Откуда? Клифф, чтоб его…»

Запахи сандала, мускуса, немытого тела, уличной еды и подземной сырости забивали нос, мешая дышать. От вспышек света, проносившихся за грязными окнами, разболелась голова.

Эмили попыталась сосредоточиться на игравшей в наушниках музыке – и поняла, что не может. Что-то было не так. В ускорявшемся биении сердца, в нараставшем гуле в ушах…

Скрипнули тормоза – поезд подъехал к станции. Эмили дернулась к дверям. Это была не ее остановка, но она все равно захотела выйти. Подышать, успокоиться…

Слишком медленно. Толпа, ожидавшая посадки, затекла в вагон, оттеснив Эмили от выхода. Прежде чем она спохватилась, двери закрылись. Поезд тронулся.

И тогда…

В первые секунды она подумала, что это из-за толпы в вагоне вдруг стало как-то особенно душно и тесно. Но нет. Это ее, Эмили, бросило в жар. В ушах гудело. Дышать становилось все труднее. Она ощутила, как отчаянно бьется сердце, будто хочет выпрыгнуть из груди, раздробив ребра.

«Пожалуйста, помогите…» – попыталась сказать она, но горло сдавило, и из груди вырвался лишь невнятный писк.

Тело не слушалось. Ей казалось, будто стены вагона сжимаются, сминаются, словно пустая консервная банка.

Слишком плотно, слишком жарко, слишком сильно…

Что-то дернуло ее сзади за шарф. Она вздрогнула, словно получила удар током. Картина вспыхнула в голове: Джастин смеется, поправляя на ней пальто, его руки теплые, несмотря на декабрьский холод.

«Эй, художница, не засыпай!»

Где сейчас эти ловкие пальцы?

В земле.

Холодные.

Неподвижные.

«Нет… Нет… Нет!»

Она отшатнулась, врезавшись в чью-то спину.

– Эй! – визгливый голос ударил по ушам. – Чего творишь? Пьяная, что ли?

Крик пассажирки отозвался болью в висках. Эмили зажмурилась, отступая.

– Осторожнее, мисс!

– Ой!

Голоса, голоса, голоса. Плечи, спины. Чья-то рука, запутавшись в проводе, сорвала наушники с ее головы, заставив Эмили всхлипнуть от обрушившихся на нее звуков – слишком резких, слишком громких. Она заметалась в толпе, ища и не находя выхода. Перед глазами все плыло, картинка распадалась на отдельные мазки, не складывавшиеся в цельную картину.

Джастин показывал ей, как умирает нейросеть: изображение теряет детали, звуки превращаются в белый шум. Это происходило сейчас с ней. Она теряла себя. Распадалась. Взрывалась изнутри.

Наверное, кто-то что-то понял. Едва двери вагона открылись, Эмили буквально вытолкнули вон. Она вывалилась на платформу и еле-еле доползла до скамейки, где скрючилась, оттягивая руками ворот пальто, как будто это могло облегчить доступ воздуху. Она была уверена, что умирает, что ее сердце вот-вот остановится.

Старшая по станции, заметившая явно нездоровую пассажирку, вызвала скорую.

Эмили получила негодующее сообщение от Роберта, огромный счет из больницы, лист с расшифровкой ЭКГ, направление к психиатру и удивительное открытие – когда случается паническая атака, ты искренне веришь, что умираешь. И это нормально.

Если, конечно, в ее жизни хоть что-то еще можно было назвать таковым.

* * *

Ей назначили терапию, которая тоже не входила в страховку, но оказалась крайне полезной. Женщина, почти год проработавшая с Эмили, научила ее правильно дышать, отслеживать свое окружение и фокусироваться на простых вещах – образы, запахи, вкусы, осязание, звуки. Меньше думать о внутренних ощущениях, переключить внимание вовне.

Эмили глубоко дышала и честно пыталась следовать выученным советам специалиста.

Назвать что-то одно, что можно попробовать. Виноград, однозначно, виноград.

Две вещи, запах которых прямо сейчас витает в воздухе. Стриженая трава и… ну, пусть будет липа. До небольшой аллеи было еще далеко, но она могла представить сладковатый запах цветущих деревьев.

Три вещи, которые можно услышать. Крики чаек, плеск воды, шум ветра.

Четыре вещи, которые можно потрогать. Шершавая деревянная скамейка, холодный металл ограды, гладкий камушек, поднятый с дорожки, мягкая шерсть накинутого на плечи кардигана.

Один. Два. Три. Четыре…

На числе «пять» Эмили споткнулась.

Пять – цифра, которую Джастин всегда исправлял в ее чеках, потому что она слишком походила на букву S.

Эмили представила, как Саймон педантично подрисовывал бы четкие палочки к ее округлым цифрам, и едва поборола нахлынувший приступ дурноты. При мысли, что надо вернуться в ресторан хотя бы ради того, чтобы забрать забытую сумку, ее снова замутило.

Она. Просто. Не. Могла.

Вдох.

Выдох.

Заново.

Считать Эмили больше не стала. Поднявшись со скамейки, куда она рухнула, выбившись из сил, она медленно побрела к набережной, пока не увидела впереди пристань. Она привлекла ее внимание, вызвав слабую искру интереса. Эмили свернула с пешеходной дорожки и зашла на причал, наблюдая за парящими в вышине птицами. Закатные лучи окрашивали озеро в бело-розовый цвет, по поверхности скользили рыбацкие лодки. Оставшаяся чуть в стороне липовая аллея распространяла одуряющий сладкий аромат.

Нарисовать бы…

Эта мысль вызвала у нее улыбку. Раз она смогла подумать хоть о чем-то, кроме Саймона, значит, паника отступила. Эмили почувствовала, что может снова дышать без удушающей хватки иррационального страха на горле.

Оторвавшись от парапета, она медленно побрела в город. Телефона и денег у нее при себе не было. Но, может, если она выйдет к шоссе или парковке гипермаркета, удастся заметить машину какого-нибудь гленвудского знакомого и попросить подбросить ее до дома Бренды? Что бы там ни говорил Саймон, у маленьких тесных сообществ были свои плюсы. Например…

Сердце в груди дрогнуло, почувствовав близость кого-то важного даже раньше, чем взгляд зацепился за широкую спину мужчины, вышедшего из дверей маленького хозяйственного магазинчика.

– Кайл!

Глава 10

Эмили окликнула его, даже не задумавшись, как неловко будет ошибиться или – что еще хуже – угадать и в очередной раз предстать перед Кайлом вечно плачущей девой в беде. Ей просто нужен был он, его молчаливая уверенность, твердость духа, спокойствие. Сердце застучало быстрее, ноги сами собой ускорили ход.

Он удивленно замер и медленно повернулся.

– Эмили?

Под его изучающим взглядом она смутилась и перешла на шаг.

– Привет.

– Как ты здесь оказалась? – От него явно не укрылся ее растрепанный вид и отсутствие телефона и сумочки.

Эмили фыркнула, поправляя волосы.

– Ты будешь смеяться, но… Я… сбежала со свидания. Да, вот так вот. Не опять, а снова.

Темная бровь иронично выгнулась.

– Знаешь, второй раз встретиться, когда ты ушла от парня без вещей – это уже даже немного подозрительно.

– Подозреваешь, что я специально все бросаю, когда ты оказываешься поблизости?

– Подозреваю, что с тем парнем что-то не так. А ты специально все бросаешь ради меня?

– Нет. – Эмили сама удивилась легкому сожалению, промелькнувшему в ее голосе. Рядом с Кайлом