Использованная жена дракона. Дети без имени - Майкл Скофилд

— Вы находитесь в доме Таргардов.

— Нет, — сказала Ирсена. — Я нахожусь рядом со своими детьми. Дом вокруг может называться как угодно.

Сарвен выпрямился.

— Вы забываете, что дети теперь внесены в книгу крови Таргардов.

Ирсена подняла сверток с копией брачного приложения.

— А вы забываете, что слишком много ваших книг написано так, будто матери не умеют читать.

Ровен чуть повернул голову.

— Идем в зал совета.

— С детьми? — спросила Ирсена.

— Решение касается их. Но…

— Но они дети, — закончила она. — Значит, услышат только то, что должны.

Ровен кивнул.

— Я хотел сказать то же.

— Хотел — не значит сказал.

— Учту.

Сарвен смотрел на них так, будто наблюдал не разговор, а разрушение полезного механизма.

В крыле Варр дети уже ждали.

Саяна сидела на подоконнике, болтала ногой и делала вид, что ей скучно. Эймар стоял у двери и сразу посмотрел на сверток в руках матери.

— Нашли плохую бумагу.

— Да, — сказала Ирсена.

— Про нас?

— Про меня. И поэтому про вас тоже.

Саяна спрыгнула с подоконника.

— Что там?

Ирсена посмотрела на Ровена.

Он понял.

— Это мне нужно сказать?

— Да.

Дочь сразу насторожилась.

Ровен подошел ближе, но не слишком. Встал перед детьми. Не на колено — сейчас разговор был не утешением, а признанием.

— До брака с вашей матерью совет Таргардов составил документы, где ее дар был описан как часть пользы для рода. Ее кровь должна была удержать наше пламя. Возможных детей рассматривали как продолжение этого расчета.

Саяна медленно нахмурилась.

— Как… вещь?

Ровен побледнел.

— Да.

Эймар смотрел в пол.

— Поэтому мама говорит «использовали».

Ирсена почувствовала, как слово ударило уже не по ней одной.

Саяна повернулась к матери.

— Ты знала?

— Не так. Не документом. Но чувствовала.

— А ты? — Дочь резко посмотрела на Ровена.

Он ответил не сразу.

— Я знал, что род выбрал вашу мать из-за дара Варр. Я не видел этих приложений. Но понимал достаточно, чтобы должен был защищать ее сильнее.

— И не защитил.

— Нет.

Саяна сжала кулаки.

— Они написали про нее как про вещь, а ты женился?

— Да.

— Почему?

Ровен стоял прямо, но Ирсена видела, как этот вопрос режет.

— Потому что был трусом в красивой одежде долга.

В комнате стало тихо.

Даже Саяна не нашлась сразу.

Ниша у стены прошептала:

— Ничего себе.

Мила шикнула на нее, но поздно.

Эймар поднял взгляд.

— Это правда.

Ровен кивнул.

— Да.

Саяна сделала шаг к нему.

— Ты должен был сказать это раньше.

— Да.

— Ты должен сказать это совету.

— Скажу.

— При всех?

— При всех, кому потребуется услышать.

— Нет, — вмешалась Ирсена. — При всех, кто делал вид, что не слышит.

Ровен посмотрел на нее.

— Да.

Совет собрался в зале с высоким потолком и длинным черным столом, по которому тянулась золотая линия родового пламени. Не настоящая — вставка из металла. Декор. Символ власти, который не мог ни согреть, ни обжечь.

Ирсена вошла с детьми.

Некоторые советники возмутились уже взглядами.

Сарвен Улт сел во главе левой стороны. Вейра — напротив, спокойная, с книгой заметок перед собой. После вчерашнего поражения она выглядела собраннее, чем до него. Это было дурным знаком.

Ровен занял место не во главе стола.

Он остался стоять рядом с Ирсеной.

Сарвен сжал губы.

— Милорд, согласно порядку, вы председательствуете.

— Сегодня я сначала отец признанных детей, затем глава совета.

