Второе замужество миссис Каммингс - Полина Сутягина

+++

Я вез ее бережно, закутав в свой плащ. Вороную удалось поймать, и я вел ее на поводе следом. В тот момент у меня совершенно не получалось осознать произошедшее. Не представляю, почему, но эта спокойная лошадка вдруг просто обезумела, а потом припустила так, что почти мгновенно скрылась из виду. Несколько часов я носился по этим проклятым холмам и нигде не мог найти ее.

В какой-то момент, когда я почувствовал, как отчаяние холодной хваткой подбирается к сердцу, меня вдруг привлек странный голос. Будто бы мужской… И он звал ее. Наверное, завывание ветра вкупе с моим состоянием создали такую иллюзию, а может быть, это был мой собственный голос, настолько изменившийся от ужаса потерять сестру, что я не узнал его.

Вскоре я нашел ее, раскинувшуюся на камнях. Лицо Люсии было бледно почти, как снег, на котором она лежала, а в ее растрепавшихся волосах алела кровь. Вначале я замер от ужаса. Кровь была даже на снегу рядом. Однако, приблизившись, я увидел, что она дышит, а обследовав голову, понял, что рана была не столь серьезна, каковой выглядела. Обрывком рубашки перебинтовав сестре голову, я усадил Люсию рядом со мной и медленно пустил коня вперед. Вороная кобыла появилась чуть позже, и я был так зол на нее, что когда та приблизилась к нам, словно из любопытства, я ухватил ее под уздцы и закрепил повод к своему седлу. Дома разберусь с ней.

Но вначале нужно было позаботиться о Люсии. Конюха опять не было на месте, но мне было не до него, поэтому я просто запер лошадей и понес сестру в дом. В замке горели камины, словно нас ждали, однако Клер нигде не было. Я уложил Люсию в кровать. На столике рядом уже стоял кувшин с теплой водой и чистые полотенца. После того, как все необходимое было сделано, и Люсия мирно задремала, я снова спустился в конюшню.

Пегий мирно стоял, ожидая, когда его расседлают и напоят, а вот вороная снова бесновалась. Во мне закипела такая злость, что захотелось схватить кнут и отхлестать эту дикую кобылицу! Впрочем, это было бы недостойно. Мало ли, что случилось с животным. Я расседлал коней. На всякий случай вороную запер в стойле, чтобы еще чего не учудила, и оставил остальное конюху. Куда только этот бездельник запропастился? Недалеко от конюшни я видел на снегу свежие мужские следы, видимо, недавно ушел куда-то.

Когда я вновь зашел проведать Люсию, она спала. И с облегчением я покинул комнату сестры. Однако решив, что стоит пригласить медика. С этим вопросом нужно было обратиться к хозяйке замка, но Клер до сих пор не вернулась.

∞∞∞

Все было, как в тумане, я только помнил ее лицо, ее холодные руки… Она была жива, я точно знал это, но, видимо, была без сознания. Я звал ее по имени…

Моя агония длилась вечность. Пока брат не забрал ее в замок. Там я приготовил все, что мне показалось необходимым, затопил камины, согрел воды. Она лежала на постели, словно все еще была на грани этого мира и иного. Ричард, наконец, сделал все необходимое и благоразумно покинул комнату. Я же остался.

Теплый свет камина наполнял пространство вокруг, как и его тепло, полагаю. Но этого я не чувствовал. Я ждал, когда тепло вернется в ее ладонь, которую держал в своих бесчувственных незримых руках. Это больше не было обмороком, но лишь сном – усталого и обиженного травмой тела. Холод постепенно покидал его, уступая место жизни. Я провел рядом с ней весь день и весь вечер, сменял воду на ее прикроватном столике, ближе к ночи принес теплого молока и немного еды. Но она почти не просыпалась. Только поздно вечером я вспомнил об ином аспекте этого действа.

В конюшне я и застал ее, судя по виду, только что освободившуюся от пут, злую и потрепанную. Она сидела в куче сена и растирала лицо, в уголках губ были видны запекшиеся ранки. Некоторое время я с нескрываемым наслаждением любовался.

– Бардальф! Что ты делаешь здесь?!

– Пришел сообщить тебе, что сегодня ты перешла все границы. Но… увидев тебя, не смог отказать в удовольствии немного полюбоваться. Неужели твой новый муженек отхлестал тебя плеткой по крупу? Даже я не успел дойти до такого… Он растет в моих глазах!

– Заткнись! – она поднялась и пригладила волосы. Вид был все еще гордый.

– О нет. Теперь я буду куда разговорчивее… Ты даже не представляешь…

– Иди к черту!

– Я бы, может, и пошел, но с твоей помощью ему придется подождать еще не одно столетие, полагаю. Клер, во имя того, что для тебя свято, если таковое вообще имеется… о чем ты думала?! Как ты дошла до такого?

– Они сами попросили прогулку, я только исполнила… – она принялась отряхивать платье, освобождая черную шелковистую ткань от налипших на нее золотистых соломинок.

– Клер. Ты серьезно хочешь ее смерти?

– Скажем так: это в мои планы не входило. Единственное, что я хочу – чтобы она убралась как можно дальше отсюда. Способ вторичен.

– Ты забываешь, что это все еще мой дом. И я здесь решаю, кому убираться, а кому остаться!

Она только одарила меня презрительным взглядом и направилась к выходу.

– Последний раз говорю тебе – прекрати это, Клер. Или нам обоим придется сильно пожалеть о последствиях. Ты знаешь, к чему приводит наша страсть, в любом ее проявлении.

– Поглядим, – и она покинула конюшню.

===

Утром все было готово. Отправив их переодеваться, я спустилась в конюшню завершить приготовления. Нужно было лишь немного потерпеть эту девицу, дождавшись, когда мы отъедем достаточно далеко. Я старалась не думать в этот момент о Ричарде, лучше было не думать вовсе, подчиняясь животному инстинкту. Ему было не догнать меня. Уже подъезжая к обрыву, вбирая широкими ноздрями запах моря, я еле сдерживалась. И вот он, наконец, спешился, что дало мне дополнительное преимущество, и тогда я отпустила себя…

Обрывки земли и растений летели из-под моих копыт, холодный воздух приятно ворошил шерсть, когда я неслась во всю прыть по холмам. Куда ему, этому пятнистому дурачку, которого я выманила вчера на легкую наживку, было догнать меня!

Тщедушное тельце на моей спине изо всех сил сопротивлялось неизбежному. Но в конце концов, девица не удержалась и рухнула прямо на камни.

Бардальф спрашивал меня этим вечером, хотела ли я убивать ее. Сейчас, оглядываясь