Использованная жена дракона. Дети без имени - Майкл Скофилд

По залу прокатился испуганный гул. Трещина прошла от места, где упала кровь Эймара, к месту крови Саяны, потом вниз, к основанию камня. Не разрушая его. Открывая тонкую светящуюся линию внутри.

Из трещины поднялся серебристо-черный свет.

На постаменте в дальнем конце сама собой раскрылась книга крови.

Страницы начали переворачиваться.

Вейра бросилась к ней.

— Не трогать! — приказал Ровен.

Она остановилась.

Но слишком поздно.

Все видели.

Страницы листались одна за другой, пока не остановились на пустом развороте, где шесть лет назад должны были появиться имена.

Пустом.

Слишком пустом.

Ирсена пошла к книге.

Сарвен преградил путь.

— Без решения совета запись невозможна.

Ровен оказался рядом мгновенно.

— Отойди.

— Милорд, порядок…

— Отойди.

Сарвен не двигался.

Ирсена посмотрела на него.

— Вы боитесь, что книга примет их без вашего разрешения?

Он сжал губы.

— Родовая книга не подчиняется эмоциям.

— Именно поэтому вы так нервничаете.

Саяна, услышав, шагнула вперед.

— Пропустите маму.

Сарвен посмотрел на нее сверху вниз.

И сделал худшее, что мог.

— Девочка, ты пока никто в этой книге.

Черно-золотая искра прошла по полу.

Не от Саяны.

От камня.

В зале стало так тихо, что Ирсена услышала, как Вейра втянула воздух.

Эймар подошел к сестре и взял ее за руку.

— Не надо. Он сам себе хуже сказал.

Саяна дышала часто.

Ровен повернулся к Сарвену.

Его голос был очень спокойным:

— Перед всеми собравшимися повтори то, что сказал моей дочери.

Сарвен побледнел.

— Милорд, я…

— Повтори.

— Я имел в виду, что до внесения…

— Нет. Ты сказал, что она никто в этой книге.

Сарвен молчал.

— Запомните все, — сказал Ровен, обращаясь уже ко всему залу. — Последний человек, который назвал моих детей никем, сделал это сегодня. При мне. Больше такого не будет.

Ирсена почувствовала, как Саяна рядом перестала дрожать.

Не потому, что простила.

Потому что впервые увидела: отец ударил словом не по ней, а за нее.

Сарвен отступил.

Ирсена прошла к книге.

Каждый шаг отдавался в теле памятью.

Вот так, возможно, Вейра стояла над этой страницей в ночь родов. Вот так смотрела на пустые строки и решила, что пустота удобнее правды. Вот так книга, созданная хранить кровь, стала ширмой для лжи.

Ирсена остановилась перед разворотом.

Дети подошли с двух сторон.

Ровен встал позади, но не близко.

Вейра стояла у края постамента. Ее лицо снова стало гладким. Но гладкость уже была трещиной во льду.

— Для внесения требуется рука хранительницы, — сказала она.

Ирсена посмотрела на нее.

— Вы уже однажды не внесли.

— Именно поэтому порядок должен быть соблюден сейчас.

— Как удобно: сперва нарушить порядок, потом спрятаться за него.

Вейра не ответила.

Ровен сказал:

— Писарь.

Один из молодых писарей дернулся, словно его толкнули в спину.

— Милорд?

— Подойдите.

Вейра резко:

— Книга крови не заполняется обычным писарем.

— Сегодня будет засвидетельствовано все, — ответил Ровен. — В том числе отказ хранительницы внести подтвержденных детей.

— Я не отказываюсь.

— Тогда пишите.

Вейра и Ровен смотрели друг на друга.

Зал не дышал.

Наконец Вейра взяла перо.

Ирсена увидела ее пальцы. Ровные. Белые. Спокойные.

И вспомнила слова Саяны: смотрите на руки.

Вейра обмакнула перо в чернила.

— Имена?

Ирсена сама ответила:

— Эймар. Саяна.

— Родовое внесение по отцовской линии Таргардов…

— И материнской линии Варр, — сказала Ирсена.

Перо замерло.

— Книга Таргардов…

— Только что приняла знак Варр внутри родового камня, — сказал лекарь крови неожиданно.

