Тени прошлого - Джорджетт Хейер

– Пустите меня! Где он?

– Ну послушай же, Леони, разве можно так принимать джентльмена. Нестись сломя голову вниз по лестнице с разлохмаченной головой и в мятом платье? Посмотри на себя в зеркало.

– Но…

– Делай, как я говорю.

Леони неохотно подошла к зеркалу и терпеливо позволила Фанни причесать себе волосы и оправить платье.

– Леони, негодная девчонка, куда ты дела свою ленточку?

Леони кротко принесла ленточку.

– Мне не нравится, когда волосы стянуты лентой, – пожаловалась она. – Лучше бы…

– И слушать тебя не хочу, – оборвала ее Фанни. – Ты должна выглядеть безупречно. Поправь юбки и возьми веер. И если ты посмеешь бежать по лестнице, я ужасно рассержусь.

– Ну, можно мне идти? Я совершенно готова.

– Тогда следуй за мной. – Фанни вышла из комнаты и начала с достоинством спускаться по лестнице. – Не забудь, что от тебя требуется: делаешь реверанс и протягиваешь руку для поцелуя.

Она открыла дверь в гостиную.

– Ба! – воскликнула Леони.

Герцог стоял у окна и смотрел наружу.

– Значит, сестра не отучила тебя говорить «Ба!», – сказал он и обернулся. Минуту он молча смотрел на свою воспитанницу. – Что ж, малыш, – наконец медленно проговорил он, – ты выглядишь прекрасно.

Леони сделала реверанс, ни на секунду не закрывая рта:

– Мадам говорит, что я должна это делать. А вы велели мне ее слушаться, монсеньор, но я бы гораздо охотнее поклонилась вам! – Она изящно выпрямилась и легкими шагами подошла к герцогу. – Монсеньор, монсеньор, я уж думала, что вы никогда не приедете! Как я рада вас видеть! – Она схватила его руку и прижала к губам. – Я слушалась мадам и хорошо себя вела. Теперь вы заберете меня?

– Леони!

– Но, мадам, я так хочу, чтобы он увез меня с собой!

Эвон поднял к глазу лорнет.

– Постой смирно, малыш. Фанни, я целую твои ручки и ножки. Ты сотворила чудо.

– Я вам нравлюсь, монсеньор? – спросила Леони, вертясь перед ним.

– Это не то слово, дитя мое. Ты уже перестала быть Леоном.

Она вздохнула и покачала головой.

– Как я хотела бы оставаться Леоном. Вы не представляете себе, монсеньор, что это за мука носить юбки.

Фанни грозно нахмурилась.

– Разумеется, не представляю, моя красотка-воспитанница, – серьезно ответил Джастин. – И я могу себе представить, что после свободы, с которой ты двигалась в штанах, юбки, наверно, тебя слегка сковывают.

Леони с торжеством повернулась к Фанни.

– Вы слышали, мадам, – он спокойно произнес слово «штаны»!

– Леони! Джастин! Не разрешай ей оплакивать свои… свои штаны, а она только это и делает. И не говори, пожалуйста, «Ба», Леони!

– Ты от нее устала, дорогая? Я тебе, кажется, говорил, что у нее озорные повадки.

– Это правда, – добрым голосом произнесла Фанни, – но мы ее очень полюбили. Я бы хотела, чтобы ты оставил ее у нас пожить подольше.

Леони крепко ухватилась за рукав герцога.

– Но вы же этого не сделаете, монсеньор?

Он освободил рукав и с укором сказал:

– Малыш, надо быть вежливой. Можно подумать, что тебе здесь было плохо.

– Да, монсеньор, очень плохо. И не потому, что мадам со мной дурно обращалась, она была ко мне очень добра, но я принадлежу вам.

Джастин поверх ее головы бросил на сестру насмешливый взгляд.

– Так ты по мне скучала, дорогая? Ты права, Леони, я приехал, чтобы тебя забрать.

