Использованная жена дракона. Дети без имени - Майкл Скофилд

тихо, сразу открыв глаза и посмотрев на дверь. Ирсена дала им умыться, поесть и не стала торопить, хотя знала: в замке каждая минута работает против них.

— Сегодня опять совет? — спросила Саяна, намазывая хлеб медом так щедро, будто готовилась к осаде.

— Да.

— Они будут пытаться нас разделить?

Ирсена остановилась.

— Почему ты так решила?

Дочь пожала плечом.

— Потому что вместе мы им не нравимся. Я злюсь, Эймар слышит ложь, ты говоришь страшно, а Ровен теперь иногда отвечает правильно. Им удобнее по одному.

Ниша, сидевшая рядом, присвистнула.

— Маленькая, но видит насквозь.

— Я не маленькая.

— Госпожа не маленькая, — исправилась Ниша.

Саяна подумала.

— Так лучше.

Эймар держал ложку, но почти не ел.

— Они будут говорить, что Сая опасная.

— Возможно, — сказала Ирсена.

Саяна фыркнула:

— Я и есть.

— Опасная не значит виноватая.

Дочь посмотрела на мать внимательнее.

Ирсена села рядом.

— Запомни это. И ты, Эймар, тоже. Сила не делает вас виноватыми. Виноват тот, кто хочет использовать ее или заставить вас бояться самих себя.

Эймар тихо спросил:

— А если я боюсь?

— Тогда я буду рядом.

— А если ты тоже боишься?

— Тогда мы будем рядом друг с другом.

Саяна положила хлеб.

— А Ровен?

Вопрос прозвучал без насмешки.

Ирсена не сразу ответила.

— Ровен должен доказать, что рядом с ним не опаснее, чем без него.

Дочь кивнула, будто это было справедливо.

— Пока не доказал.

— Пока нет.

— Но вчера было меньше плохо.

— Да.

Эймар сказал:

— Сегодня будет хуже.

Ирсена посмотрела на сына.

— Ты чувствуешь?

Он медленно кивнул.

— Внизу много бумаги. От нее… холодно. И железом. Не как от Вейры. Старее.

Брачный договор.

Ирсена встала.

— Мила, приведите Ровена. Сейчас.

Но Ровен пришел раньше.

Он появился на пороге через несколько минут, будто и сам уже шел к ним. На нем снова был черный камзол, но сегодня без парадной вышивки. Лицо жесткое, бессонное. В руках — свернутый лист с печатью совета.

— Они требуют утреннего собрания, — сказал он.

— Конечно, — ответила Ирсена. — А до него мы идем в нижний зал печатей.

Он нахмурился.

— Зачем?

— За моим брачным договором.

На мгновение в его лице не изменилось ничего.

Потом изменилось все.

Едва заметно, но Ирсена уже знала, куда смотреть. В уголки рта. В пальцы. В то, как взгляд на долю секунды ушел в сторону, словно Ровен проверял память и не находил в ней нужной двери.

— Что с ним? — спросил он.

— Я надеялась, ты скажешь.

— Договор подписывался по стандарту брака между домами.

— Не говори мне слово «стандарт» в доме, где детей объявили неподтвержденными при полном отклике крови.

Он принял.

— Кто сказал о договоре?

— Мила.

Ровен посмотрел на служанку.

Та побледнела, но головы не опустила.

— После ухода госпожи Ирсены коробку с брачным знаком Варр вынесли в нижний зал печатей, милорд.

— Кто?

— Люди Вейры.

Ровен развернулся к двери.

— Идем.

— Дети остаются здесь, — сказала Ирсена.

Саяна вскочила:

— Нет.

— Да.

— Это опять про нас!

— Именно поэтому вы не пойдете в зал, где Вейра могла оставить ловушку.

Дочь открыла рот.

Эймар тихо сказал:

— Мама права.

Саяна повернулась к нему с предательским возмущением.

— Ты на чьей стороне?

— На твоей. Поэтому не хочу, чтобы тебя заманили.

Она сжала губы.

— Ненавижу, когда ты прав тихо.

Ирсена подошла к детям.

