Второе замужество миссис Каммингс - Полина Сутягина

с ней под одной крышей, мне так и не удалось сблизиться с ней и, по сути, толком узнать ее. Мне кажется, даже ее собственный супруг и сын не очень знали ее. Хотя с последним она была ближе всего, пожалуй. По крайней мере, благоволила. К мужу она относилась с некоторым равнодушием, надо сказать, взаимным. Ко мне – с откровенной неприязнью. Но когда ее супруга не стало, она не намного пережила его. Мне показалось это странным, ведь леди Каммингс не производила впечатление человека, испытывавшего нежные чувства к мужу. Они почти не проводили время вместе. Бывали дни, когда даже не видели друг друга… Здоровье у нее было отменное. А потом она вдруг угасла за несколько дней…

Не знаю, почему я думала сейчас об этой женщине, спускаясь по широкой лестнице в нижнюю залу. Внутри меня словно трепыхалось что-то, как маленькая птица, попавшая в силок…

А потом я распахнула дверь и увидела ее – эту сестричку Ричарда, стоящую у темного окна. Она была в белом домашнем платье, волосы почти не убраны, так, словно она недавно поднялась с постели. Маленькая и хрупкая на вид. А внутри – упертая, как ишак!

Напротив же стоял Бардальф. И он держал ее за руку. Я уже не думала – как это возможно, видит ли она его… Меня накрыло волной гнева. И я бросилась к ней, к этой белой мышке, прошмыгнувшей в мой замок под предлогом увидеть брата. А на самом деле – разрушить здесь все, ставить палки мне в колеса! Мне – Клер Инес Барбацзуро, ведьме, чародейке!

Больше она не посмеет встать на моем пути.

+++

Вчера почти весь день я провел один. Люсия не выходила из комнаты, однако явно чувствовала себя лучше. И это меня чрезвычайно радовало, учитывая, что из-за снежных заносов доктор так и не смог добраться до нас. Клер тоже не показывалась. Трудно сказать, где она проводила время, ведь ей было не покинуть замок. Поэтому большинство трапез и остальную часть дня я был предоставлен сам себе. Некоторое время я продолжал отвлекать себя от раздумий о письмах, найденных в покоях Леди Каммингс, проводя время в библиотеке. Но уже к середине дня понял безуспешность этих попыток. Обычно хорошим способом развеяться для меня являлась длинная прогулка на свежем воздухе, но поскольку нынешние погодные условия этому не благоволили, я снова выбрал местом променада замок, на этот раз дав своим ногам винтовую задачку, а не линейную. И отправился на более высокие уровни этого строения.

Большая часть жилой области замка за последние дни стала уютнее, регулярно отапливаемой, и в целом куда более подходящей для жизни, чем в первые мои дни здесь. Однако в этой части царил холод и запустение. Мне чудилось, словно я во время одной из своих дальних конных прогулок случайно забрел в средневековый замок, давно оставленный своими обитателями и лишь безмолвно хранящий тайны тех, кто когда-то в нем жил.

В какой-то момент устав чувствовать себя героем готического романа, я решил вернуться вниз, и к своему удивлению и досаде осознал, что заблудился.

Некоторое время стоя в недоумении, я размышлял, как такое могло случиться, пытался мысленно простроить пройденный путь. Заблудиться в доме казалось совершенной глупостью. И, тем не менее, вот стоял я посреди темного коридора с канделябром в руке, оглядываясь на очередную лестницу и несколько невысоких деревянных дверей, видимо, ведущих в какие-то подсобные помещения. Ради интереса я попробовал их, но они оказались заперты. Пытаясь сориентироваться по сторонам света, я продолжил путь по коридору и вышел в тупик. Коридор просто закончился сплошной каменной стеной, без кресел, картин и чего-либо, призванного скрасить окраину помещения.

– Хотя бы гобелен повесили, – зло произнес я во мрак и от накатившей досады слегка пнул стену. Видимо, я недооценил силу досады, потому как сразу согнулся, растирая ушибленный палец. Странный шипящий звук раздался почти у самого уха, и я с удивлением обнаружил, что камень, по которому я так больно заехал ногой, вдвинулся в стену, и в этот момент меня что-то ударило по голове. Несильно, но довольно ощутимо.

Я отодвинулся и поднялся. Примерно чуть выше уровня пояса в стене сбоку открылся проем, его откинувшаяся крышка и ударила меня, пока я сидел на полу и разглядывал подвижный камень. Поднеся туда свечу, я увидел в глубине тайника нечто похожее на книгу. Неожиданно дом, отказавшийся отвечать на мои вопросы, решил поделиться одним из своих секретов.

Аккуратно протянув руку, я извлек содержимое тайника. Стопка пожелтевших листов в рассохшемся кожаном переплете оберегалась от полного рассыпания накрест перевязанной голубой лентой. Я закрыл крышку обратно, и с тем же тихим шорохом камень внизу выдвинулся в первоначальное положение. Теперь в моих руках была стопка тайн этого замка, а передо мной все та же глухая стена. Впрочем, это могли оказаться и невинные романтические послания, спрятанные какой-нибудь юной особой от своей не в меру строгой матери. Сидеть в каменном тупике больше не хотелось. Освещая путь, я прошел немного обратно и отворил дверь в единственную незапертую в этой части комнату. Небольшое пространство за дверью, похоже, когда-то являлось комнатой прислуги, возможно, какой-то из горничных. Я расположился за небольшим столиком, установив на него канделябр, и потянул за конец ленты.

Больше не стягиваемые шелком, листы вздохнули и приподнялись, я раскрыл книгу. За кожаной обложкой аккуратными строчками роились выведенные буквы.

«Мои опасения оказались не беспочвенными. Ронан не хочет и слушать. Вчера после долгих пререканий мне все-таки удалось убедить его в необходимости этого союза. Он так печется о чистоте крови, но отказывается понимать, что в этом и проблема. «У них не местные корни, что за фамилия?» – с презрением говорит он. Я чуть не обрушила на его голову том истории, специально принесенный из библиотеки для аргументации. Именно эта семья и нужна нам. Их кровь спасет Бардальфа. Но этот упертый человек не в состоянии думать ни о чем, кроме древнего имени, лошадей, собак и охоты! Он не видит происходящего в упор!

На днях я отправляюсь к ним. Надеюсь, за это время мои мужчины не наделают глупостей. Они оба совершеннейшие дети! Им бы только носиться верхом по холмам! И если бы вопрос был лишь в делах, я бы и не возражала. С первого дня нашего супружества я взяла на себя весь замок и готова продолжать нести это бремя в одиночку. Отсутствие помощи со стороны супруга не тяготит меня, но его слепота