Леони вся расцвела.

– Какое счастье! А куда вы меня отвезете, монсеньор?

– В поместье, детка. А, досточтимый Эдвард! Твой покорный слуга.

Марлинг, незаметно вошедший в комнату, отвесил церемонный поклон герцогу.

– Я бы хотел поговорить с тобой, Элистер, если ты не возражаешь.

– А может быть, я возражаю, – задумчиво сказал герцог. – Ты, несомненно, хочешь со мной поговорить о моей воспитаннице.

Эдвард нахмурился.

– Наедине, сэр.

– Уверяю тебя, мой дорогой Эдвард, в этом нет никакой необходимости. – Герцог небрежно погладил Леони по щеке. – Мистер Марлинг наверняка предупредил тебя, что молодой и… э-э… невинной девушке не следует общаться с такими типами, как я.

– Нет-нет, – проговорила Леони, наклонив голову. – Я про это все знаю. Я ведь не такая уж невинная – правда?

– Леони, замолчи, – вмешалась Фанни. – Выпьешь со мной чашечку чая, Джастин? К завтрашнему дню Леони будет готова с тобой ехать. Леони, милочка, я забыла у тебя в комнате носовой платок. Принеси его, будь добра. Эдвард, ты тоже иди. Да, Эдвард, пожалуйста! – Выпроводив из гостиной Леони и Эдварда, она повернулась к брату: – Что ж, Джастин, я сделала то, о чем ты меня просил.

– И сделала превосходно, дорогая.

Глаза Фанни смеялись.

– Немалой ценой, Джастин.

– Это не важно, Фанни.

Она с сомнением посмотрела на него.

– А что будет теперь?

– Теперь я увезу ее в поместье.

– И там будет кузина Фильд?

– Ну как ты можешь в этом сомневаться?

– Очень просто. – Фанни осуждающе посмотрела на него. – Джастин, какие у тебя все-таки планы? Я вижу, что ты что-то задумал. Я готова поверить, что ты не желаешь Леони зла.

– От меня лучше ожидать самого худшего, Фанни.

– Я тебя совершенно не могу понять, Джастин. Ты просто невыносим.

– Наверно, ты права, – согласился герцог.

Фанни подошла к нему поближе и умоляюще сказала:

– Джастин, ну пожалуйста, расскажи мне, что ты задумал.

Он достал щепотку табаку и захлопнул табакерку.

– Учись сдерживать свое любопытство, Фанни. Удовлетворись тем, что я отношусь к этому ребенку, как дедушка. Неужели тебе этого мало?

– В какой-то мере этого достаточно, но я хочу знать, что за каверзу ты задумал.

– Ну хоти себе, Фанни.

– Ты – ужасный человек, – надув губки, заявила она. И вдруг ее лицо осветила улыбка. – Что это за новый каприз, Джастин? Леони без конца твердит, что ты – суровый воспитатель. Только и слышишь: «Монсеньору это не понравится» или «Вы думаете, монсеньор не будет возражать?» Это совсем на тебя не похоже, дорогой.

– Если бы я не знал, что творится в мире, я бы, наверно, не держал ее в такой строгости. Но приходится. – Герцог пожал плечами и вынул из кармана веер.

В комнату вошла Леони, одной рукой придерживая юбку.

– Я не нашла вашего платка, мадам, – начала она и тут увидела веер в руках герцога. На лице ее выразилось неудовольствие, в глазах появился упрек.

Эвон улыбнулся.

– Ты к нему привыкнешь, малыш.

– Никогда, – убежденно ответила Леони. – Он мне ужасно не нравится.

– Так я его не для того завел, чтобы тебе понравиться.

– Простите, монсеньор, – с раскаянием в голосе проговорила Леони и посмотрела на него из-под опущенных ресниц. На щеке ее подергивалась непокорная ямочка.

«Поймает-таки она его в свои сети, – подумала Фанни. – До чего же хороша!»