Это не понравилось никому.

Кроме Саяны.

Она посмотрела на него с явным интересом, будто Ровен неожиданно сделал ход, который стоило запомнить.

Сарвен начал:

— Вопрос признания крови завершен. Совет поздравляет лорда Таргарда с обретением наследников и предлагает немедленно перейти к вопросу их защиты, воспитания и распределения обязанностей…

— Распределения? — переспросила Ирсена.

Вейра мягко сказала:

— Дети признаны частью рода, Ирсена. Теперь их жизнь касается не только вас.

— Их жизнь касалась не только меня с рождения. Но шесть лет почему-то справлялась я.

— Именно поэтому, — продолжила Вейра, — совет считает необходимым обеспечить им надлежащее обучение. Эймар как старший ребенок и мальчик должен начать подготовку к наследной линии под руководством наставников Таргардов. Саяна, учитывая особенности ее пламени, временно пройдет отдельное наблюдение в восточном крыле под надзором лекарей крови и хранительницы.

Саяна побелела.

Эймар схватил ее за руку.

Ирсена не пошевелилась.

Только внутри все встало.

Вот оно.

Аккуратное.

Официальное.

Разделить.

— Нет, — сказала она.

Сарвен даже не поднял бровей.

— Совет понимает материнское беспокойство, но…

Ирсена положила на стол копию брачного приложения.

— Совет слишком часто понимает меня неправильно. Исправим.

Вейра посмотрела на лист.

Ее лицо не изменилось.

Но пальцы на книге заметно замерли.

— Где вы это взяли?

— В нижнем зале печатей. Там, где вы спрятали, что меня брали в этот дом как носительницу дара.

Советники зашевелились.

Ровен сказал:

— Документ подлинный. Копия заверена мастером печати. В оригинале Ирсена Варр оставила отметку о том, что не была уведомлена о приложении. Также подпись представителя Варр требует проверки: на указанную дату он был мертв.

Теперь тишина стала иной.

Не возмущенной.

Испуганной.

Сарвен поднялся.

— Это серьезное обвинение.

— Нет, — сказала Ирсена. — Это начало серьезного обвинения. Пока я просто читаю.

Она развернула лист и начала вслух.

Не весь.

Только нужное.

«Ирсена Варр, как носительница остаточного дара удержания пламени, передается в дом Таргардов с целью восстановления устойчивости северной драконьей линии…»

Саяна напряглась рядом.

Эймар смотрел в стол.

Ирсена читала ровно.

Без дрожи.

Без слез.

Пусть слышат не боль.

Пусть слышат, как уродливо звучат их чистые формулировки на открытом воздухе.

Когда она дошла до слов о «материнском влиянии» и «раздельном содержании детей и матери», Саяна громко сказала:

— Вот почему вы это придумали.

Вейра посмотрела на нее.

— Маленькая госпожа, документы старше вас.

— Ложь тоже старше меня. Но вы все равно ею пользуетесь.

Кто-то из младших советников резко опустил глаза.

Ирсена продолжила:

— Сегодня совет предлагает почти дословно применить пункт, составленный еще до рождения моих детей. Пункт, о котором мне не сообщили. Пункт, подписанный, вероятно, поддельной подписью мертвого представителя моего рода. Пункт, где меня называют не женой, не матерью и не стороной договора, а носительницей дара.

Она положила лист на стол.

— И после этого вы хотите говорить о защите детей?

Сарвен ответил не сразу.

Вейра заговорила вместо него:

— Ирсена, этот документ отражает страхи времени. Пламя Таргардов действительно находилось в нестабильном состоянии. Ваш дар мог помочь роду. Это не умаляет вашего достоинства.

Ирсена рассмеялась.

Негромко.

Но в зале стало холоднее.

— Вы описали мою кровь, тело и будущих детей как часть брачной ценности. А теперь говорите мне о достоинстве.

— Формулировки могли быть неудачными.

— Нет. Неудачным бывает