Второе замужество миссис Каммингс - Полина Сутягина

назад, должна признать, что все еще нет. Но трудно с уверенностью говорить, находясь в человеческом состоянии, о том, что происходит в животном. Гнев, ярость, желание свободы… Я просто избавилась от помехи.

Краем глаза я видела ее на снегу. Но меня все еще обуревал раж, и я не сбавила скорости, продолжая безумный бег по холмам…

Возвращаясь, я видела, как Ричард забрал ее на коня. Я приблизилась и… Произошло то, чего я никак не ожидала. Видимо, внутренне я все еще ощущала его как своего мужа, но он-то видел совсем иное, и поступил со мной так, как видел. Я оказалась вынужденной плестись за ними на поводе. Мало того, как унизительно это было, потом еще пришлось лечить губы, натертые уздой!

До самого вечера я выпутывалась, и уже когда собиралась покидать проклятую конюшню, явился Бардальф. Честно говоря, я еще не видела его таким и, хотя я пыталась играть обычную неприступную Клер, мне было немного не по себе.

Возвращаться сразу я не могла, тайком пробралась в башню, чтобы привести себя в порядок. Хорошо, что у меня было немного запасено заживляющего бальзама, и не пришлось готовить его. Иначе бы я не появилась перед Ричардом еще сутки.

Когда я, наконец, тихонько скользнула в спальню, то обнаружила его бодрствующим. Набросив на себя невинный облик, я поинтересовалась их прогулкой.

Мне стоило усилий после усталости сегодняшнего дня притворяться обеспокоенной и ужасаться, когда он пересказывал свою версию событий.

– Как Люсия сейчас? – спросила я с участием.

– Уже лучше. Я заходил к ней только что. Она спит. Мне даже удалось немного напоить ее теплым молоком, но от еды она пока отказывается. Так что же относительно медика? Есть кто-то поблизости?

– Я отправлю слугу прямо сейчас, если ты хочешь, – поднимаясь с края постели, на котором сидела, сказала я, – но боюсь, что в ближайшей округе его не найти, придется ехать в город.

– Разве у вас нет семейного медика?

– Был, у покойных Каммингсов, а мы с мужем редко нуждались в его помощи. Доктор родителей мужа уже умер, я не знаю, кто сейчас занимает его место.

– Тогда отправь скорее слугу.

– Конечно.

Конечно.

Я направилась в гостевую комнату. Дверь была не заперта. Тихонько приоткрыв ее, я шагнула в помещение. Первое, что я заметила, – ярко горящий камин, потом я увидела ее, лежащую на кровати, но не успела приблизиться, как передо мной возник Бардальф. Он тоже был здесь, рядом с ней.

– Клер, тебе здесь нечего делать. Уходи немедленно.

– Я только хотела посмотреть, как она, – невинно дернув плечами, негромко заметила я.

– Уходи. Или я выкину тебя отсюда.

– Интересно, как ты собираешься… – но фразу я закончить не успела.

На мое тело словно обрушился шквал, и меня отбросило обратно к двери. Я подняла в гневном движении руку и замерла. Кольцо на моем пальце стало почти прозрачным. Что это?!

Он стоял передо мной, яростно взирая темными глазами, все такой же призрачный. Лишь эти глаза казались чуть более реальными, но не менее потусторонними. Ужасный взгляд… Я хорошо его помню – тогда в башне! Я видела эти глаза…

И я ушла. Просто ушла. Ничего не сказав и не сделав. Бегом взлетев по лестнице, я закрылась в башне и оставалась там всю ночь, только под утро спустившись к уже спящему Ричарду.

23 ноября

Так и не смогла описать полностью вчерашний день. Взялась сегодня утром за перо, поставив вчерашнюю дату, и так и не описала всего.

После падения все как в тумане. Или во сне… Да, вчера я много спала. Ричард приходил несколько раз. Но в моем сне основную роль играл не он.

Я видела совсем другого мужчину подле меня. Крепко сложённого, в странных одеждах, длинноволосого, с несколько ассиметричными чертами лица и глубоким темным взглядом. Два колодца мглы… Они были совсем рядом со мной. Но когда? Здесь в замке или там на снегу? Все это, должно быть, лишь сон… И, как в любом сне, трудно отличить одни события от других, места перетекают одно в другое, даже люди меняют свои очертания и сущности.

Он держал меня за руку, и его прикосновение казалось теплым, почти человеческим… Что было вчера на самом деле? Не знаю… Но мне понравился этот сон. Ведь это был он! Не смутное отражение в почерневшем окне, не призрачное касание… Я видела его. Во сне. Бардальф Каммингс оставался подле меня весь вечер и всю ночь. И я не хотела, чтобы он уходил.

Такого раньше я никогда не испытывала. Ассамблеи, балы, куда брали меня родители, а затем брат, – все это было похоже на притворство. А этот сон был для меня реальнее той реальности, что принято считать важной…

Неужели я так безнадежна, что могу влюбиться лишь в сон, в фантазию, в призрака?..

Влюбиться? Нет, наверное, это как-то иначе называется. Но как мне знать? Мне даже не с кем поговорить об этом. Мама бы помогла мне разобраться… Но ее нет. И ни одной другой любящей меня женщины, способной направить, объяснить, поделиться опытом…

Нет, это, видимо, вчерашнее падение делает меня столь жалкой. Надеюсь, что никто никогда не прочтет этих строк. Думаю, через несколько дней я сама не захочу их перечитывать. Но сейчас мне надо куда-то излить чувства. И разве не для этого заводят личные журналы?

Завтракала я в комнате. Все еще чувствую себя не очень хорошо. Хочется оставаться в кровати. А когда поднимаюсь, слегка кружится голова, и аппетита совсем нет. Ричард с утра заходил, но мне все еще хотелось побыть одной, и я сказала ему, что хочу отдохнуть. Мне никак не отделить видения от реальности. Я смыкаю глаза, и будто вижу его снова. Но открыв их… Только свет, льющийся изо окна, а за ним – заснеженный парк и светлое ясное небо до самых холмов…

В комнате теперь все время тепло. Кто-то следит за очагом, не давая ему прогореть. Рядом на столике есть вода и фрукты, все время свежие. Кто-то приносит их, когда я сплю. Я весь день так и не выходила из комнаты. Брат сказал, что Клер послала за доктором. Но неизвестно, когда он приедет. Вечером снова шел снег, густой, завивающийся в спирали в порывах ветра. В трубах гудит, словно они оркестровые. Я перебралась в кресло и, наконец, снова читаю взятую из библиотеки книгу. Это красивая средневековая баллада. Ее сюжет словно выткан на гобеленах, словно пропитывает стены замка… Словно мой сон и