Второе замужество миссис Каммингс - Полина Сутягина

Вдруг меня подало в сторону, словно кто-то отодвинул меня на своем пути. И неожиданно на полу рядом с ними возник Ричард. Резко сдернув через голову рубашку, он принялся ею перетягивать грудь Бардальфу. Не говоря ни слова, отстранив бледную, обагренную кровью Бардальфа Люсию, Ричард действовал быстро и точно, словно врач на поле после сражения. Из всех нас единственный, ничего не знавший о происходившем, он поступил хладнокровно и спокойно, когда мы оцепенели от ужаса. И только его голос, потребовавший принести воды, привел меня в чувства. Я поспешила выполнить поручение. Однако теперь все было совсем не так просто, как раньше. Я чувствовала это очень ясно – сила покинула мое тело. Мне пришлось самой отправиться на кухню, наполнить котел водой и поставить его на огонь.

Несмотря на то, что уже много лет я этого не делала, руки все помнило, ведь когда я творила отвары и растирала травы, работала вручную, и благодаря этому не отвыкла окончательно от таких вещей. К счастью, в кухне горел очаг. Ибо разведение огня могло вызвать у меня теперь основательное затруднение.

Когда я вернулась в залу, Бардальф уже был уложен на одеяло, видимо, принесенное Люсией, перебинтован и, судя по медленным движениям груди, все еще дышал. Люсия помогла мне донести котел и продолжила ассистировать брату в спасении моего бывшего супруга. Я взглянула на его руку. На ней тоже больше не было кольца. Потом вгляделась в бледное покрытое щетиной лицо мужчины, которого когда-то любила и все еще боялась потерять, и тут меня как пронзило. Что же я за ведьма безмозглая такая?! И я бросилась бегом через замок в северную башню, где хранились мои травы. Кто знает, как спасти жизнь, знает и как ее отнять, но тот, кто знает второе, знает и первое…

Уже утром мы перенесли Бардальфа в нашу с Ричардом спальню, поскольку она располагалась ближе всего к залам. Ричард пожелал остаться с ним. И после того, как я доставила в комнату все необходимое, мы с Люсией остались наедине. Она уже немного пришла в себя, но выглядела усталой, проведя всю ночь, помогая брату спасать своего возлюбленного. На удивление, мне было уже почти все равно, кем он для нее был… Я с трудом держалась на ногах – метаморфозы, возвращение и почти гибель Бардальфа, отвары… Многовато для одной ночи.

Ричард отправил нас обеих отдыхать. Я посмотрела на это бледное лицо, голубые глаза… Кажется, нам больше нечего делить с тобой, крошка… И улыбнулась.

∞∞∞

Тяжелая тянущая боль – это было первое, что я осознал и почувствовал. Некоторое время я силился понять, откуда она взялась. Потом открыл глаза. Рядом с кроватью, в которой я, по-видимому, лежал, сидел Ричард и смотрел на меня. Я несколько раз моргнул, полагая, что это мне чудится, но все осталось по-прежнему. Потом он улыбнулся и произнес:

– Мда… Значит, вот ты какой, тот самый Бардальф. Как чувствуешь себя?

Я хотел встать, но только лишь малое даже не движение, а попытка к нему, обожгла мое тело болью. Как это было возможно? Я лежал в спальне, некогда принадлежавшей мне и Клер, а теперь ей и ее новому мужу, который в этот момент не только смотрел на меня, но еще и разговаривал со мной. А я… мог чувствовать боль!

Постепенно память о произошедших событиях начала возвращаться, отрывочными вспышками выплескиваясь в мое сознание. Я снова закрыл глаза.

Помню, что вчера…

В комнате было темно – солнце вставало в эти дни поздно, а камин уже потух. Люсия спала прямо в кресле. Книга, выскользнувшая из ее рук, лежала теперь на полу раскрытая. Я приблизился и заглянул – там была изображена гибель рыцаря, дело шло к финалу. Некоторое время я разглядывал иллюстрацию – на ней рыцарь лежал поверженный на земле. Люсия что-то пробормотала во сне, видно, пытаясь удобнее устроиться в кресле. Мне захотелось перенести ее в кровать, но понимая, что не смогу сделать этого, я ограничился, как обычно, кувшином для умывания и чаем с молоком. Она действительно вскоре проснулась, и я оставил ее одну заниматься утренним туалетом.

Замок сегодня казался пустыннее и тише обыкновенного. Снаружи его замело основательно, и теперь он сам напоминал скальный зуб, торчащий из снежного наста. Я слышал, как внизу к завтраку вышел один только Ричард. По этой причине мне не было смысла туда спускаться, но я почему-то сделал это. Мужчина казался немного печальным, видимо, ему не нравилось трапезничать в одиночестве. Интересно, порадовало бы его, знай он, что на самом деле не один. Ел он медленно и задумчиво, словно мысли его бродили где-то совсем не здесь. Я снова всмотрелся в его лицо – высокий лоб, благородный нос, светлые волосы. Почему-то сегодня его облик не вызвал у меня отторжения, как раньше. С каким удовольствием я строил всяческие каверзы в первые дни его прибытия. Думал, он не продержится и недели… И вот он спокойно сидит и ест яйца и бекон, словно в своем родовом имении.

Этот день был начат еще спокойнее, чем прошлый, я даже представить себе не мог, что вскоре ожидает меня. Я снова провел большую часть времени с Люсией. Вечером она почувствовала себя совсем хорошо, даже решила покинуть комнату. Я знал, что Клер все еще отсиживается в башне, и поэтому не беспокоился, что Люсия может встретить ее. Мы пришли в нижнюю залу, где в мерцающем свете нескольких канделябров нас ждал рояль. Я опасался, что Люсия может быть еще слаба, но она сама подошла к инструменту и откинула крышку, а потом начала играть ту саму мелодию… И если в первый раз это было удивительной случайностью, то теперь, хотя она все так же не могла знать ее автора, это было словно преднамеренно.

И примерно с этого момента мои воспоминания становились уже более отрывочными…

Трудно сказать, как это произошло, но я вдруг почувствовал, что могу чуть больше, чем только лишь заставлять звучать пьяно-форте. Не помню, как мы оказались у окна, но я ясно почувствовал ее прикосновение. Не смутное ощущение прикосновения, а живое реальное касание ее ладони моей. Я так был поглощен этим давно забытым чувством, что даже не заметил влетевшей в залу Клер.

То, что предстало передо мной в это мгновение… я не имел возможности видеть раньше. Да, я хорошо знал, на что она способна, но это