Все посмотрели на него.

Мужчина побледнел, но продолжил:

— Я обязан засвидетельствовать: отклик обоих детей произошел через смешанную линию. Без материнской ветви запись будет неполной.

Вейра повернула к нему голову.

— Вы осознаете вес своих слов?

— Сегодня, хранительница, вес имеют не мои слова, а кровь.

Это было смело.

И, возможно, опасно для него.

Ирсена запомнила.

Вейра начала писать.

Эймар Варр-Таргард.

Саяна Варр-Таргард.

Ирсена почувствовала, как пальцы дочери вцепились в ее руку.

— Почему Варр первым? — резко спросил Сарвен.

Вейра сама застыла, будто только сейчас поняла, что написала.

Нет.

Не сама.

Книга.

Чернила легли так, как легли.

Вейра попыталась провести пером выше, изменить порядок, но буквы не сдвинулись. Наоборот, почернели глубже.

Саяна прошептала:

— Она не хочет ее слушаться.

Эймар сказал:

— Книга злая.

— На кого? — спросила Саяна.

— На нее.

Ирсена подняла взгляд на Вейру.

— Пишите дальше.

Хранительница медленно продолжила.

«Рождены в ночь северного затмения. Дети Ирсены Варр и Ровена Таргарда. Отклик крови подтвержден открытым обрядом. Смешанная линия признана».

Ирсена ждала.

Вейра остановилась.

— Все.

— Нет, — сказала Ирсена. — Мать.

Вейра посмотрела на нее.

— Что именно?

— Статус матери.

— В книге крови указывается происхождение.

— В договоре основания указано удержание пламени через живой корень матери. Вносите.

Сарвен резко сказал:

— Это расширительное толкование!

Ровен даже не посмотрел на него.

— Вносите.

Вейра сжала перо.

— Формулировка?

Ирсена произнесла:

— Ирсена Варр, мать признанных наследников смешанной линии, живой корень крови Варр, без чьего присутствия и согласия дети не могут быть изъяты, изолированы или внесены в решения рода до совершеннолетия.

По залу прошел шум.

Сарвен вскочил:

— Это недопустимо! Фактически вы требуете права голоса в решениях наследования!

Ирсена повернулась к нему.

— Не фактически. Прямо.

Саяна тихо сказала:

— Хорошо сказала.

Эймар кивнул.

Вейра положила перо.

— Книга крови не предназначена для политических требований.

Ирсена смотрела на нее долго.

Потом медленно подняла руку и положила окровавленные пальцы на край страницы.

Пламя в чаше резко наклонилось к книге.

Камень снова загудел.

На пустом месте под именами детей сами начали проступать слова.

Не чернилами.

Темно-серебряным следом, будто буквы поднимались изнутри страницы.

«Живой корень Варр признан».

Зал взорвался голосами.

— Невозможно!

— Остановить обряд!

— Камень поврежден!

— Это влияние!

— Магия Варр!

Саяна испуганно прижалась к Ирсене.

Эймар закрыл уши.

Ровен поднял руку.

— Тихо.

Не помогло.

Советники говорили все громче. Сарвен требовал немедленно закрыть книгу. Вейра стояла бледная, глядя на страницу, где родовая книга только что сделала то, чего она боялась сильнее признания детей: признала не только наследников, но и мать.

Тогда Ровен ударил кулаком по камню.

Не сильно.

Но камень ответил гулом, и пламя рванулось вверх.

Зал стих.

— Обряд завершен, — сказал Ровен. — Кровь признана. Имена внесены. Статус матери засвидетельствован родовой книгой.

Сарвен тяжело дышал.

— Совет должен обсудить последствия.

— Обсудит.

— До этого дети должны находиться под наблюдением хранительницы.

— Нет, — сказала Саяна.

Все посмотрели на нее.

Девочка стояла рядом с матерью, бледная, но прямая. Черные ветви на рукавах блестели в свете пламени.

— Мы уже были под вашим наблюдением, — сказала она Вейре. — Нас тогда стерли.

Вейра не ответила.

Эймар тихо добавил:

— Теперь мы записаны.

Ирсена положила руки детям на плечи.

Ровен посмотрел на совет.

— Эймар и Саяна возвращаются