— Вы остаетесь с Милой, Нишей и двумя стражами у дверей. Если кто-то, кроме меня или Ровена, попытается вас вывести, кричите. Не спорьте, не доказывайте, не идите смотреть «интересную комнату». Кричите.

Саяна помрачнела.

— Я могу не только кричать.

— Я знаю. Но сначала кричать.

Эймар кивнул.

— Я буду слушать двери.

Ровен, стоявший у выхода, сказал:

— Я оставлю у крыла Варр Ардана и Сейра. Они служат мне с юности.

Ирсена посмотрела на сына.

Эймар прислушался к чему-то внутри себя, потом сказал:

— Один много ругается мысленно, но не плохой. Второй боится Саяну.

Саяна усмехнулась.

— Умный второй.

— Оба остаются, — сказала Ирсена.

Нижний зал печатей находился под старой частью замка, ниже архивов, ниже оружейных комнат, ниже тех коридоров, куда попадал дневной свет. Раньше Ирсена никогда там не была. Женам показывали залы, сады, молельни, родовые галереи. Документы, которые делали эти сады и молельни клеткой, хранились внизу.

Спускаться пришлось долго.

Ровен шел рядом, не впереди. Один страж нес фонарь, другой проверял повороты. Каменные стены становились все влажнее. В воздухе пахло воском, железом и старой кожей.

— Ты читал договор? — спросила Ирсена.

— Да.

— Весь?

Он помолчал.

Слишком долго.

— Тот, что мне дали.

Она усмехнулась.

— Вот и ответ.

— Ирсена.

— Что?

— Я не буду оправдываться незнанием.

— Хорошо. Потому что я не приму.

Он кивнул.

Их шаги глухо отдавались под низкими сводами.

— В договоре было прописано, что ты сохраняешь имя Варр, отдельное крыло, право на личную переписку, приданую землю и защиту в случае вдовства, — сказал Ровен. — Дети от брака должны были признаваться Таргардами с учетом материнской линии.

— Звучит почти прилично.

— Да.

— Значит, неприличное было там, куда нам не дали смотреть.

Он ничего не ответил.

Нижний зал открыл мастер печати Ольрид — широкоплечий мужчина с седыми висками и лицом, похожим на закрытый сундук. Увидев Ровена, он поклонился. Увидев Ирсену, задержался на миг, но поклонился тоже.

— Лорд Таргард. Госпожа Варр.

Госпожа Варр.

Не бывшая жена.

Не носительница дара.

Маленькие изменения иногда звенели громче ударов.

— Брачный договор между домами Таргард и Варр, — сказал Ровен. — Полный. Все приложения. Все копии. Все печати.

Ольрид побледнел.

— Милорд, такие документы выдаются по запросу совета.

— Я не прошу выдать. Я требую открыть.

— Хранительница Шенн распорядилась…

— Я не спрашивал, что распорядилась Вейра.

Мастер печати застыл.

Потом медленно повернулся к стене с металлическими ячейками. Каждая была закрыта отдельной пластиной с номером и знаком рода. Он достал тяжелую связку ключей, нашел нужный, открыл третью ячейку снизу.

Ирсена заметила: не отдельную ячейку Варр.

Ячейку Таргардов.

Конечно.

Даже ее брачный договор хранился как часть их имущества.

Ольрид вынул длинную плоскую шкатулку из темного дерева.

На крышке была печать Таргардов.

А под ней — маленькая серебряная ветвь Варр, почти закрытая черной восковой полосой.

Ирсена коснулась ее пальцем.

— Даже здесь прятали.

Ольрид молчал.

Ровен сломал верхнюю печать сам. Воск треснул с неприятно живым звуком.

Внутри лежал договор.

Толстый.

Слишком толстый для тех условий, которые он только что перечислил.

Ирсена взяла первый лист.

Там все было знакомо. Имена домов. Дата. Условия брачного союза. Право отдельного крыла. Право сохранить имя Варр. Пункт о детях. Пункт о наследовании. Пункт о защите.

Почти честно.

Почти.

Потом начались приложения.

Первое — о