Невеста поневоле, или как отказать дракону - Анастасия Энковская

— Я привез еще книги, — сказал он наконец. — Те, что касаются истории западных домов и храмовых соглашений. Возможно, они будут вам полезны.

Я чуть помолчала.

Вот это уже было ближе к делу.

— Это действительно полезно, — признала я. — Спасибо.

Он кивнул. И, кажется, это короткое «спасибо» значило для него больше, чем букет. Не потому, что он вдруг жаждал моей похвалы. Просто книги были частью мира, в котором я с ним говорила всерьез, а не отбивалась от навязанной роли невесты.

— Их внесут в кабинет, — сказал он.

— Хорошо.

Снова пауза. И только теперь я поймала себя на том, что весь этот разговор держусь не на злости, а на каком-то странном ровном раздражении. Сон о Косте до сих пор грел меня изнутри, и потому Арден с его цветами уже не мог так сильно выбить почву из-под ног. Я слишком ясно помнила, что такое настоящее притяжение. Настоящее узнавание. Настоящая мужская точность в жесте, взгляде, движении. И потому этот красивый, сильный, властный дракон с букетом в руках вызывал у меня не опасную слабость, а почти исследовательский интерес: надо же, а он, оказывается, всерьез пытается.

Не выйдет. Но пытается.

— Вы все еще считаете это возможным, да? — спросила я неожиданно даже для самой себя. — Что я возьму цветы, посмотрю на вас чуть мягче, а потом однажды решу: ну ладно, почему бы и нет.

Он ответил не сразу.

— Я считаю, — произнес Арден наконец, — что люди не всегда остаются теми же, кем были в момент первого удара судьбы. Ни вы. Ни я.

Красиво сказано. Почти слишком красиво для него.

Я скрестила руки на груди.

— А я считаю, что есть вещи, которые не меняются.

Он посмотрел на меня долго. Внимательно. Без привычной снисходительности. И в этот момент я вдруг очень ясно поняла: Арден не думает, что покупает меня. Он и правда убежден, что со временем я смогу увидеть в нем что-то достойное выбора. То есть дело даже хуже, чем если бы он был обычным самодовольным мерзавцем. Он искренен в своей логике.

Очень неудобное качество у противника.

Арден чуть склонил голову, и в его взгляде мелькнуло не раздражение даже, а что-то более острое. Любопытство. Почти жесткое.

— Что такого в вашем человеке, — спросил он вдруг, — что вы так за него держитесь?

Вопрос прозвучал ровно. Без насмешки. Без той сухой колкости, которой он иногда прикрывал раздражение. И именно поэтому ударил сильнее. На секунду мне даже показалось, что воздух между нами стал плотнее.

Я не ответила сразу.

Не потому, что не знала, что сказать. Наоборот. Потому, что знала слишком хорошо. И от этого внутри вдруг разлилось что-то теплое, почти светлое. Имя Кости и без того жило во мне постоянно, как дыхание под кожей, но стоило другому мужчине — не кому-нибудь, а этому упрямому, сильному, холодноватому дракону — спросить о нем вслух, как все разом стало очень ясным. Я поймала себя на том, что улыбаюсь.

Не зло. Не победно. Совсем иначе.

Наверное, именно эта улыбка и выдала меня сильнее любого ответа.

— Да все, — сказала я тихо.

Арден не шелохнулся.

— Это не ответ.

— Нет, как раз ответ, — подняла я на него глаза. — Просто не тот, который вам понравится.

Я сама слышала, как меняется мой голос. Из него ушла колючесть. Ушла усталость. Осталось что-то другое — спокойное, живое, почти удивленное тем, как легко о нем говорить, если не защищаться, а просто вспоминать.

— Костя… — я выдохнула его имя и уже не смогла сдержать эту дурацкую, нежную улыбку. — Он не пытался быть для меня удачным выбором. Не предлагал мне красивую жизнь в обмен на согласие. Не рассказывал, как мне повезло, что он вообще обратил на меня внимание. Он просто был рядом. По-настоящему. Так, что рядом с ним мне не нужно было все время быть начеку.

Арден смотрел очень внимательно. И почему-то именно это заставило меня говорить дальше. Не потому, что я хотела ему что-то доказать. А потому, что, когда речь шла о Косте, доказательства вообще были не нужны.

— Знаете, есть мужчины, рядом с которыми женщина все время что-то должна изображать, — продолжила я. — Красоту. Мягкость. Благодарность. Правильность. Восхищение. Есть мужчины, рядом с которыми нужно быть удобной, спокойной, вовремя молчать и вовремя улыбаться. А с ним ничего этого не нужно было. Я могла быть злой, уставшей, смешной, вредной, растрепанной, молчаливой, вообще не в настроении, и он все равно смотрел на меня так, будто я — центр его мира, его вселенной.

Я коротко усмехнулась, опустив взгляд. Господи. Ну вот и все. Стою перед драконом посреди чужого двора и рассказываю ему о любви так, будто мне снова двадцать и я сижу ночью на кухне с подругой. Но остановиться уже не могла.

— Он надежный, — сказала я тише. — Не в том скучном смысле, когда мужчина просто оплачивает счета и не забывает выносить мусор. Хотя это, между прочим, тоже полезное качество. А в другом. С ним не страшно. Вообще. Даже когда страшно все вокруг. Понимаете разницу?

— Возможно, — ответил Арден.

Но я уже знала, что не понимает. Не до конца. И в этом не было ни его вины, ни моей. Просто мы с ним действительно были из разных миров. Причем не только буквально.

— Он не громкий, — продолжила я. — Не из тех, кто будет бесконечно красиво говорить, завоевывать комнату одним голосом и заставлять всех вокруг собой любоваться. Но если он рядом, ты это чувствуешь сразу. Как стену за спиной. Как дом. Как что-то очень настоящее. И еще… — я снова подняла глаза и уже не смогла удержаться от совсем мягкой улыбки, — он умеет заботиться так, будто это не подвиг, а естественная часть жизни. Поправить шарф. Сделать кофе. Молча принести плед, когда ты замерзла, даже если сама еще не успела это признать. Запомнить, какую яичницу я люблю. Понять по лицу, когда ко мне лучше не подходить первые десять минут после пробуждения. Не потому, что он такой идеальный герой, а потому, что он… мой. Понимаете? Мой человек.

На этих словах у меня сдавило горло. Не от слез даже. От нежности, которая вдруг так резко поднялась изнутри, что стало трудно дышать. Я ведь и правда сейчас не просто вспоминала. Я снова была рядом с ним. Видела его руки, его взгляд, его молчаливую заботу, его упрямую, взрослую любовь, в которой не было