Яд темной любви - Лана Ежова

– Да, – подтвердил король и прищурился.

– Что-то не так, Алессандр?

Рыжий, не глядя на меня, кивнул:

– Да. Я против.

Что-о?! Я уставилась на него, с трудом подавляя возмущение. С чего вдруг не устраивает моя кандидатура?

– Я хочу другую невесту.

У меня словно внутри кипяток расплескали.

– А я хочу молочный давелийский шоколад, – огрызнулась я. – Но, как видите, никто не спешит исполнять капризы.

Король же спокойно поинтересовался:

– Почему? Что не так с леди Горейской?

Ярвуд скользнул по мне пристальным взглядом. Уголок его губ на миг иронично приподнялся.

Сейчас заявит, что мне тоже надо брови перекрасить…

– Три причины. Леди Горейскую нельзя подвергать опасности, а задание с высоким риском для жизни. – Рыжий загнул один палец. – Жизненные установки прирожденной целительницы не позволят ей быть адекватной, что сильно усложнит операцию.

Он загнул второй палец, а я поняла, что сейчас загну матом, хоть нахожусь в королевском дворце, а не в трущобах.

Резко развернулась к Ярвуду всем корпусом.

– Знаете что? Вы!..

Я вскочила, но слова застряли в горле. Мое горло безболезненно сжало «удавкой безмолвия».

Это вмиг остудило. Посмотрела с негодованием на короля, применившего ко мне ментальную магию. Он погрозил мне пальцем и, деактивировав свое заклинание, перевел взгляд на Ярвуда.

Я же сделала глубокий вдох, успокаиваясь.

Боги, почему рядом с Ярвудом я теряю самообладание? Почему мне хочется спорить? Я – сухое дерево рядом с этим огненноволосым мужчиной.

– А третья причина, Алессандр? – поинтересовался король терпеливо.

– Если я не найду формулу, лучшая целительница Латории понадобится здесь. Выделите мне в напарницы какую-нибудь боевичку, не леди Горейскую.

Остатки возмущения вмиг испарились. О чем речь? Почему я понадоблюсь здесь, если он не найдет формулу?

И… какую еще формулу?!

– Простите, о чем речь?

Его величество одарил Ярвуда тяжелым взглядом.

Ни на секунду не стушевавшись, тот мрачно спросил:

– Леди Горейская не в курсе нашей главной цели, верно?

Король болезненно поморщился и нехотя ответил:

– Мы до последнего не собирались впутывать леди Горейскую во все это, пока не получили требование заохийцев отдать принца вместе с суженой. – Он подчеркнул голосом «вместе». – У островитян есть «милая» традиция воровать невест, поэтому их не остановит отказ.

Я повела плечами, сбрасывая ощущение зябкости.

Рыжий кромешник посмотрел на меня долгим взглядом.

– Как же вас угораздило, леди, впутаться во все это?

Я вздернула подбородок.

– А вас?

Король кашлянул, привлекая внимание.

– Предлагаю временно распрощаться. Я сопровожу леди Горейскую к ее будущему бывшему жениху для разговора, а ты, Алессандр, позавтракаешь в компании Альмавьера, пора переходить к изучению его пищевых привычек.

Он поднялся, прерывая столь важный разговор, не дав ответов. Нам оставалось лишь подчиниться.

И все же рыжий не удержался, уходя, оставил последнее слово за собой:

– Какая интересная мне досталась напарница: жених бывший, жених будущий, жених фиктивный…

А какой мне достался напарник… возмутительно вредный!

Ярвуд ушел через парадную дверь, а мы с королем – через скрытую за книжным шкафом во всю стену.

Идя в чистом, хорошо освещенном тайном ходе, я собралась с духом и атаковала короля вопросами:

– Какую формулу нужно добыть в Заохии? Что случится, если лорд Ярвуд не найдет ее? И почему тогда понадоблюсь я как целитель?

Его величество вздохнул и остановился.

– Вы сами стали свидетельницей подлости островитян, когда спасли откушенную руку стражника, не так ли?

Я кивнула:

– Да, под видом милых животных королеве пытались подарить опасных монстров.

– Это не первая попытка устроить диверсию, – продолжил король. – Заохийцы пытались распылить над городом зараженный прах.

Я вспомнила, что рассказывала Филиппа.

– Белый мор… – Слова застряли в горле. Перед глазами всплыли страницы учебника об эпидемии на островах, об очищающих кострах, которые горели месяцами, безжалостно сжигая целые деревни. – Лорд Мэтиас уничтожил шкатулку с прахом.

Угрюмый король кивнул.

– Есть риск, что это была не единственная шкатулка. И где их искать, одни боги ведают.

У меня в животе похолодело от страшной догадки. В памяти всплыли слова брата, что наниматели не забирали, а подбрасывали… Не компромат… артефакты, наполненные заразой!

– Скоро сезон балов, – прошептала я хрипло, через силу. Голос подводил, губы не желали слушаться. – Если такая шкатулка раскроется в особняке, полном гостей…

В один момент будет выведен из строя магический цвет аристократии Латории. А то и вовсе уничтожен! Люди не поймут, что заражены, разъедутся по домам – и через некоторое время болезнь охватит весь город…

Ноги вмиг стали ватными, в ушах застучала кровь. Я схватилась за стену – пальцы впились в холодный камень, но дрожь не унималась.

Король говорил что-то еще, но я слышала только мерный шум, похожий на гул пчелиного улья.

На плечо легла тяжелая рука.

– Дышите, Хельена, – велел король, – еще ничего не случилось. Неизвестно, возможно ли заражение через прах больного, умершего больше двух сотен лет тому назад.

Что-то подсказывает: островитяне-то знают точно.

Чуть успокоившись, уточнила:

– Лорд Ярвуд должен найти формулу зелья от белого мора?

– Или хотя бы привезти дневники короля-целителя. Они помогут нашим зельеварам создать лекарство.

Король нажал на рычаг – открылась дверь, пахнуло цветами и зеленой травой. Аромат весны и жизни. Мы вышли в королевскую оранжерею. И меня накрыло осознанием: если Ярвуд не справится с заданием, то погибнут тысячи. Целители не смогут спасти, лишь облегчить муки зараженных…

– Ваше величество! – решительно окликнула короля. – Я сделаю все, чтобы помочь лорду Ярвуду.

Он поблагодарил коротким кивком и создал вокруг нас «полог безмолвия».

– Пойдемте, леди Горейская, пора избавляться от ненужного жениха.

Глава 11. Ложка меда

Неслышимые и невидимые, мы с королем направились к поляне, где происходило королевское чаепитие.

Заклинание было из арсенала кромешников: жгуты тьмы обволакивали меня, как второй слой кожи – прохладный и чуть пульсирующий. Я боялась лишний раз вдохнуть, чтобы не побеспокоить чернильно-черный и при этом прозрачный щит.

Мы шли, а трава под нашими ногами даже не шелохнулась, не шелестел песок на дорожке. Тьма – нечто выше всех законов физического мира, и оттого мне было не по себе…

Солнечные лучи, проникая сквозь стеклянную крышу оранжереи, падали на изящный стол, накрытый белой скатертью и фарфоровым чайным сервизом, радужно играли на хрустальных струях фонтана, журчавшего неподалеку.

– Мы ничего не пропустили, самое интересное впереди, – произнес король Эрик, и мягкая улыбка преобразила его строгое лицо.

Мне нравилось, как он смотрел на свою супругу. С нежностью и неописуемым обожанием, словно она была его личным солнцем. И это вызывало не только восхищение, но и грусть: увы, мне не доведется испытать на себе подобные чувства.

Королева Габриэль,